Глава 33

Не было времени на триумф. Не было времени на то, чтобы осознать нашу победу. В тот момент, когда я увидела, как отряд генерала Ксая отрывается от основного побоища и устремляется к Сребролесью, мир снова сузился до одной-единственной цели. Мы должны успеть раньше их.

— За мной! — рев Асмуса был подобен грому.

Его личная гвардия, «Драконьи Клыки», не задавая вопросов, развернули своих коней. Это были лучшие воины Империи, и их кони были под стать хозяевам — огромные, черные, как ночь, боевые скакуны, выносливые и быстрые. Я пришпорила свою белую кобылу и ринулась следом.

Мы мчались, и поле битвы, полное криков и стонов, осталось позади. Мы неслись по раскисшей от крови и дождя земле, перепрыгивая через тела и брошенное оружие. Я никогда в жизни так не скакала. Вцепилась в гриву лошади, чувствуя, как ветер вышибает слезы из глаз, а каждый удар копыт о землю отзывается болью во всем теле.

Я не была воином, не была наездницей. Мое тело, привыкшее к мягким креслам и спокойным прогулкам, кричало от напряжения. Мышцы горели огнем. Легкие разрывались от нехватки воздуха. Но я не отставала. Смотрела на широкую спину Асмуса в черных доспехах, и это зрелище придавало мне сил. Он был моим маяком, моей целью.

Мы сделали короткую остановку у ручья, чтобы напоить лошадей. Солдаты молчали, их лица были суровы. Асмус развернул на седле карту.

— Они идут прямым путем, вдоль реки, — сказал он, ткнув пальцем в карту. — Они уверены, что мы увязли в битве и не будем их преследовать.

— Мы можем их обогнать? — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в ногах.

— По этой дороге — нет. Они налегке, а мы гнали коней без отдыха. Но… — он провел пальцем по карте, через темное пятно леса. — Есть путь напрямик. Через Шепчущий Лес. Старая, заброшенная дорога. Опасная, но она срежет нам путь почти вдвое. Мы можем выйти к перевалу «Игольное Ушко» раньше них.

— Это единственный путь к Сребролесью с этой стороны реки, — добавила я, мгновенно оценив тактическое преимущество. — Узкий каньон. Там мы сможем их остановить. Даже нашими малыми силами.

Асмус посмотрел на меня с одобрением.

— Именно. Но дорога через лес опасна.

— У нас нет выбора, — ответила я.

Мы снова были в седлах. Шепчущий Лес встретил нас сумраком и тишиной. Вековые деревья смыкались над головой, почти не пропуская солнечный свет. Мы двигались медленнее, но все равно быстро. «Драконьи Клыки» показали себя не только как воины, но и как несравненные следопыты. Они двигались по заросшей тропе почти бесшумно, как стая волков.

Я чувствовала себя на пределе. Боль в мышцах стала тупой и постоянной. Но я терпела, думала о жителях Сребролесья, о женщинах, детях. О том, что сделает с ними отчаявшийся, проигравший генерал, чтобы оставить после себя лишь пепел и ужас. И я гнала свою кобылу вперед.

Мы вырвались из леса, когда солнце уже начало садиться. И мы увидели его. Узкий, скалистый проход между двумя холмами — «Игольное Ушко». А за ним, вдали, уже виднелись дымки над крышами Сребролесья.

— Мы успели, — прошептала я.

— Почти, — Асмус смотрел в другую сторону, на равнину, откуда мы пришли. — Вот и они.

На горизонте показался их отряд. Они тоже гнали коней без отдыха. До перевала им оставалось не больше десяти минут.

— Засада! — коротко бросил Асмус. — Быстро!

У нас не было времени на сложные приготовления. «Драконьи Клыки» разбрелись по склонам перевала, прячась за валунами и в зарослях кустарника. Я осталась с Асмусом и тремя его телохранителями в самом узком месте.

Генерал Ксай и его всадники влетели в перевал на полном скаку. Они были так сосредоточены на своей цели — на городе, — что не заметили ловушки.

Первыми ударили наши лучники. Стрелы, пущенные почти в упор, смели авангард. А потом со склонов, с ревом, бросились «Драконьи Клыки».

Начался ад.

Это была жестокая, яростная схватка. В узком пространстве не было места для маневра. Решала не тактика, а сила, ярость и умение владеть мечом. Я стояла, прижавшись к скале, и с ужасом смотрела на этот клубок из людей и лошадей. Я слышала крики, предсмертные хрипы, звон стали. Это было в сто раз страшнее, чем наблюдать за битвой с холма. Здесь я чувствовала запах пота и крови.

И тут я увидела, как один из офицеров Нефритовой Империи, раненый, но все еще на ногах, прорвался через заслон. Его глаза были безумны. Он увидел Асмуса, но понял, что не доберется до него. И тогда его взгляд наткнулся на меня. На женщину в походной одежде. На слабое звено.

Он взревел и бросился на меня, занеся меч.

Все произошло за долю секунды. Один из телохранителей шагнул ему наперерез, но другой враг пронзил его копьем. Время замедлилось. Я видела перекошенное от ярости лицо офицера, видела блеск его меча. Я знала, что умру.

И в этот момент моя рука сама собой легла на рукоять кинжала, что дал мне Асмус.

Пальцы сжали драконью кость. Я вспомнила его урок, вспомнила его голос. «Не думай. Просто бей».

Когда офицер был уже в шаге от меня, я сделала то, чему он меня учил. Я не стала отступать, вместо этого шагнула ему навстречу, уходя с линии удара, и, вложив в это движение весь свой страх и все свое отчаяние, ударила. Снизу вверх. Туда, где под челюстью броня была тоньше всего.

Я не почувствовала боли, почувствовала лишь глухой, влажный толчок. Лезвие вошло в его плоть. Его безумные глаза уставились на меня с удивлением. Меч выпал из его руки. Он захрипел, и на мои губы брызнуло что-то теплое и соленое. А потом он просто рухнул к моим ногам.

Я стояла, глядя на тело. На кровь, что текла из раны, которую нанесла я. На кинжал в моей руке. Он был мокрым и красным. Я убила человека. Я. Своими руками.

Мир сузился до этого пятна крови. Я не слышала криков битвы, ничего не видела. Только это.

И тут раздался рев.

Нечеловеческий, полный первобытной ярости рев, от которого, казалось, задрожали скалы. Это был Асмус. Он увидел, что на меня напали. И в нем проснулся дракон.

Я мельком увидела, как он движется. Это была нечеловеческая скорость. Он был подобен черной молнии. Император обрушился на остатки вражеского отряда с такой сокрушительной силой, что битва закончилась за десять ударов сердца. Последний враг упал, и в перевале воцарилась тишина.

Тишина, нарушаемая лишь стонами умирающих.

Я все еще стояла на том же месте, не в силах пошевелиться, смотрела на свою руку, на кинжал.

Асмус подошел ко мне. Его лицо было бледным от ярости и пережитого страха за меня. Он не сказал ни слова. Просто подошел, осторожно, двумя пальцами, взял у меня из руки окровавленный кинжал и отбросил его в сторону. А потом он обнял меня. Крепко, почти до боли. Он прижал меня к себе, уткнув мое лицо в свою грудь, чтобы я не видела тел, не видела крови. Чтобы я видела только его.

— Все кончено, — прошептал он мне в волосы. — Слышишь? Все кончено. Мы победили. Ты победила.

Город был спасен. Война была выиграна.

А я стояла в объятиях Императора, посреди трупов, и чувствовала себя такой же мертвой, как и человек, лежавший у моих ног. Я выжила. Но та Лера, которая боялась порезать палец бумагой, умерла в этом перевале окончательно.