Глава 31

Секретарь приближался быстро, как всегда на шаг быстрее проблем, которые хотел озвучить.

— Анна Николаевна! — воскликнул он, подойдя вплотную. — Срочно нужно ваше решение по нескольким вопросам, и… пара подписей.

— Доброе утро, — я улыбнулась, отхлебывая кофе. — Успокойтесь. Мы только начали день. Что случилось?

Он раскрыл папку, и я увидела на заголовках — как всегда — всё самое срочное и неприятное.

— Во-первых, наш новый преподаватель по астральной этике не прошёл первичную проверку безопасности. Его анкета не подтверждена на уровне совета. Что делать?

— Отстранить от занятий. Немедленно. Пусть пока выполняет административную работу, но с учениками не контактирует.

— Понял. Второе — по поводу ночи валькирий. Вы назначили дополнительный состав наблюдающих. Один из заявленных вами преподавателей сообщил, что не может присутствовать.

— Кто?

— Профессор Ларгис. У него… мигрень. Как всегда.

— Заменим. Поставьте на его место ассистента Дирана. И, пожалуйста, подготовьте приказ об обязательном дежурстве с подписью деканата, чтобы не было лишних отмазок.

— Уже готовлю. А ещё… — он понизил голос и наклонился ближе. — Проверяющий, кажется, интересовался архивами хранилища. Очень аккуратно интересовался. Я не стал ничего говорить, но…

— И правильно. Это не его зона доступа. Если спросит ещё раз — направьте ко мне. Всё, идите.

— Как скажете, госпожа ректор. — Он с явным облегчением кивнул и поспешил прочь.

Я задержалась на ступеньках на секунду, допивая кофе, и с грустной улыбкой подумала, что день только начался, а я уже хочу обратно — туда, где можно просто спать в чьих-то руках.

В кабинете было прохладно и тихо. Я открыла шторы, впустив свет, и села за стол. Папка с входящей почтой уже лежала на краю — аккуратно отсортированная секретарём. Я начала с самого важного, мельком пробегая глазами по бумагам, ставя подписи, вычеркивая, делая пометки.

Минут через десять, закончив с самым срочным, я потянулась к чистому листу.

«Какие у тебя планы на сегодня?» — вывела я аккуратно, адресуя записку некроманту.

Сложила её, активировала магическую метку и подбросила — она вспыхнула мягким серебряным светом и исчезла.

Я улыбнулась. Получилось. Ура. А то раньше вспыхивала по-настоящему… и без следа.

Следом — вторая записка, почти та же:

«Найдешь время поговорить сегодня после обеда?» — на этот раз для дракона.

Щёлк — и её тоже не стало.

Я только успела откинуться на спинку кресла, как в дверь стукнули.

— Войдите, — сказала я, выпрямляясь.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Мор — как всегда собранный, в идеально выглаженной одежде и с ледяной внимательностью в глазах.

— Доброе утро, — я приветливо улыбнулась.

Он кивнул, подходя ближе, и, прищурившись, изучающе посмотрел на меня.

— Вы сегодня… как будто сияете.

— Я просто хорошо выспалась, — пожала плечами я, будто это было чем-то обыденным. Хотя внутри вспыхнула теплая неловкость.

— Хм, — хмыкнул он, но явно не поверил. — Это редкость в вашей должности. Пользуйтесь моментом.

Прежде чем я успела ответить, передо мной, в воздухе, возникли две светящиеся полоски — записки.

Я подхватила одну — почерк некроманта:

«Мы сегодня оба заняты. Работаем вместе. Но спасибо за внимание, любимая. И да, теперь ты умеешь отправлять записки. Горжусь.»

Я сдержанно улыбнулась, а потом взглянула на вторую:

«Сегодня занят, мы с некромантом синхронизируем защиту. Но мысль о тебе скрасит этот день. И спасибо. Очень рад твоему вниманию.»

Щёки вспыхнули жаром. Они получили записки одновременно. Благо, я написала им немного разный текст. Совсем чуть-чуть. Но всё же.

Мор уселся напротив, склонив голову к плечу:

— Что-то важное? — поинтересовался он, кивая на исчезающие световые полоски.

— Личное, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы он не увидел, как у меня всё внутри расползается от смущения.

Он усмехнулся. Кажется, всё понял и покачал головой.

— Опять ваши методы налаживания отношений с персоналом?

— Что-то в этом роде, — кивнула я.

Мы устроились за столом. Мор привычно разложил перед собой папку и начал сдержанно:

— Сегодня у нас по плану ревизия двух практических занятий. Первое — факультет магических адаптаций, тема занятия: «Экстренная трансформация и стратегия затаивания».

Я кивнула.

— Это то, где студенты тренируются превращаться в предметы интерьера?

— Именно. В прошлый раз один из них застрял в форме прикроватной тумбочки почти на сутки. Сегодня, судя по плану, они будут отрабатывать трансформации в условиях повышенного шума и отвлечения внимания, — ответила я.

— Хорошо. Пусть привыкают к реальности.

Мор чуть скривил губы, будто в намёке на улыбку. Я усмехнулась.

— А второе занятие?

— Боевой факультет. Практика с оборотнями. С тем самым студентом, которого вы отправляли… на корректировку плана обучения.

Я кивнула.

— Преподаватель в курсе, в зале всё готово. Пусть проявляет себя. Лучше здесь, чем в общежитии.

Мор хмыкнул:

— Рад слышать, что вы к этому относитесь с нужным уровнем реализма. Значит, сначала идём в корпус адаптаций?

— Да. Пусть начнётся с них, а потом уже — к когтям и клыкам.

Он поднялся и подождал, пока встану я.

— А между прочим, занятие с трансформацией начнётся через пять минут. Так что если мы хотим застать кого-то в человеческом виде — лучше поторопиться, — сказала я и мы поспешили.

Корпус факультета магических адаптаций встретил нас тихим гулом ожидания. За дверью аудитории уже слышались возбуждённые голоса студентов и какие-то металлические звуки, будто кто-то принёс с собой половину кузницы.

Я толкнула дверь и шагнула внутрь. За мной — Мор. И в тот же миг преподаватель, слегка лысеющий маг средних лет в ярко-синем балахоне, просиял:

— Госпожа ректор, господин проверяющий! Какое счастье! Мы как раз начинаем!

— Мы вовремя? — поинтересовался Мор, с таким видом, будто искренне надеялся на обратное.

— Более чем. Сегодня они будут трансформироваться в случайные предметы из списка, — радостно объяснил преподаватель. — Кто не справится — останется в том виде до конца занятия. Это, знаете ли, отличная мотивация.

Мор сдержанно кивнул, присаживаясь рядом со мной на узкую скамью.

— Главное, чтобы никто не остался кофейником навсегда.

И мы начали наблюдать.

Первым добровольцем оказался щуплый юноша с косичкой. Он прижал к груди бумажку, пробормотал заклинание — и… с громким поп исчез, оставив на месте себя медную вазу. Очень кривую.

— Неровная работа, — заметил Мор, склонив голову. — Хотя как ваза — вполне себе. Возможно, его будущее в антикварной торговле.

Следом девочка попыталась стать креслом. Получилось нечто среднее между пуфом и тумбочкой, причём с глазами. Глаза хлопали. Мор усмехнулся:

— Как думаете, удобная?

— Если только для тех, кто не боится быть укушенным за бедро.

Следующие трансформации были всё более нелепыми: хрустальная люстра, клетка для сов, половичок, веник, бутафорская бочка с надписью «взрывоопасно». Последняя даже слегка дымилась.

— Эта академия, — тихо сказал Мор, — похожа на дурдом, который решил притворяться университетом. И делает это настолько хорошо, что почти убеждает.

— Добро пожаловать, — ответила я, — это наш официальный слоган. Правда, только в курилке преподавателей.

Мы переглянулись и невольно рассмеялись.

— Я понимаю, зачем это всё, — добавил он, глядя, как один из студентов стал каменной статуэткой с удивлённой физиономией. — Но признаться, этот предмет — достойный победитель конкурса «Самый абсурдный урок года».

— Это мы с вами ещё не видели их зачёт. Секретарь рассказывал мне, что было в прошлом году. Они должны спрятаться среди реальных предметов. Один студент стал ножкой от кафедры. Кафедра не выдержала, и декан боевого упал.

Мор одобрительно хмыкнул:

— Пожалуй, я начну записывать лучшие моменты этого визита в отчёт. Для душевного равновесия.

— Для шантажа, — поправила я с улыбкой. — Но и это бывает полезно.

Мы ещё минут двадцать наблюдали, как студенты с энтузиазмом превращались во всё подряд. Кто-то сделал попытку стать грифельной доской и рухнул от собственного веса. Кто-то стал чайником и закипел от волнения. А один особенно креативный, кажется, случайно превратился в живую курицу.

— Это уже не трансформация, а кулинарная ошибка, — тихо прокомментировал Мор. — Пора бы переходить ко второй части веселья?

— Согласна. Иначе я начну чувствовать вину за то, что получаю удовольствие от всего этого.

Мы уже собирались покинуть аудиторию — Мор встал первым, отряхнул воображаемую пыль с одежды и шагнул к двери, — как вдруг с задней парты донёсся отчаянный голос:

— Профессор! Я не понял заклинание! Оно не работает!

— Не трогай ничего, если не уверен! — начал было кричать преподаватель, но было поздно.

Щелчок.

Вспышка.

И… тишина.

Мир качнулся. Потемнел. Потом снова вернулся свет — но не тот, что был раньше.

Теперь я стояла… среди шестерёнок. Огромных. Ритмично движущихся. Всё пространство вокруг дрожало от размеренных тик-так, а между зубьев иногда пролетали крохотные искры, будто пыль магии.

— Это… что за… — пробормотала я, озираясь на металлические конструкции, перекладины, вращающиеся кольца и шестерни, размером с тележное колесо.

— Часы, — раздался рядом знакомый голос.

Я резко обернулась — Мор стоял в шаге, с таким видом, будто его только что ударили учебником по магическим катастрофам.

— Мы в часах. Внутри, — уточнил он. — В буквальном смысле.

— Каких ещё, простите, часов⁈

— Полагаю, настенных. Судя по конструкции. Старой модели. Возможно, даже антикварной.

Он протянул руку, коснулся одной из шестерёнок — та глухо завибрировала в ответ. Я сглотнула.

— Хотите сказать, мы… уменьшены?

— Либо так, либо… ну, это может быть форма магического заточения. Перемещение сознания внутрь объекта. Но учитывая, как ощущается пол — скорее первое.

— То есть если нас «выдернут» отсюда прямо сейчас, — я понизила голос, — нас может просто раздавить?

— Весьма вероятно. Особенно если мы окажемся внутри какой-нибудь движущейся части.

Мы оба одновременно посмотрели вверх. Никакого выхода. Только верхние уровни механизма, шестерёнки, цепи, маятники. Безумие. И никакого намёка на дверь.

— И как же нам выбраться? — прошептала я.

— Для начала — не попадать в зазоры между механизмами. Потом — найти, где магический фокус. Всё же такое устройство должно иметь точку стабилизации, — он прищурился, — возможно, если мы её найдём, получится дать сигнал наружу.

Я вздохнула.

— Может, это и не худший день в моей жизни. Но, если честно, я не планировала стать частью часового механизма.

Мор хмыкнул:

— Признайтесь, это даже весело.

— Ещё как. Особенно для ваших отчётов. — Я усмехнулась. — Но я бы предпочла выбирать приключения сама.

— Да, я непременно укажу, что преподаватель не учёл побочки подобного рода и не установил защиту, — кивнул он, оглядывая очередной зубчатый вал, мимо которого нам пришлось протиснуться.

Мы шли вдоль массивного металлического моста, соединяющего две секции механизма, и я решила спросить:

— А в других академиях проверки проходят в том же духе? Или это только у нас тут цирк с шестерёнками?

Мор тихо рассмеялся.

— Признаться, это самая весёлая академия из всех, где я был. Спорить не стану. Обычно всё куда суше и скучнее — отчёты, приёмы, цифры, пары недовольных студентов… А у вас тут — экшн.

— Мы любим удивлять, — кивнула я с улыбкой и аккуратно перешагнула вращающийся цилиндр, зацепившись за край платформы.

Мы как раз шагнули на другую часть механизма — что-то вроде подвижной платформы, соединённой цепью с общей системой. Внезапно она дёрнулась, вздрогнула — и в следующее мгновение буквально швырнула нас в сторону.

Я вскрикнула, но не успела ни схватиться, ни среагировать — и уже в следующее мгновение оказалась в чьих-то крепких руках.

— Похоже, механизм неисправен, — пробормотал Мор, глядя на меня с неожиданной серьёзностью. Его лицо оказалось совсем рядом, взгляд цеплял.

Я кивнула, всё ещё чувствуя, как быстро бьётся сердце. Внутри разлилось странное, очень приятное тепло — возможно, от того, как он держал меня, возможно, от того, что он не торопился меня отпустить.

Но я быстро сбросила эту неловкость и слегка отстранилась:

— Пойдёмте. Пока нас не заклинило окончательно.

— Согласен. Хотя… приключение обещает быть занимательным, — улыбнулся он и двинулся следом.

— А ваш дракон не будет ревновать? — вдруг спросил Мор, оглядываясь на меня через плечо, пока мы пробирались между шестернями.

Я хмыкнула:

— Не будет.

Хотя почти сразу поняла, что это не совсем правда. Почти наверняка будет. Но говорить об этом не стоило.

— А ваша дама сердца? — уточнила я, перехватив инициативу. — Не станет ревновать?

Он едва усмехнулся, но во взгляде мелькнула тень.

— Не станет.

— Наверное, вы редко видитесь из-за вашей работы?

Мор на секунду замолчал, прежде чем сдержанно кивнуть:

— Реже, чем мне бы того хотелось.

На мгновение нас окружила тишина — только тиканье и еле слышное движение механизма под ногами.

Мор помог мне забраться на узкую перекладину между шестерёнками, аккуратно придерживая за руку. Но даже когда я уже стояла уверенно, он не спешил отпустить мою руку. Напротив — его пальцы чуть сильнее сжали мои, и большой палец мягко провёл по брачной метке, сверкавшей на коже.

— Вашему дракону повезло, — тихо сказал он.

Я рассмеялась, качнувшись на месте:

— Это вряд ли.

Мор посмотрел прямо в глаза, серьёзно, почти с теплом:

— Быть рядом со своей женщиной — это привилегия. Поверьте мне.

Мы как раз перебирались по последней крупной шестерёнке, когда сверху вдруг сверкнул свет, и всё пространство содрогнулось. Механизм дернулся, заскрежетал, и в следующее мгновение нас выбросило из заколдованного пространства, будто кто-то выдернул пробку.

Я вздрогнула и моргнула — снова стоя на полу аудитории, рядом с Мором. Вокруг гудело пространство, но всё уже было по-настоящему: стены, потолок, столы, студенты.

Преподаватель с побелевшим лицом метнулся к нам:

— Госпожа ректор! Простите! Боги, простите! Это… я не думал, что так сработает! Оно не должно было…

— Всё в порядке, — Мор поправил мантию, сохраняя спокойствие. — В следующий раз проверьте стабилизирующие контуры перед тем, как давать задание по трансфигурации.

— Это я виноват… — пролепетал студент рядом, побледневший и дрожащий. — Я… не так сложил жест…

Я подняла руку, останавливая его оправдания:

— Главное — вы извлекли урок. И больше такого не повторите.

Оба кивнули, извиняясь ещё раз. А Мор сдержанно улыбнулся и посмотрел на меня:

— Признайтесь, это было весело. Но, надеюсь, вторую часть дня мы проведём с меньшим риском для жизни.