Глава 21

Потом был долгий переход, на который у нас ушло всего три недели. Все благодаря дверям порталам. Сразу из Лима нас перебросило в Сакранд. Алена попрощалась и ушла, напоследок страстно поцеловав Чета, отчего друг потом все время краснел и мечтательно смотрел на нейтрины. Носилки несли попеременно, тяжело, неудобно, но другого средства не придумали. Когда подходили к дверям в Ауэн, нас встретили. Малус был бледен и даже похудел. Холодно осмотрел нас и приказал унести носилки. – Пойдем, – бросил мне сквозь зубы. Я обернулась к друзьям, которых уже подталкивали к выходу. – А мы куда? – спросила Алора. – Сначала расскажешь все мне, – сказал мужчина, – Потом едем к императору, он хочет сам услышать от тебя почему погибло зерно. Я замерла, осмаливая его слова. Стоп, если они считают, что зерно погибло, значит, как-то могли его чувствовать, если сейчас не видят значит… пока я могу быть спокойна, Мердито никто не почувствует в моем хранилище. Как сейчас не хватает проводника, его поединок со стражем был изматывающим. А он и так все время спал, так что ждать его в скором времени не стоит. – Хорошо. - согласилась я и мы сели возле костра на поваленное дерево. Потом несколько часов я рассказывала все, что с нами произошло. – Мердито погибло сразу, как погань коснулась его? – спросил напоследок Малус. – Да, – согласно кивнула я, – Сразу рассыпалось золотистым пеплом, – А что, перед тем как пропасть в мое хранилище, оно своими блёстками все вокруг засыпало. Алор пристально посмотрел мне в лицо. Я сделала самое искренне и преданное выражение, которое могла. – Что будет с Яном, он выздоровеет? – перевела разговор на более насущную тему. – Я сделаю все возможное, – нехотя сказал Малус, – Пошли, император ждет. Я чуть не взвыла, еще раз рассказывать о том, что происходило будет муторно, и меня сейчас волновал Ян, а не император. Хмыкнула сама себе, тут аудиенция у императора, а мне все-равно. Зазналась ты Лейра, прикуси язык и опусти глаза, пока по ним не поняли, что ты знаешь больше чем положено. Потом была целая эпопея с приёмом во дворце. Езда на дорогущей машине, свора служанок, которые мыли меня в несколько рук и одежда, которую прямо на мне, немилосердно коля иголками, подшивали и ушивали. Император оказался довольно красивым молодым мужчиной. Светловолосый с зелеными глазами. Улыбкой, которая притягивает и заставляет улыбаться в ответ, вот только взгляд, холодный, как у змеи, сразу приводит в чувство. Сбросила наваждение и присела в поклоне, как учили. Встреча была в малом зале, хотя малым я бы его не назвала. Огромные окна в пол, потолок, расписанный дивными орнаментами и высокое кресло, а может трон, на котором дожидался меня император. Сидеть мне в присутствие августейшей особы не пристало, потому несколько часов на ногах, еле выстояла, постепенно зверея. А бессмысленные вопросы императора по несколько раз одно и то же, неимоверно выматывали. Я понимала, что он хочет знать все в подробностях, понимала, что зерно что-то значило для всех этих высокородных, но в своих показаниях я не путалась и про зерно, говорила убедительно. Даже если император умеет отличать правду и ложь, меня не поймаешь, потому что я говорила то, во что верила. Под конец нашей встречи император сошел с возвышения, на котором стоял трон и подошёл ко мне: – Вы наверно устали, Лейра, – сказал он проникновенным голосом и взяв мою ладонь поцеловал запястье, интимно и с призывным взглядом. Я нахмурилась и попыталась ладонь свою забрать, но мужчина вдруг лукаво улыбнулся, отчего в уголках глаз показались мелкие морщинки: – Я понял, – сказал он, – У вас уже есть свой высокородный, но чем Сонная мать не шутить, вдруг смог бы перебить. Я нахмурилась еще больше, стараясь уловить смысл того, что мне только что сказал император и этот смысл мне не совсем понравился. – Очень жаль, – сказал мужчина, все-таки отпустив мою руку, – Жаль, что я раньше не обратил на вас внимание Лейра, уже тогда, когда был ясен размер вашего резерва, надо было увидеться с вами, и тогда все могло бы сложиться по-другому. У меня мурашки побежали по телу. Я благословила тот день, когда император решил не знакомиться с еще одной измарой. Чур меня. Потом появился Малус и мы наконец-то поехали домой. К Яну меня Алор так и не пустил. – Ему помогают, – сухо сказал он. В своей комнате я упала на кровать, даже не раздевшись и закрыла глаза. Хотелось заснуть и проснуться в прошлом, когда я еще не знала Яна… нет, тогда я не узнала бы что значит любить… хотя, такое знание пока приносит не только радость. Тяжело вздохнула. Где Марик, когда он так нужен. Дни летели за днями. Сначала я изнывала и по несколько раз в день гоняла Намиру узнавать насчет Яна, потом принялась читать книги, которые в свое время вынесла из библиотеки. С друзьями Малус мне встречаться не давал, объясняя это тем, что они сейчас проходят адаптацию к магии, а император еще не решил, как со мной поступить. Но даже моя дальнейшая судьба, не мучила так, как участь Яна. В один из дней Малус позвал меня в кабинет. Я вошла и сразу увидела Альку. – Эта особа, – хмуро сказал Алор, – чуть не выдала себя с потрохами, требуя с тобой встречи. Объясни ей, пожалуйста, что от тишины вокруг измар зависит не только ее жизнь. Алька же, не обращая внимание на Mалуса уже висела на моей шее повизгивая. – Лерка, – вопила она, – ты не представляешь, как мне пришлось повоевать, чтобы увидеть тебя. – Сумасшедшая, – улыбнулась я счастливо. – У вас час, – сухо сказал Алор и с недовольной миной вышел за дверь. – Давай рассказывай, – тут ж успокоилась Алька. – Все хорошо, – сказала я, – Жива здорова, сама понимаешь, рассказать ничего не смогу, лучше ты поведай, как тут дела. – Ой, – махнула рукой подруга, – тихо, скоро экзамены и получим профессию. Ты уже знаешь, где будешь отрабатывать. Я покачала головой. – А мне предлагают в Селенее, город недалеко от Сонного леса, – беспечно сказала девушка. Я нахмурилась: – Ты сама выбрала или тебе выбрали? – спросила я. – Сама, – ответила Алька, – Там больше всего платят, значит, быстрее расплачусь по долгам. – А как вообще в целом дела? – чуть улыбнувшись спросила я. Алька уселась на диванчик и расправила подол платья, бежевого цвета с коричневым орнаментом по краю. Потом долго рассказывала про свои дела. Я смотрела на подругу и просто радовалась, что она рядом, счастливая и спокойная, радовалась, что у нее все хорошо и надеюсь, что так будет всегда. – Кстати, услышала краем уха, что наша надзирательница пропала, представь, что-то здесь нечисто, – под конец своего рассказа поведала тайну мне Алька, – и еще…, – тут она покраснела, – Я кажется, влюбилась. – Опять? – шуточно ужаснулась я. – Ну, Лерка, вечно ты мне не веришь, – чуть строже сказала подруга. – И кто он, я его знаю? – спросила я – Это тот маг, водник… – Не поняла, – я с удивлением посмотрела на Альку, – Это тот, кто советовал тебе пойти работать в бордель, а потом пытался завалить на уроках. – Там не так все было, – густо покраснела Алька, – и давай это не будем обсуждать, я люблю его, он меня тоже и у нас все хорошо. – Ты с ним спишь, – утвердительно сказала я. – Лерка, фу! – Что фу, – встала я и воткнула руки в боки, – Ты спишь, а мне должно быть фу. –Фу об этом говорить с посторонним человеком, это таинство только для двоих, – распалилась Алька. – Так я не прошу рассказывать тебя, как вы там спите, – поджала я губы. – Лерка, – Алька опустила глаза, – прости меня, – потом обняла и разрыдалась. – Да что происходит, успокойся, он тебя обидел? – стала я закипать. – Нет, у меня все прекрасно, я счастлива, – орошая меня слезами сказала подруга. – Чего тогда ноешь? – не поняла я, отрывая от себя цепляющиеся руки. – Я обещала себе, не рассказывать, но я не могу, это предательство знать и молчать. – Да что случилось? – не выдержала я. – Ян Алор женится. Я стояла, как ромом пораженная. Потом пошатнулась и быстро села на диванчик, потому что ноги стали ватными и не держали меня. – Что ты такое говоришь, Аля, – мягко сказала я, – Он болен, Малус сказал, что Яну еще плохо и… – Я сама видела его, – прервала меня Алька, – Он ругался с твоими одногруппниками, а эта кошка драная, висела на его локте и лыбилась. – Не понимаю, – прошептала я, – я ничего не понимаю. – Они меня не видели, – продолжила подруга, – я спряталась и все слышала. Ты правда любишь его? – спросила она меня – Люблю, – как эхом повторила я, – люблю его, но почему от меня это скрывают? – Я не знаю, – глухо сказала Алька, – мне пришлось устроить скандал чтобы твой опекун впустил меня. Если бы он знал, что я знаю о твоей привязанности, навряд ли меня впустили. – Как он выглядел? – спросила я. – Кто? – прервалась Алька, – Ян, хорошо он выглядел как всегда. – И никаких ран, шрамов? – спросила я. – Никаких, – подтвердила Алька. – А ребята говорите его ругали. – Да особенно та черноволосая, а вторая плакала. – Почему так? – спросила сама себя, – Малус кормит отговорками, что император еще не решил, что со мной будет, не пускает ко мне ребят… Я замерла истуканом на диване: –Лерка, – тронула за плечо подруга, – прости меня, я не должна была этого говорить. – Все правильно, – очнулась я, вытряхиваясь из омута звенящей тишины, в которую себя погрузила, – Кто же, если не друзья о таком говорят. Кто она, его невеста ты ее знаешь? – Они называли ее сбрендившей Дианой. Это был еще один удар. – Диана, – спросила я, – черноволосая красотка? – Да не сказала бы, что она красотка, – начала Алька, но встретившись с моим взглядом опустила глаза, – да черноволосая красотка. Я не хотела тебе говорить, – тут же продолжила подруга, – думала просто узнаю, как у тебя дела, но… я не могу так. Что у вас произошло. Ведь он высокородный, а ты измара, он тебя заставил? - Нет, – покачала головой, усмехнулась, – ему не пришлось меня даже уговаривать, – хмыкнула, – я упала его руки как переспелый плод, изнывая от любви и желания. Подруга села рядом на диванчик и обняла меня. – Главное, не показать, что я теперь все знаю, – глухо сказала я – Когда свадьба, не услышала? – А что там слышать, про свадьбу все трезвонят, сын советника и все такое, – пожала плечами Алька, через два дня. – Как быстро, – сказал я горько. – Думаю тебе пора, Аль, – тихо сказала я, – не переживай все будет хорошо. Если не сможем встретиться пока ты поедешь на отработку, знай, что всегда можешь просить меня о помощи. – Твой лайз не отвечает, – тихо ответила Аля, – я столько раз пыталась передать послание как раньше не получалось. – Ты просто позови, и я приду, честно, будет плохо, я найду тебя, мы же как сестры. Алька опять разрыдалась. – Успокойся и передай своему магу, обидит тебя, из-под земли достану, – улыбнулась, – все будет хорошо не переживай, ты вон сколько раз влюблялась и разлюблялась и у меня все пройдет. – Хорошо, – закивала головой подруга, потом подхватила тонкую накидку, мягкую сумочку и пошла на выход. Я долго сидела одна, пока не зашел Малус: – Ты чего тут прохлаждаешься– спросил он, – твоя сумасшедшая подруга уже ушла? – Как видишь, – посмотрела вокруг, хотелось сказать еще много чего, хотелось про ораться, но я лишь усмехнулась и пошла в свою комнату, нужно многое осмыслить и закрыть кровоточащую рану в груди. В комнате я закрылась в ванной и выла. Боль была почти физическая, так меня ломало. Почему? Зачем? Неужели я недостойна хотя бы объяснения. Отчего меня вечно макают в дерьмо лицом, что со мной не так? Первый мой раз, любовь закончилась предательством и сейчас, когда я поверила, что могу быть счастлива опять, в ту же кучу. Как от всего этого отмыться, как стать сильнее и не чувствовать ничего? Потом я проходила все этапы принятия своего фиаско и под конец решила, что любовь не для меня. Нельзя так открывать свою душу, нельзя так любить, без оглядки, несмотря ни на что. Но просто так, я ему не дам уйти, пришла всё-таки к концу своей истерики, он должен мне все объяснить. Потому что до разбитого сердца все не доходит, оно пытается склеить осколки и оправдать, а я хочу закрыть эту страницу в своей жизни и идти дальше. Свадьба — это хорошо, усмехнулась про себя, а подпортить праздник — это обязанность каждой брошенной девушки, которой клялись в любви.

Я посмотрела на себя в зеркало и увидела там неприятное, перекошенное, желчное лицо, которое не было похоже на мое. – Ну и пусть, – скривилась еще больше, – плевать.

Свадьба была шикарной. Огромные вазы полные белых цветов, благоухали так что казалось попал в цветущий сад. вся большая площадь завалена этими цветами. Много приглашенных, и просто зевак, которые пришли поглазеть на богатенькую пару. А если еще и золотой перепадёт, которые кидают в толпу будущие супруги вообще прекрасно. Я, завернутая в плащ сжала кулаки, со всей силы призывая себе на помощь хладнокровие. Молодые приехали в главный храм богини на площади столицы, в богатой машине. Невеста была красива, как удивительный цветок, кто не знает про ее шипы, а жених хладнокровно взирал на многочисленную толпу не выражающим взглядом. Сердце дрогнуло, не выглядел Ян счастливым женихом, но тут же все чувства подавила злая ревность. Это другую он держит под руку, другую поведет к алтарю, другую будет целовать, и другая будет носить его детей. Боль в который раз пронзила сердце. А маглинты положенные пожирателю справно уходили к нему. Вот точно пожиратель. Главной моей проблемой стала моя измарность. Малус говорил, что все высокородные чуют меня даже через амулет, так сильна была во мне сила лима. За эти два дня я перелопатила множество книг, но нашла способ закрыться. Было боязно использовать незнакомое заклинание без Марика, но я смогла. И теперь ничем не отличалась от других мужчин и женщин на площади. Несколько раз я сама себя успокаивала и даже уже повернула уходить, но потом прикусывала губу и шла вперед, туда где на высоком крыльце появился жрец. Он долго говорил на старорегидском, нудно перечислял родовитых предков брачующихся, а потом начал саму процедуру. Жаль, что у них нет вопроса не против ли кто их свадьбы, вот я бы вышла феерично и сказала пару ласковых. Нет, я не буду унижаться, не буду слезно умолять, любить меня, просто скажу, что… а что я собственно скажу. Что ни говори, а каждый мой вопрос будет как признание моего бессилья и унижение. Я еще раз посмотрела на Яна. Сейчас его черные глаза стали еще чернее, на фоне бледного осунувшегося лица. Алька ошиблась, Ян был изможден и было видно, что ему нелегко стоять. Зато невеста лучилась счастьем и радостью. Хотелось стереть эту улыбку с ненавистного лица, сколько она мне крови попила, а теперь будет спать с моим любимым. Не твоим! Успокойся уже Лера. Сжала зубы. Поговорить с Алором я не отказываюсь, но делать себя посмешищем при всем народе увольте. Потом в голову пришла сумасбродная мысль. Пусть детская, но так хотелось сделать хоть какую-то гадость, раз я не могу открыто унижаться при всем народе, то навалим дерьма на головы влюблённым. Я еле успела прикрыть рот, чтобы злобненько не захихикать. А потом дело за лимом. Отошла за первый попавшийся дом и принялась магичить. Как там Марик говорил, почувствуй пространство, почувствовала… найди того, кто поддастся на твой призыв нашла… призови и дай приказ. Сделала. Теперь смотрим и наслаждаемся, и по возможности не попадаемся стражам, которые что-то заподозрили и таращились в свои артефакты. Видимо мою магию уловили датчики. Небо потемнело, а я с удивлением посмотрела, как все, наверх. Это была не туча, а стая птиц. Люди загалдели, показывая пальцами на небо, а стражи спешно пытались вычислить угрозу, пуская сканирование по всей площади. Вот это шороху навела! Я хотела одну птичку, подумала про себя. Птичек было много и метили они метко, по крайней мере первые десять, попали точно в цель, пока Диана не завизжала, что чуть не лопнули перепонки и не стала пулять в птиц огненные пульсары. М-да, пора уносить ноги, моя душа чуть успокоилась, когда увидела забрызганных птичьим дерьмом новобрачных, теперь не попасться бы в руки блюстителям порядка. Уже в своей комнате, я не выдержала и расхохоталась. Через смех выходила истерика, успокаивались нервы и приходило осознанное чувство удовлетворения. Я отомстила, пусть глупо, по–детски, но отомстила. Потом ко мне приходил Малус, странно косился, спрашивал, как себя чувствую. Я делала вид, что занята книгой, лишь поинтересовалась насчет продвижения по моему вопросу и как там Ян. Получив как всегда отрицательный ответ продолжила читать. Нужно было отвлечь высокородного и дать понять, что я ничего не подозреваю. А потом было фееричное похищение… мои друзья решили меня спасти. Это было бы смешно, если не было так опасно. С императором я бы не шутила, но видимо кому-то магия ударила в голову и новоиспечённые маги, решили меня спасать. Продумали все, кроме того куда бежать. Нас поймали и конечно наказали. Малус кричал, потом сдал нас куратору. Дальше был сумасшедший дом, со сдачей нормативов на искателей, и выдав нам лицензию на допуск к подземным хранилищам, нас пнули в свободное плаванье. – Я выполнил условия, которые ты поставила, Лейра, – устало сказал Малус, – Ты свободна, мне пришлось пойти на многое, чтобы выполнить это, император не хотел выпускать тебя из своих лап. Лишь то, что ты можешь принести больше пользы в подземельях его остановило, а еще то, что ты зачем-то нужна Сонной матери. Я вздрогнула, а высокородный залпом выпил из бокала свое неизменное пойло. – Это ведь ты, – сказал он утвердительно, – Ты была на свадьбе и призвала птиц. Я молчала. Что говорить, за эти сумасшедшие дни, много раз кидалась из одной крайности в другую. Иногда я понимала Яна, иногда ненавидела, но любить… разлюбить так сразу не получалось. Лишь закрыть это чувство поглубже, запереть на несколько замков и забыть. – Почему вы мне не сказали? – спросила я. – Я надеялся, что он передумает, – просто ответил Малус. Я с удивлением посмотрела на мужчину. – Удивлена, или считала, что жениться его заставил я. Я молчала. – Я просил его передумать, но есть у нас родовая черта, упрямство. – Я хочу поговорить с ним, перед тем как уйду, – тихо сказала я. – Зачем, – Малус посмотрел на меня и отвернулся к окну, – он ничего не скажет тебе нового. – Я просто хочу понять почему… – мой голос дрогнул, – я не требовала жениться, не требовала ничего, ведь можно было просто сказать... – Хорошо, –оборвал меня Алор, – я сам хочу, чтобы он сказал тебе это глядя в глаза, – мужчина усмехнулся своим мыслям, а я запуталась еще больше. Наш отъезд был запланирован через пару дней. Малус выполнял условия до точности, старался обезопасить, и я даже проникалась к нему благодарностью. Хотя конечно понимала, что половину он делает для своей дочери, но все равно приятно. Иногда я вспоминала мои первые ощущения от высокородного и усмехалась, как все поменялось. С Яном мы встретились неожиданно для обоих. В кабинете Малуса, этот старый лис нас просто вызвал обоих и сам даже не появился. Когда я зашла в кабинет, Ян сидел в кресле отца и пил. Увидев меня он со стуком поставил стакан отчего янтарная жидкость, выплеснулась на стол. – Малусу не понравиться что ты опустошаешь его запасы, – хмыкнула я. Посмотрела на мужчину, которого целовала, и была готова прожить с ним всю свою жизнь, глаза Яна блеснули: – Это его задумка, – хрипло спросил он словно ему не хватает воздуха. – Нет, – не стала подставлять отца перед сыном, – я сама попросила встречи. – Зачем? – Ян отвернулся к окну, как недавно это делал его отец. – Разве нам не о чем говорить? – я старалась держать себя в руках и не расплакаться, старалась чтобы голос не дрожал, – Во-первых спасибо, – Ян вздрогнул, не веря повернулся ко мне. – Да, ты спас мне жизнь, ведь не кинься наперерез заклинанию я бы не выжила. Во-вторых, опять спасибо, благодаря тебе, я заключила сделку с твоим отцом и сейчас почти свободна. Ян молчал буравил меня потемневшим взглядом, и почти скрежетал зубами. Холодным он мне не казался и человеком, которому плевать тоже. – И еще у меня один вопрос, почему… нет даже не так, зачем ты пудрил мне мозги своей любовью, неужели желание затащить меня в постель стоило стольких усилий, это ж как нужно притворяться… Я все-таки не выдержала, и голос мой сорвался. – Да, мне хотелось узнать каковы в постели измары, что такого особенного в вас, что мы высокородные сходим с ума. Я посмотрела на Яна вторым зрением, его аура была спокойна стабильна, метка брака сверкала, как красная тряпка, заставляя сжимать кулаки и зубы. – Ну что ж, – я поднялась с кресла, в которое села, так как не держали ноги, – Постараюсь забыть тебя как страшный сон, высокородный. И постаралась выскочить побыстрей из комнаты, так как сила Алора кружила вокруг и словно наждаком проходилась по моей ауре. Но я не успела выйти, он словно ураган метнулся ко мне, его губы впились в мои словно к живительному источнику, после вечности в пустыне. Он целовал меня жестко, грубо, лишая сил и заставляя открыть рот, врывался своим языком исследуя, требуя, мои ноги стали подкашиваться и лишь усилием воли, я смогла откинуть его от себя, применяя силу. – Не смей ко мне больше притрагиваться, – зашипела я. – Ты нескоро меня забудешь измара и не надейся, – в тон мне яростно сказал Ян. – Придурок, – не выдержала я накала и побежала прочь, я сдалась, не было сил больше видеть его и чувствовать, что там под маской холода, все еще кипит страсть, но теперь я не имею право на нее, она теперь не моя… Друзья встретили довольными выкриками. Они счастливы. Они маги. И плевать на то, что приходится оставлять свои семьи, достаток, комфорт, каждый из них сделал выбор еще тогда, в первый наш проверочный день в школе. Айта, как всегда задевала Атома, тот бранился Сонной матерью, Маргела тихо улыбалась, слушая друзей, Чет мечтательно поглядывал на дверь в подземку, а Марса недовольно морщился, перечисляя все, что нам нужно сделать, когда придем в пристанище подземников. Да, под землей все еще живут люди, не только мятежники, сектанты и изменённые. Есть там и простые граждане, которые ловят химер, собирают травы и добывают железо и камни. В их коллектив нам и придется влиться на большой период жизни. Я вздохнула и приложила руки к двери. – Изоринт, – сказала чуть, прислушавшись к пространству. Для меня до сих пор тайна, как это получается, но я чувствую, что тайны, раскроются мне там, в подземных городах Эйданы.