Глава 21

— Он крышесносный. Но я просто тебя люблю.

Говорит так спокойно, без пафоса. И так же уверенно, как если бы он сказал, что за окном ночь.

— Я очень счастлива, — тоже смеюсь, — мне кажется, я в последнее время часто говорю эту фразу.

— Мы счастливы вместе, — Матвей целует мое лицо, а я снова хихикаю.

— Надеюсь, мы не будем похожи на комедийную семейку.

Адмиралов приподнимает брови. Хохочем.

— Как знать.

Сгребает меня в охапку, мы моментально засыпаем.

Дальше мы просто живем. Матвей выставил на продажу дом, скоро мы поедем смотреть новый. Златка не болеет и ходит в сад. Я работаю. Уже съездила в один из залов Матвея, мою группу поставят в график. Пообщалась с девочками, которые там уже ведут занятия. Расписала, чего не хватает. Хотя непонятно, насколько мы будем раскованы в средствах.

Иван не подавал о себе знать… Нет, я не стерла его из головы целиком и полностью. То и дело натыкаюсь на какие-то вещи, что он покупал. Иногда с Матвеем обсуждаем фильм, а я его смотрела с Ваней. Больше года отношений не выкинешь в трубу. И самый главный, кто напоминает мне о бывшем — мой любимый мужчина. Ведь они братья, а моя дочь — внучка мамы Ивана.

Я знаю Эллу. Она очень активная, и мне странно, что она затаилась. Настолько сильно обижается на Матвея? Тяжело думать, что он не будет общаться с матерью, и виной тому я. Матвей счастлив рядом с нами, но хочется верить, есть хоть маленькая лазейка к его миру с семьей.

Наверное, я все чаще об этом думала и притянула волнительные новости. Однажды вечером Матвей уложил Златку и пришел ко мне на кухню с новостями.

— Днем звонила мама, — слушаю его и застываю на месте, — приглашает нас в гости.

Медленно ставлю тарелку в шкаф.

— Какое у нее настроение?

Матвей пожимает плечами.

— Говорит, что немного переварила случившееся. Просит взять с собой Злату.

Выдыхаю.

— Уф, страшно, — говорю честно.

Адмиралов хмурится.

— Не хочешь, не поедем.

Но тут не может быть вариантов.

— Мы должны.

Меня только настораживает просьба взять с собой Злату. Скандалы при малышке я допустить не могу. Поэтому Матвей отдельно обсуждает этот момент с мамой. Элла Геннадьевна сообщает — в доме она будет совершенно одна. Ваня уезжает с коллегами на корпоративный отдых. Его отец отправится к матери. Что же, удачное она выбрала время. Сама Элла Геннадьевна обещает, наш визит пройдет спокойно. Она созрела нормально поговорить.

Дожидаемся выходного дня, едем к Беляевым. Ощущение более чем странное, еще недавно я ездила сюда с Ваней. В памяти свежо муторное чувство от таких поездок — Иван будет в основном с отцом, мне придется болтаться возле безупречной «свекрови». Самой вести себя идеально, сглаживать углы. Тоска.

Сейчас я безумно волнуюсь, мне реально стыдно перед Эллой. Но вместе с этим понимаю — Матвей не даст нас со Златкой в обиду. В его глазах плохой я точно не буду. Это придает сил.

По пути Златик в отличном настроении. Для нее поездка к «тете Эле» значит вкусности, новые сувениры, двор, где можно побегать. Ребенок еще не мыслит категориями родства и не понимает, что Элла Геннадьевна ее родная бабушка. Мы тоже не заводим разговоры на эту тему. Подъезжаем к дому.

Элла открывает нам ворота дистанционно и встречает в прихожей. Коричневые брючки, бежевый свитер, укладка на темных волосах — женщина как всегда элегантна. Но сейчас я смотрю на другое и замечаю, черты лица женщины схожи с чертами моей дочки. Элла в это время пристально смотрит на Златку. Кажется, в темных глазах блеснули слезы.

— Хм, добрый день, ребята, проходите.

Хозяйка дома напряжена, да и мы тоже. Только Златка беззаботно бормочет себе под нос.

— Златик, ты будешь молочный коктейль? — интересуется новоявленная бабушка.

— Да! — дочка не стесняется.

— Беги, мой руки.

Ребенок уносится в знакомом направлении, мать Матвея делает шаг к нам.

— Я посоветовалась с психологом. Не нужно вываливать на девочку сразу кучу родственников. Лучше ненавязчиво сказать, я — мама ее отца и бабушка. Не факт, что она привыкнет сразу, но с возрастом все поймет.

Женщина рассуждает деловито и беззлобно, я выдыхаю. Все-таки Элла и правда недалека от идеальности. Смотрю ей в глаза.

— Извините меня за всё.

Чувствую руку Матвея на своей спине. Его мать кивает.

— Об этом позже.

Замечаю, Элле хочется быть рядом со Златкой. Она и раньше уделяла маленькой гостье внимание, но сейчас дочка притягивает ее как магнитом. Женщина всматривается в личико, пытается незаметно притронуться к волосам. Меня охватывает странное чувство — Злата теперь принадлежит не только мне. Она часть семьи Матвея тоже. И я не боюсь этого, наоборот, рада за свою доченьку. Тем более, Адмиралов зорко следит за ней и матерью. Между собой они общаются довольно сухо.

— Я звонила Кононову, — говорит Элла, когда Злата перекусила, и мы переходим на диваны, — хотела узнать о здоровье девочки. Но он сказал, спрашивать у вас.

Матвей кивает.

— Семен — настоящий профессионал и человек чести.

Я решаю вступить в разговор.

— Злата быстро поправилась. Позже мы пройдем полное обследование, нам пропишут укрепляющие процедуры. Клиника отличная.

— Я лепила больничку! — подает голос Злата.

Девочка подходит к креслу бабушки, опирается на подлокотник. Элла ахает, в ее глазах загорается искренний интерес. Да, внезапная внучка для нее явно не пустое место. Нужно как-то выравнивать общение хотя бы с ней…

— У тебя есть пластилин? — интересуется Златик.

Тут уже я ойкаю от прямолинейности ребенка. Но с такими генами скромняшкой ей точно не быть. Элла Геннадьевна подскакивает с места.

— Вот голова дырявая! Я же накупила детской канцелярии. Думаю, Злата приедет, ей будет чем заняться.

Теперь у меня увлажняются глаза. Элла не отталкивает нас и хочет быть бабушкой.

— Идем, Злата, сюда. К окошку.

Малышка уже как-то рисовала за этим маленьким столиком. К ней всегда по-доброму относились в этом доме. Но сейчас, конечно, эмоции обострились.

Бабушка уводит внучку, они обсуждают Златкины творческие планы. Я двигаюсь ближе к Матвею, мужчина в основном молчит. Глажу его по колену. Да, расслабляться, наверное, рано. Возвращается мать Адмиралова.

— Матвей, нам домой звонили несколько недель назад, — сообщает женщина сыну, — искали тебя. Сказали, от отца остались еще какие-то задолженности. Я так испугалась, сообщила мужчинам. Ваня волновался, как бы это не сказалось на Милене и Злате.

Ух, сердце пропускает удар. Для Матвея эта тема самая острая. Мать, в отличие от Вани, переживает реально, но мне страшна реакция Адмиралова. В лучшем случае он может встать и уйти, а в худшем… Даже думать боюсь, что он лишит нас со Златкой «угрозы» и просто исчезнет. Впрочем, это совсем уж безумные мысли.

— Я решаю проблему, мама. С Милой и Златой все будет хорошо.

Адмиралов отвечает спокойно, а голос звенит от напряжения. Плюю на стыд перед «свекровью», беру его за пальцы. Откликается, чуть сжимает мои. Выдыхаю.

— Кстати, ты напомнила, что мне нужно позвонить специалисту по недвижке.

Мы с Эллой обе хмуримся. Матвей берет смартфон с низкой спинки дивана, выходит из гостиной.

— С ним нам никогда не будет плохо, Элла Геннадьевна.

Мне стыдно перед этой женщиной за Ваню, за ложь. Но Матвея я никому не отдам. Элла только качает головой.

— Когда-то на твоем месте я выбрала спокойную жизнь, — признается женщина.

Ого, разговор идет в любопытное русло.

— Не понимаю… — я не вру.

Элла поднимается из кресла, садится рядом со мной на диван. Смотрит на Златку, та увлечена игрой и находится далеко. Матвея на горизонте не видно. Его мать начинает говорить.

— Меня беспокоил образ жизни моего первого мужа. Я говорю об отце Матвея. Он много рисковал, шел ва-банк. А тут я и маленький ребенок. Я начала, как он говорил, подъедать его мозг, — нервно смеется, — так вот, в какой-то момент всплыл мой бывший одноклассник Ваня Беляев. У них с отцом был маленький автобизнес, средний достаток. Но молодой человек был уравновешенным, жил «как все».

Не понимаю, к чему ведет Элла, но внимательно слушаю.

— До сих пор не знаю, был ли мой выбор правильным, — ошарашивает меня «свекровь», — начались проблемы из-за Матвея, потом родился Ваня. Я вся ушла в семью, помогала новому мужу поднимать дело. Но была ли я счастлива тогда, молодая? Большущий вопрос.

Опускаю глаза. Да, я предпочла Матвея не только из-за Златы. Меня тянуло к нему. Хотя есть одно «но».

— Я люблю Матвея, — смотрю в глаза его матери, — простите, что причинила боль вашему младшему сыну и поссорила их. Но Матвей отличается от своего отца.

Элла молчит несколько секунд.

— Когда-то я фактически отдала его Адмиралову, смирилась. Теперь время работать над ошибками. Буду громоотводом между ним и Ваней. И конечно же, прошу общения с внучкой. Раньше я не понимала, но этот ребенок всегда был для меня особенным. И ты меня извини, Милена. Ведь я считала, девушка с ребенком для моего сына не идеал. Наверное, потому что сама когда-то была такой…

Качаю головой. У меня не было иллюзий и обиду я не держу.

— Как Ваня?

Элла вздыхает.

— Ему тяжело. Особенно накануне поездки. Ведь он уже сообщил, что планирует жить за границей с семьей.

Да, у нас с Ваней было много планов. И слишком мало чувств. Киваю.

— Он еще будет счастлив.

— Непременно, — соглашается Элла.

Возвращается Матвей, вроде бы в нормальном настроении. Сначала подходит к Златику, смотри ее успехи. После снова присоединяется ко мне и маме. У Эллы Геннадьевны назревает вопрос по другой теме.

— Но как же так вышло пять лет назад? Почему вы больше не виделись?

Матвей вздыхает.

— Я был дураком. И еще кое-кто помог мне им быть.

— Не понимаю, — бормочет Элла.

Не знаю, в первый ли раз, но Матвей рассказывает ей подробно об интригах Инки. Элла пребывает в шоке.

— Никак не могу уложить в голове, ведь такая порядочная семья! Еще родители Адмиралова и отца Инны дружили.

— На Инне природа отдохнула, — замечает Матвей.

Элла смотрит на меня.

— А ты, Милена? Каким же ударом для тебя стал поступок подруги?..

По телу пробегает мороз. Правда, эмоции насчет Инки у меня странные.

— Если честно, мы давно не близки. Да, я поверила ей в девятнадцать. Да, боялась Адмиралова-старшего. Но от самой подруги на подсознательном уровне я ощущала лицемерие. Не знаю, как объяснить… Не верила, что она искренне сопереживает мне, интересуется дочкой. В итоге общение осталось на уровне старых приятелей. Сейчас мне безумно неприятно… Ужас пробирает от ее поступка. Но больше я думаю о своей жизни.

Элла энергично кивает.

— И это правильно! Искренняя женская дружба — вообще редкость. А ты, Матвей, говорил с Инной?

Мужчина морщится.

— У меня тоже забот хватает, да и она умчалась по путевке.

Элла качает головой.

— Кошмар. Ваня тоже молчит о нашей ситуации, не надо давать людям повод для радостных сплетен.

Матвей вдруг внимательно смотрит на мать.

— Значит, никто не знает?

Элла Геннадьевна мотает головой.

— Нет! Из посторонних лишь Семен.

Брови Адмиралова приподнимаются.

— Отлично. Все-таки думаю, в новый год нужно входить без любых долгов. И финансовых, и моральных.

Мы с Эллой переглядываемся, но ничего не понимаем. Прибегает Златик, все плохие разговоры сворачиваются.

— Дети, давайте обедать, — предлагает бабушка, — у меня ваш любимый суп из красной рыбы.

***

Матвей

Ни о какой мести для Инны я не думал. В голове сидят только девочки и наша будущая жизнь. Да и как проучить Моржову? Она не мужик, чтобы бить ей морду. Испортить жизнь? Хлопотно и нет желания марать руки. Однако слова мамы натолкнули на мысль… Семья Моржовых всегда была достойной. Так пусть родные с ней и разбираются. В конце концов, безнаказанность породит такие же мерзкие поступки в будущем.

Милена, как я и предполагал, упрашивает не трогать Инну. Дело не в дружеской любви, просто в последнее время и так сплошные нервотрепки. Но там дергаться не придется, всё пройдет спокойно. Прижмем общую «подругу» к стенке, чтоб больше неповадно было играться с людьми.

Любопытно, что уже на следующий день после нашего визита к маме Инна объявляется сама. Я был в своем зале, когда Милена позвонила и рассказала про смс от подруги. Та, видать, прощупывает почву. Велел ответить вежливо, но никакой информации не давать. А сам понял — пора. Но прежде нужно заручиться помощью одного из членов их семьи.

Через час я сижу за столиком в кафе внизу, напротив молодая русоволосая женщина. Ее лицо сияет.

— Ох, Матвей! Спасибо, что вытащил! И за абонемент отдельное. Давно хотела начать заниматься, но совесть не позволяла. Ведь ипотека, двое детей, я никак из декрета не выйду. А теперь можно вырываться из дома, да и себя подтянуть.

Я подарил Моржовой карточку, которая действует на все услуги в любом из моих залов. Не то чтобы подмазался… Мне реально захотелось сделать знак внимания. И все же перехожу к главному.

— Ты можешь ходить и на группы. Кстати, у меня будет работать Милена, — закидываю удочку, — и еще к слову — мы вместе.

Лицо Ольги вытягивается, светло-серые глаза превращаются в блюдца. Женщина даже отставляет коктейль.

— Ой, ничего себе! А у меня на языке вертится вопрос, но стыдно было лезть в душу. Но, Матвей… Как насчет ребенка? Делали анализ?

Медленно качаю головой.

— Нет, в нем нет нужды. Злата моя, я это точно знаю. Она похожа на мою семью, у Милены никого больше не было.

Моржова широко улыбается. Набирает воздух — из нее сейчас посыплются новые вопросы.

— В нашем расставании пять лет назад замешана Инна, — начинаю говорить первым, — не только она во всем виновата… Но она поступила мерзко — солгала мне и Милене, подтасовала факты. Мне не хочется, чтобы поступок оставался безнаказанным.

По лицу Ольги растекается румянец, брови сходятся на переносице. Она внимательно смотрит.

— Я давно знала, Инка та еще сучка. Но Матвей… Как ты собираешься с ней разобраться?

На секунду сжимаю губы.

— Никакой жести, не бойся. Но она не должна ходить и думать, что так и дальше можно поступать. И мне нужна твоя помощь.

Ольга кивает.

— Если банально «надрать ей задницу», я в теме. Только расскажи, что она сделала.

Киваю, начинаю подробно посвящать Моржову в нашу с Миленой историю. Собеседница то впадает в шок, то улыбается. На моментах со Златкой у женщины прыскают слезы. В конце она еле как приходит в себя.

— Это кошмар, Адмиралов! Какое счастье, что вы нашли силы быть вместе… Хотя Ивана по-человечески жаль. Но что теперь с Инкой?

Прикрываю глаза, снова смотрю на Моржову.

— Мне нужно появиться на сборище вашей семьи. Чтобы там обязательно был отец Сереги и Инны. Прийти мы должны с Миленой. Поможешь провернуть такое дело?

Ольга задумчиво щурится.

— Обязательно.