Глава 11

Не знаю, как я не сгорела прямо там! Слава богу, мужчина нас быстро выпроводил. Сказал, я могу обратиться в какой-то кабинет… Я никуда не пошла, вернулась домой и проревела весь вечер. Именно тогда во мне окончательно поселился страх перед Адмираловыми.

А теперь еще Ваня заявляет, Матвей полностью сын своего отца. Я с трудом возвращаюсь в реальность.

— Иди ко мне? — шепчет, тем временем, Иван.

Я получала удовольствие в постели с ним. Не каждый раз горела, но всегда с желанием шла на близость. Однако сейчас в подвешенном состоянии секс с женихом — последнее, чем я хочу заниматься.

— Прости, Вань, я плохо себя чувствую.

Это правда, мне очень хреново. Господи, еще недавно я была уверена — вот я, вот мой любимый. Сейчас я стремительно двигаюсь к какому-то краху.

Следующие несколько дней я просто живу, делаю повседневные дела и стараюсь понять, что все-таки ощущаю к Ване. Но на ум приходит только одно чувство — стыд. Все время на фоне сознания крутится Матвей. Куда он опять пропал? С чего был вопрос про замужество? Что он думает насчет Златки?

А вечерами вспоминается его крепкое объятье, его тепло. Глупости, но мне моментами кажется — этим он хотел дать мне понять, что все будет хорошо. Почему в таком случае он залег на дно?

Иван про брата молчит, хотя он снова приходит домой под ночь. Я стараюсь заботиться о нем, создавать уют. Но все четче понимаю, наши отношения — дело времени. Мы уже даже не прикасаемся друг к другу, и так происходит с моей подачи.

Ближе к концу недели чувствую, что больше так не могу. Я почти не сплю и ощущаю себя абсолютным дерьмом, которое плывет по течению. Начать стоит с главного — с честности. Поговорить с Ваней, но сперва создать для этого нужные условия. Не хочу выяснять отношения при Злате.

На помощь приходит моя мама и обстоятельства. Родственники, которых мама приютила, уезжают на выходные в деревню. Наша бабушка позвонила и сказала, что соскучилась. Отдам Златика под ее крыло, а сама честно поговорю с женихом. Возможно, подставлю перед ним Матвея, но… Идеального решения в нашей ситуации уже не будет.

Ваня на предложение увезти Злату оживляется.

— Наконец, останемся наедине!

Сегодня последний рабочий день, он вернулся пораньше. Я тоже освободилась, забрала ребенка из садика. Теперь прибираюсь в квартире, складываю вещи дочки. Пока немного, только для поездки к маме.

Позавчера разговорилась с одной старой клиенткой, и та предложила снять у нее небольшую студию. Мы решили даже обменяться скидками — она мне за жилплощадь, я ей за услуги тренера. Отличная возможность! Смогу разобраться со всем в хороших условиях. В первую очередь, с самой собой…

— Вань, нам надо будет серьезно поговорить, — предупреждаю жениха, чтобы он не строил радужные планы.

— Мм? — Иван пожимает плечами.

Кроме невыносимой тяги к Матвею есть еще один барьер между мной и Иваном — его отношение к моей дочери. Капля за каплей он показывает, насколько равнодушен. Вроде хочет удочерить, забрать в другую страну. И тут же чуть ли не прыгает от счастья, что мы отдадим ребенка маме.

Злата несколько раз спрашивала, придет ли Матвей. Когда мы поедем к тете Элле. Что-то подсказывает, там она надеется увидеть Адмиралова. Говорю, дядя занят, а сама уже злюсь, что он как сквозь землю провалился. Ну что же, будем решать проблемы постепенно. Мне не привыкать.

Собрались, нужно только надеть верхнюю одежду. Мне сегодня особенно тяжело оставлять Злату. Она еще чего-то капризничает больше обычного… Но боюсь, она услышит лишнее для детских ушей.

— Заедем к маме, — сообщает Иван уже в дверях, — я забрал ее заказ из ателье, она просила.

Киваю. Мне уже все равно. Сердце стрельнуло только от мысли — не там ли Матвей? Горько усмехаюсь сама себе, даже в такой момент меня беспокоит Адмиралов. Ну ничего, скоро я хотя бы освобожу совесть.

Едем практически в полной тишине. Дочка, кажется, дремлет. Иван пытается завести разговор о нашей чудесной жизни за границей, я не поддерживаю. К чему лицемерить? Слава богу, доезжаем быстро и почти без пробок.

Элла Геннадьевна как обычно с порога начинает проявлять светскую заботу. Пытается угостить Златку чем-то, но девочка воспринимает без энтузиазма. Похоже, устала в дороге. Я тоже отвечаю ей невпопад. В какой-то момент думаю, какими станут наши отношения уже совсем скоро? Иван наверняка расскажет матери мою главную тайну. Как примет бабушка внучку…

Матвея в доме я не вижу. Неужели он догадался о правде и вообще куда-то уехал? Становится холодно. Размышляю, как пережить этот вечер, но не подозреваю, что через минуту буду думать уже совсем о другом.

— Ну что, едем к твоей маме? — Иван приходит из кабинета отца к кухонной зоне, где я так и не притронулась к чаю.

— Мм… Да.

Элла щебечет — вы толком не посидели. Выдавливаю улыбку, иду к Златке. Дочка сидит, нахохлившись, в кресле и обнимает своего игрушечного кота. У меня внутри щемит от нежности. Присаживаюсь рядом, целую любимый лобик и… Понимаю, у ребенка температура.

Иван уже пошел к машине. Эллу тоже не видно, может, вышла с сыном. Собираю Злату, сегодня мы будем ночевать у моей мамы. Дальше посмотрим, что скажет врач. Засада, конечно. Делать хорошую мину с Ваней я больше не могу, переезд с больным ребенком невозможен. А у мамы гостей полный дом, вернутся через пару дней. Хоть волком вой.

Выхожу к воротам с дочкой на руках. Ваня сияет, у него приподнятое настроение.

— Может, сразу заедем в итальянский за пиццей? — предлагает он. — По пути.

Выдыхаю.

— Вань, у Златы температура. Пожалуйста, отвези нас быстрее к моей маме.

Улыбка слетает с лица парня, и оно вытягивается.

— Когда она заболела? Почему ты не сказала?

Мне кажется, или в его тоне нотки брезгливости. Становится совсем противно. Наверное, просто вызову такси.

— Я и сама не знала. Она горячая стала только что.

Элла моргает накрашенными глазами, смотрит то на меня, то на сына.

— Мне сейчас нельзя заражаться, — сообщает бывший жених, — у меня важные процессы на работе.

Хочется его стукнуть. Но обижаться я должна только на саму себя. Тем временем, в разговор вступает Элла.

— Оставайтесь здесь, — предлагает она, — девочка переночует в комнате Матвея, он в поездке. А ты, Ваня, ляжешь внизу. Только сначала пригласим врача.

— Нет, спасибо, я вызову такси.

Светлые глаза Ивана округляются. Он шагает ко мне.

— Мама говорит логичные вещи, ну куда ты собралась?

Его голос звучит довольно-таки холодно. Он говорит со мной как с глупышкой. Видит бог, я до последнего держала себя в руках.

— Иван, я сама знаю, как лучше сейчас поступить! Господи, да я даже расстаться с тобой не смогу без вмешательства твоей мамы…

Последнюю фразу говорю тихо, даже не знаю, услышали ли они. Брови Ивана сдвинуты, Элла что-то еще говорит. Я шарю в сумке телефон, чтобы вызвать машину. За спиной раздается какой-то шум. Внезапно дочка начинает прямо-таки рваться из моих рук.

Не удерживаю ее одной, она спрыгивает на землю. Поворачиваюсь за ней, от ворот идет высокий мужчина.

— Папа!

***

Матвей

На фоне всего того, что я передумал за последние дни, этот крик обжигает внутренности. В отличие от меня, малая во всем на сто процентов уверена. Она просила папу, и вот он я. Бежит ко мне пулей, на заднем плане застывшие фигуры наших родственников.

— Папа! Они ругают маму.

Теперь моя очередь удивляться, что там еще происходит.

— Это почему?

Сажусь на корточки перед кнопкой.

— Я болею.

Живот так резко подводит незнакомым до этого дня волнением. Внимательно смотрю на ребенка. Дышит тяжело, в свете уличных фонарей заметен румянец. На всякий случай, поднимаю ее на руки. Идем к семье.

Милена впивается в меня взглядом, тоже совсем больным. У меня были очень веские причины уехать на несколько дней. Думал заодно отстраниться, посмотреть на всё со стороны. Я решил спросить ее прямо и я… поверил? Душой да, но в мозге сидит червячок — а не лох ли я? Впрочем, сейчас забываю заморочки. Кажется, «папа» чертовски вовремя вернулся.

— Всем добрый вечер, — говорю совсем не ласковым тоном, — что тут за сбор?

Иван смотрит пристально то на меня, то на Злату. Наверное, его высокоразвитый мозг не может понять причину поведения девочки. На лице матушки удивленная гримаса, рот открывается и закрывается. Милена просто бледная как полотно.

Мама отмирает первая.

— У малышки, наверное, совсем подскочила температура. С чего она называет Матвея папой? Сын, Злата заболела, мы уговариваем Милену переночевать здесь. А она куда-то ехать собралась.

Смотрю на брата, на его лице сочувствия не наблюдается. Наоборот, едва я подошел с девочкой, он сделал пару шагов назад.

— Наверное, сильный вирус, — говорит он, — осторожнее, Матвей.

Глажу Златку по спине. Цежу сквозь зубы.

— Я сильнее.

— Девочка так часто болеет… — бухтит мать.

У Милены уже влажные глаза. По-моему, она из последних сил держится. Что бы я о ней не думал, ее слабость вызывает одно желание — защитить. План рождается мгновенно.

— Я отвезу её к Кононову. Пусть ребята посмотрят.

Называю фамилию давнего друга отца, у него частная клиника. Мама его прекрасно знает.

— Да. Наверное, так и надо, — бормочет она.

Мама, в отличие от Ивана, тоже взволнована и не спорит. А вот брат сдвигает брови.

— Можно вызывать доктора сюда. Отдыхай с дороги, Матвей.

По-моему, мальчик решил поупрямиться не в то время. Понимаю, я все же зол на него за Милену. Хотя он ни в чем не виноват. Впрочем…

— Как скажет мама ребенка.

Смотрю на Милу, из ее глаз таки выкатились слезы.

— Мм… Да, отвези нас, пожалуйста, к врачу.

Златка начинает подхныкивать.

— Так, принцесса. Сейчас поедем в чудесное место, где много конфет.

Загружаю их с Милой на заднее сидение. С Иваном они не перекидываются и словом, интересно. Но важнее сейчас другое. Я должен показать Злату врачам и убедиться, что с ней будет полный порядок. Потому что шершавая рука страха так и держит за глотку. Не помню, когда я в последний раз чего-то опасался.

— Спасибо тебе, Матвей, — слышу голос Милены через расходящийся мотор, — после клиники ты сможешь… отвезти нас к моей маме?

Не знаю, как спросить при ребенке про Ивана. Говорю обтекаемо.

— А на нашу квартиру вы не поедете?

Мила молчит несколько секунд.

— Нет, больше нет. Пора это прекращать.

Глотка мгновенно пересыхает. Она разбегается с Ваней? Это из-за…

— Тебе есть вообще где жить? — задаю прямой вопрос.

Девушка молчит еще дольше.

— На время сниму квартиру, пока не уедут мамины гости. А потом вернусь к ней. Мы там нормально жили.

Так, по съемам таскаться с ребенком не дело. В моей голове зреет идея, но сразу Милу не шокирую. Пока набираю Кононову, объясняю проблему. Старший друг говорит, нас будут ждать в детском. Да он и сам на месте.

Сначала покажем спецам Златку.

Подъезжаем к двухэтажке. Здание скорее походит на шикарную усадьбу, чем на клинику. Оставляем машину, беру малую на руки. Милена семенит следом. На рецепции нас уже встречают и проводят в нужный кабинет. Принимает молодой мужчина, но я спокоен. У Кононова не будет работать кто попало. К врачу уже идут только Милена и Златка.

Прохаживаюсь по коридору. Внутри клиника отлично отремонтирована. Стены интересного жемчужного цвета, и вообще ремонт сделан в стиле какого-то сказочного дворца. Двери кабинетов с рисунками, ничего скучного или зловещего. Надеюсь, в кабинете тоже мило, и принцесса не сильно испугается.

Сегодня я делаю то, что никогда в жизни не делал, и ощущаю, чего никогда не чувствовал.