Глава 12

— Адмиралов, ты тут?

Слышу знакомый голос, поворачиваюсь — по коридору двигается сорокалетний здоровяк.

— Здравствуй, Семен.

— Вечер добрый.

Жмем руки. Давний знакомый отца младше его лет на пятнадцать. Я толком не знаю, где их свела судьба. Но и после смерти папы Кононов с вниманием относится к нашей семье. Даже с матерью поддерживает приятельство.

— Спасибо за помощь, — благодарю уже лично.

Кононов машет рукой, приглашаю пройтись с ним по коридору. Иду, но все равно прислушиваюсь — не доносятся ли из кабинета доктора какие-то звуки.

— Не знал, что ты обзавелся потомством, — усмехается доктор, — Элла говорила, Ваня нашел себе девушку с малышкой. И у тебя такая история? Или ребенок внезапно объявился, как у…

Семен спохватывается и замолкает. Но я продолжаю за него.

— Как у моего отца. Не выбирай слова, мы же знакомы сто лет. Да, моему отцу ряд женщин предъявляли детей. Некоторые даже делали тест ДНК. Все хотели денег, и часть их получила. Но знаешь что, меня порядком задолбало постоянное сравнение с отцом.

Семен поднимает руки в мирном жесте.

— Прости.

Машу головой.

— Я не о тебе конкретно, не бери на себя. Слушай, а можно определить визуально — мой ли ребенок?..

Кононов останавливается, смотрит мне в глаза, морщится. Потом начинает хохотать.

— Это как? У тебя пупок и у нее пупок?

Выдыхаю. Я в курсе всего идиотизма вопроса. Но так же знаю, у меня не повернется язык предложить Милене ДНК. А на каком-то еще более идиотическом уровне я и сам против анализа. Мне кажется, он станет точкой невозврата. Так мы уже никогда не сможем доверять друг другу.

— Ну, например, врачебная интуиция?

Кононов продолжает веселиться. Потом вмиг делается серьезным.

— А не желаешь рассказать мне всё?

Понимаю, что я не против поделиться хоть с кем-то. А Семену могу полностью доверять.

— Пять лет назад у меня был секс с женщиной, с которой сейчас Иван. После я считал, она замужем, но вполне возможно, меня обманули. Ее дочке чуть больше четырех. Об отце нет никаких данных.

Семен качает головой.

— Судьба над вами поиздевалась. А Ваня как? Сильно влюблен? Не представляю его в роли отчима.

Морщусь.

— Да черт знает. Пусть разбирается сам в своей постели. Но если Злата моя… В общем, я ее не оставлю.

Кононов закладывает руки за спину.

— Заберешь?

Хм, отец дал бы мне однозначный совет. Меня воспитывал практически в одиночку. Помню, в особняк привозили еще какого-то мальчика. Тот постоянно плакал, а потом его выкрал брат матери. Еще одна любовница, у которой от папы дочка, появилась только после похорон.

— Я бы с удовольствием забрал их вместе с мамой.

Ржем с Кононовым, чтобы снять напряжение. Мне и в голову не приходило разлучать кнопку с Миленой, какой бред. Хотел поговорить с Инкой — та сорвалась по горячей путевке в Эмираты. Думал разобраться в своих чувствах, пока разгребаю дела… Понял одно, меня как магнитом тянет к ним.

Доходим до конца коридора, разворачиваемся. Семен хочет еще что-то спросить, но не успевает. Открывается дверь, выходят девочки. Злата не бежит, но машет мне ладошкой.

— Папа!

Кононов впадает в ступор. Я уже начинаю привыкать к такой реакции окружающих на нас со Златой. Поднимаю ладонь.

— Ну как там, принцесса?

Та хихикает.

— Меня слушали.

Мы уже возле них. Семен внимательно смотрит на ребенка. Милена выглядит смущенной, не знаю, может они с другом семьи виделись в доме моей матери?

— Назначения сделали, — сообщает Мила, — можно ехать домой. Скорее всего, вирусная инфекция.

— Вот что! — малая трясет рукой.

В детских пальцах небольшой кот в медицинском костюме — сувенир. Да, сервис здесь, что надо.

— Спасибо.

С Семеном жмем руки, договариваемся созвониться. Беру мелкую на руки, вместе с Миленой двигаемся к выходу.

— Чудесная клиника, — признается она.

Говорю без задней мысли.

— Я думал, Иван вас сюда уже привозил.

Милена ничего не отвечает, прячет глаза. Ладно, все это ерунда, теперь мне предстоит главное. Я хочу, чтобы она согласилась поехать в особняк моего отца и пожила там с малышкой хотя бы до переезда к матери. В доме постоянно бывает клининг, там есть все необходимое.

На первом этаже аптека, покупаем все выписанные врачом лекарства. Хочу заплатить, но Милена жестко настаивает, что рассчитается сама. Позволяю. Что-то подсказывает, разговор про жилье будет сложный.

Пока идем до авто, усаживаемся, у нее не смолкает телефон. Милена вздыхает и подтверждает мою догадку.

— Да, Иван. Все более или менее в порядке, нужно лечиться. Нет, сегодня нет. Я не оставлю ее с мамой! — девушка снова переводит дыхание. — Нам нужно серьезно поговорить, но только, когда поправится Злата.

Со мной Милене тоже есть, что обсудить. Внезапно чувствую жалость. Не унижающую, нет. Черт знает, как объяснить. Просто многое навалено на плечи этой взрослой принцессы. Когда мы только встретились во второй раз, я просто хотел ее и думал, она никчемная. Сейчас эта картинка разрушается. Смотрю на нее другими глазами и понимаю, она просто крутится и старается быть хорошей матерью для малышки, которую безумно любит.

Смотрю в зеркало заднего вида. Милена нервно облизывает губы. И да, я ее по-прежнему хочу.

— Мил, у меня к тебе предложение, — черт, до чего же пробирает ее взгляд, — у меня есть совершенно свободный дом. Там комфортно, чисто и много места. Охраняемый поселок. Давай, я отвезу вас туда?

Не завожу серьезные разговоры. В машине мелкая, а Милена только что просила моего брата подождать с ними. Но приглашение явно дает понять, что я не хочу быть посторонним в их жизни. Милена тяжело дышит.

— Ты мне не будешь ничем обязана, — она уже открыла ротик, чтобы возражать, — я вижу, ты устала. Давай, не будем спорить.

Губы, которые я бы с наслаждением облизал, захлопываются. Милена молчит немного и выдает ответ.

— Хорошо, Матвей. Спасибо.

Малая в машине начинает дремать. Милена, судя по всему, тоже. От нечего делать в пробке берусь за мобильный, еще с аэропорта я не отключил там звук. Несколько пропущенных от Ивана. Хреновая ситуация. А я хотел быть нормальным членом семьи.

Приезжаем. Открываю ворота, в доме включается свет. Мелкая смотрит во все глаза на большое строение.

— Это замок, мам?

Милена смотрит на меня. Не выдерживаю, смеюсь.

— Да, как раз для принцесс.

Что-то есть от замка в этом сером здании с башенками. Отец любил, чтобы всё смотрелось дорого. Открываю дверь.

В особняке чисто, тепло. По пути я заказал доставку готовой еды и продуктов. Должны привезти минут через тридцать. Милена с девочкой на руках осторожно проходит в гостиную. Мелкая осматривается, но клюет носом.

— Наверху есть три спальни, — отдираю от них взгляд и вспоминаю обязанности хозяина, — одна внизу, рядом с гостиной.

Милена кивает.

— Лучше мы ляжем внизу. Может что-то понадобиться на кухне, не хочу оставлять Злату одну.

— Понимаю.

Находим с Миленой постельное белье в гардеробной, отвожу их с дочкой в комнату. Ребенка моя гостья опускает на большое кресло, которое стоит у дальней стены рядом с низким столиком. В четыре руки с ней стелим постель. Кровать большая, они обе тут уместятся. Мысль, что я сейчас трогаю простынь, на которую ляжет полуобнаженная Милена, черт возьми, будоражит.

Но пока наша цель — уложить Златку. Когда кровать готова, оставляю их одних и ухожу в гостиную. Перезваниваю брату — сразу град вопросов.

— Ты где? Куда Милена поехала из клиники?

— Я отвез их в дом отца, сам тоже здесь. У Милены какая-то заморочка с квартирой матери. Гости понаехали.

Не собираюсь говорить ему что-то больше сухих фактов. Пусть сначала сами решат с Миленой. Может, они и не разбегаются, а просто немного повздорили.

— Хм… Тогда завтра привези мне на квартиру ключи от особняка.

Ну нет, братишка.

— В гости не ходят со своими ключами. Ладно, мне пора.

Слышу, Милена выходит из спальни. Иван ничего не отвечает, отключается. Но я забываю о нем тут же.

— Уснула? — спрашиваю Милу.

— Да, — кивает.

Проходит в гостиную, потирая ладонями плечи. На ней какая-то простецкая светлая кофта, черные джинсы. Но у меня аж кадык застывает от сексуальности этого образа. Здоровье малышки вне опасности и я начинаю думать о чем-то еще. И это «что-то», покачивая стройными бедрами, проходит мимо. Хочу их сжать, крепко. Чтобы она ойкнула от предвкушения и легкой боли. Трясу головой…

— С чего ты взял, что я была замужем?

Еще с телефоном я сел на подлокотник дивана. Девушка встала напротив, наши глаза практически на одном уровне. М-да, не для всех откровенных разговоров она сегодня закрыта.

— Я видел фотографии. Они были сделаны через день после… После нашей ночи, — сглатываю, — и они были реальными. Ты в свадебном платье, ресторан. Кажется, зал регистрации.

Лицо Милены на мгновение застывает. Запрещаю себе допускать мысль, что она попалась. Пусть сначала ответит. Девушка вдруг шумно выдыхает.

— Это же была фотосессия! Разве ты не понял? В журнале.

Щурюсь.

— Я смотрел не журнал, а снимки в телефоне.

Мила хмурится.

— Кто тебе их показал?

Они с Инкой, вроде бы, подруги. Но выгораживать ее не вижу смысла.

— Инна Моржова.

Милена качает головой.

— Она ходила со мной за компанию. Наверное, нащелкала. Это просто фотки для маленького издания… Такие, о доме и разных женских темах. Даже не глянцевый формат. До родов я подрабатывала фотомоделью.

Бывает же, блять, такое! Срываюсь с места, подхожу к узкому шкафу. Здесь отец хранил коньяк и редкие книги. Кулак сам собой заносится над стеклянной поверхностью. С силой замахиваюсь и… рука зависает в пяти сантиметрах от стекла. Рядом спит Злата.

— Ай! — Милена не сдерживает крик.

Трясу головой.

— Не бойся.

Молчим. Я прихожу в себя, Милена набирается смелости. Но начинаю говорить опять я.

— Все эти годы я считал, сразу после нашей ночи ты вышла замуж. Решил, наш секс был случайным загулом. И… О тебе самой я думал, мягко говоря, нелестно.

Милена тяжело дышит.

— Почему ты сам не пришел? Не увидел, как я живу?

Черт, мне снова хочется всё здесь разгромить. Только нахождение рядом двух принцесс держит в узде мои мышцы.

— Был дураком, молодым… Мозги забили проблемы с отцом, — усмехаюсь, — не знаю, есть ли мне оправдание.

Поднимаю глаза на Милену, она пожимает плечами. В голове впервые за все это время сквозит вопрос — сможем мы еще быть вместе? Простит она?.. Но главное, что я хочу узнать…

— Злата — моя дочь?

Щеки Милы мгновенно вспыхивают. Она глотает воздух ртом, отходит от меня на несколько шагов. Как будто так чувствует себя безопаснее. Наконец, начинает говорить.

— У меня никого не было задолго до тебя и после… Я начала встречаться с Иваном год назад, до этого была одна.

— То есть?! — не выдерживаю и снова повышаю голос.

Девушка вздрагивает. Дьявол! Со свистом выдыхаю воздух.

— Милена?.. — говорю уже мягче.

— Да, Адмиралов, это твой ребенок.

Уже вроде не шок, я ходил с мыслью об отцовстве последние дни. Но ответ Милы вколачивает последний гвоздь в ситуацию. Я — отец. Не знаю, благодарить бога или черта. Превозмогаю желание зайти в комнату, где спит дочка, и посмотреть на нее. Последнее, что я сейчас хочу, пугать кнопку.

Гнобить Милену тоже не в моих планах, тем более, она и так еле жива от страха. Смотрит ошалелым взглядом, губы дрожат.

— Почему ты не сказала? — все-таки спрашиваю я. — Не нашла меня? Да через ту же Инку! Я был бы рядом и имел право…

Милена отходит еще дальше. Трогает тяжелую темную штору. Позволяю, не двигаюсь с места.

— Да, у тебя были права, Матвей. Именно поэтому я молчала. Не представляешь, каким шоком для меня стало увидеть две полоски. И потом, когда беременность подтвердил врач. Но в первую секунду я полюбила этого ребенка больше жизни, и одна мысль, что его отнимут…

Внутри опять щемит так, что хочется схватиться ладонью за пресс. Я любил отца, люблю мать. Есть родные, друзья, к которым я тепло отношусь. Но в первый раз эмоции, связанные с другими людьми, для меня настолько острые. Дьявол, я бы тоже мог видеть тест, дергаться в машине или в коридоре клиники, пока она у врача.

— С чего ты это взяла?

Мила прикусывает губу.

— Я знала, кто такой твой отец. И я тоже была молода, Матвей, и меня некому было защитить. Тем более, ты не объявлялся. Я не врала… Просто не стала подавать о себе знать.

Я тоже не подавал о себе знать. В этом у нас полная взаимность. Уже даже кулаки не сжимаются — смысл?

— Что теперь? — спрашиваю мать моей дочери.

Милена снова теребит чертову штору.

— С Иваном я расстанусь. И я должна рассказать ему обо всем.

Внутри обжигает. Да, есть моя семья, и она будет шокирована новостями. Что же, мне не привыкать быть изгоем. Хотя на этот раз так не хотелось. Но какие мотивы у Милены?

— Думаешь, он не примет факт нашей прошлой связи?

Милена хмурится. Внезапно замечаю их схожесть со Златкой. Среди всей это вакханалии хочу улыбаться.

— Я не знаю, — пожимает плечами Мила, — и не буду просить его об этом. Нам не надо больше быть вместе.

— Почему?

Не могу больше держаться, подхожу к ней ближе. Вижу красные пятна на шейке, по телу пробегает ток.

— Он не любит моего ребенка, а я не люблю его. У меня, конечно же, были и есть к нему чувства. Но будь это настоящая любовь, всё развернулось бы по-другому. Я устала скрываться… Мне надоело делать хорошую мину и врать самой себе. Сейчас для меня единственное важное — моя малышка.

— Наша, — поправляю ее и делаю шаг вперед.

Милена ёжится.

— Матвей…