Занавес

— Нет, Нэй, я не останусь…

— Но Лэй, тебе же не засчитают практику…

— И пусть. Я все равно не планирую в айти сфере работать, сама знаешь, мама зовет в свой центр…

— Лэй, но…

— Нэй, прости меня…

Я торопливо обнимаю подругу и, быстро отвернувшись, иду по коридору прочь. У меня впереди вокзал, Стокгольм, мамин дом. Другая жизнь, где не будет места безумию. Я не буду вспоминать себя, униженную, слабую… И счастливую.

Это неправильное счастье. Разрушительное.

На работе я уже все документы забрала, теперь только миновать турникет охраны… И свобода!

Адиль думает,  что я смирилась. Он все для этого сделал…

Усмехнувшись печально, вспоминаю проведенные вместе сутки.

Он ведь, похоже, учел ошибки, потому что не просто трахал, но и разговаривал… И обещал… Ох, это красивое восточное велеречие! Я узнала много нового о себе, о том, насколько ему со мной хорошо, и что все у меня будет. Вообще все. Нет нужды работать, нет нужды о чем-то беспокоиться. Наши дети будут обеспечены всем, обласканы… Если я хоть немного понимаю, это было предложение руки и сердца… На восточный манер. То есть, мне практически предложили стать женой. Второй. Любимой.

Когда я горько смеялась в ответ на шикарные, наверно, для кого-то другого предложения, Адиль хмурился и применял беспроигрышное средство: трахал так, что тело плавилось и превращалось в счастливо булькающий горячий пудинг.

Я не отказывала, подчиняясь, позволяя делать с собой все, что ему хотелось. Все, что нам хотелось… Удивительно, насколько совместимы могут быть в постели совершенно несовместимые в жизни люди.

Это тоже урок мне. Жестокий урок.

Раньше я как-то не задумывалась об этом, играла, жила легко и весело… И вот… Доигралась.

Утром в понедельник Адиль, так и не получив от меня какого-либо четкого ответа, хмуро отвез на работу.

И приказал не уезжать потом никуда, потому что сам приедет и заберет.

Из этих слов я сделала вывод, что сегодня его в компании не будет… И еще один вывод, совершенно неутешительный для себя, учитывая, с какой готовностью все внутри затрепетало от его быстрого горячего поцелуя и обещающего взгляда.

Вышла, добралась до кофейного аппарата и выпила конскую дозу кофе. А потом колой заполировала.

В мозгу моментально настало прояснение, и я принялась действовать. Забрала документы из эйчар-департамента, благо, при стажировке не требовалось отрабатывать по контракту, попрощалась с непривычно просветленной Нэй, пообещав связаться с ней, как только доеду. Она пыталась спросить про Адиля, но я только головой покачала. Потом. Все потом, когда смогу сама осознать произошедшее.

Мне было страшновато оставлять подругу одну в такой момент, но она не просила помощи и выглядела спокойной, да и вообще, Нэй — боец, не то, что я, так что я была за нее в этом плане спокойна. А если понадобится, мы с мамой всегда придем на помощь… Обязательно.

Но вот сейчас я ощущала в себе дикую потребность скрыться. Просто побыть наедине с собой, разобраться в том, кто же я на самом деле.

Это так странно, дожить до стольких лет и думать, что знаешь себя, а потом за одну неделю понять, что вообще не знаешь, не имеешь ни малейшего представления, кто этот человек, что смотрит на тебя из зеркала по утрам.

Это пугает.

И, если я останусь здесь, в доступности для Адиля, то так и не разберусь. Он не позволит просто.

Он делает все для того, чтоб сделать меня такой, какой хочется ему. Такой, какой я была, когда играла.

Но теперь все. Игра закончилась, маски спрятаны в сундук.

Занавес

Конец