Глава 24

Выглядит брат отлично — новая стрижка, свежее лицо. Наверное, загул в честь разрыва с Миленой был единственным. Что же, тем лучше.

— Я уже обращался к риелтору, пока без договора, — сообщает Иван, — но если хочешь, можешь найти своего человека. Было бы здорово закрыть сделку, пока я в стране. Ты ведь не против продажи?

Качаю головой.

— Нет. Буду признателен, если ты этим займешься. Оплату услуг вычтем из моей части. У меня много дел с особняком отца.

Ваня разворачивается.

— Есть сдвиги в продаже?

Киваю.

— Да, я поставил адекватную цену.

— Как вообще дела? — сразу спрашивает Ваня. — Получится покрыть долги?

Хм, брат волнуется или просто думает, что его могут коснуться отголоски моих проблем?..

— Спасибо за заботу, разгребаюсь. Слышал, ты беспокоишься о Милене и Злате. Так вот, не надо. У них никогда не будет трудностей.

Иван молчит, играя желваками. Потом собирается с мыслями.

— Милена очень удивила меня, — признается он, — дело даже не в твоем отцовстве, хотя это шок. Речь о ее поведении. Она всегда была разумной, умела держать себя в руках. Теперь она не думает головой, рискует, говорит резкие вещи. Мое хорошее отношение к ней вытравилось. Стараюсь про нее забыть, вот и всё.

Выдыхаю.

— А по-моему, не в тему сейчас говоришь ты. И кто давал тебе право судить о моем отношении к дочери? Как ты мог сказать, что она для меня игрушка?

Ваня краснеет, но собирается.

— Мила тебе рассказала? — усмешка. — Ну что же, мне скрывать нечего. Вспомни, сколько раз ты обещал что-то мне, маме… А потом бац — и ты в другой стране.

Теперь я горько улыбаюсь.

— Это было в детстве и юности, я ездил с отцом. Ты не все понимал, но я зависел от него целиком и полностью. И он единственный, кому я был нужен. Наша мама… Она очень милая, но меня она отдала ему. Не по своей воле, однако факт остается фактом. Ты многого не понимал, и до сих пор не въезжаешь.

— Да ты никогда и не подпускал меня к себе!

Прикрываю веки.

— Тут ты прав, я был закрытой коробкой. Сейчас моя жизнь меняется, меняюсь и я. Прости, что оставлял в тайне знакомство с Миленой. Но сейчас мы любим друг друга, у нас дочь. А тебя ждет блестящее будущее.

Ваня стоит, как будто придавленный моими словами. Я тоже умолкаю, в голове реально крутятся картинки из нашего детства. Но как взрослый мужчина я еще должен кое-что сказать.

— Не лезь к Милене больше. Ее ранят твои рассуждения про Златку.

Иван молчит несколько секунд, порывисто кивает.

— И не думал. Ты прав, у меня теперь новая жизнь. Ты тоже извини за жесткие слова. Часть сказана на эмоциях, часть была на тот момент моим мнением. Сейчас я ухожу от всей этой истории, как будет — так и будет. В конце концов, у вас теперь своя семья.

Ну что ж, иногда холодный мир лучше ссоры. Теперь мы можем спокойно обговорить нюансы продажи квартиры. В этот же момент мне поступает звонок от моего специалиста по недвижимости. Покупатели решились и хотят заключить сделку до новогодних праздников. Оставляю Ваню вывозить шмотки, забираю на память маленькую репродукцию. Девочка в венке из ромашек — картинку покупала еще моя бабушка.

Выхожу на холодный воздух. Еще один вопрос закрыт, но впереди самое «интересное».

***

Милена

Врачи подтвердили, Златик нормально развивается по возрасту. Болячки сезонные, ну и влияние садика никто не отменял. Я сама думала, с дочкой все нормально, и мы ходили к нашему педиатру. Но все равно я очень благодарна Матвею, что он обеспечил Злате обследование в такой отличной клинике. Впрочем, он бы сейчас сказал — прекращай говорить «спасибо» за обычные вещи. Ведь он заботится о своей собственной дочери.

Особняк отца Матвей продал. Не знаю, как ему далось это решение. Я присматривалась к нему, пыталась спрашивать. Но он ответил — все хорошо, вел себя спокойно. Так что я стараюсь просто по максимуму быть рядом. Да и сама получаю от этого настоящее удовольствие. Во всех смыслах…

Я втянулась в работу в залах, с дочкой все нормально. Теперь на повестке дня переезд из «замка». Матвей пока не говорит, куда мы отправимся. Велел помаленьку собираться. Но у нас здесь очень мало вещей — только одежда и игрушки. Съехать будет легко.

Пару дней назад на мою голову выпал еще один волнительный момент. Мой старший брат решил приехать в гости с Севера. Как говорит мама, он созрел на мир с семьей. Ох, не знаю, характерец у него всегда был жесткий. Ну, поговорим, по крайней мере… В конце концов, если совсем заробею, позову с собой Адмиралова. Я уже начинаю привыкать к чувству защищенности рядом с ним.

Но если б я знала, что скоро в мою душу ворвутся совсем другие эмоции.

Вечером накануне Матвей сообщает, у него с раннего утра дела. Не волнуюсь, в последнее время так бывает часто. Сама планирую погрузиться в работу.

Однако покидает дом Адмиралов до рассвета, мы со Златкой еще крепко спим. А в районе восьми на мой телефон раздается звонок спеца по недвижимости — мы должны освободить дом к завтрашнему дню. Часть вещей можно оставить, но новые хозяева уже хотят приглашать дизайнера. В общем, пора и честь знать.

Набираю номер Матвея, аппарат выключен. У него важная встреча по бизнесу? Вот черт, решаю пока закинуть Златика в сад и поработать. После обеда будет видно.

Но и в более поздний час ситуация не проясняется. Адмиралов по-прежнему недоступен! Мне это всё уже совсем не нравится… В голову против воли лезут плохие мысли, вспоминаю слова Ивана. «Наиграется вами и исчезнет…» Не могу и не хочу верить в плохое, Матвей любит нас, и точка. Просто разрядился телефон!

Семь, восемь вечера — Адмиралов недоступен. Я даже решаюсь набрать Элле Геннадьевне, но кроме взволнованного кудахтанья ничего не получаю. Правда, она приглашает нас со Златой к себе. Однако там Ваня, а мне и так морально хуже некуда. Звоню своей маме.

Коля, мой брат, уже в городе. Наверное, снова будет ворчать, что у меня трудности. Уже реально подумываю снять гостиницу, с утра явятся покупатели с дизайнером, напугают мне ребенка. Про Матвея вообще не знаю, что и думать.

Рассказываю вкратце маме. Она охает, конечно. Но радуется, что хотя бы родня от нее уже съехала. А Николай внезапно забирает у нее трубку и обещает помочь. Уже через полтора часа он и такси подъезжают к воротам особняка.

— Ничего себе, махина! — присвистывает Коля, когда мы неловко здороваемся у крыльца.

— Да он продан… — бормочу.

Смотрю на брата. Он взрослый, даже слегка постаревший. Высокий и огромный, комплекцией пошел в деда. Его волосы темней моих, хотя сейчас он носит вообще короткий ежик. Коля тоже внимательно оглядывает меня.

— Прости, Милен, что вел себя как чмо. Сейчас я многое передумал… У меня же Валюха уже по женихам бегает! Мозгов нет, а туда же. Девчонки… Я сильно строго с тебя спрашивал.

Пожимаю плечами. Ненависти к брату у меня нет. Но нет и сил радоваться его словам. Сердцем и всеми мыслями я с Матвеем… Слезы не льются только потому, что все это время со мной дочка. Ради нее я должна быть спокойной и сильной. Но черт, как же это трудно — она уже раз двадцать спросила, когда же придет папа?..

— Давай начнем сначала, Коль.

Надо отдать должное, брат берет на себя весь мой «переезд». Складываю только необходимые нам вещи, остальное потом с Матвеем. Вот только где же он, черт возьми?.. Иван много раз говорил, настанет день, и его брат сбежит. Но я не хочу так думать, сердце только заходится от огромной тревоги. Забираем наши чемоданы, едем в бывшую комнату в квартире мамы.

По дороге звонит Элла Геннадьевна. «Свекровь» осознала ситуацию и развела активность. Она обзвонила все возможные службы, но Адмиралов Матвей не числился в больницах или где-то похуже. В органах сказали — ждать. Элла поставила на уши всех друзей, никто ничего не знает. Мне она еще раз предложила приют и прислать за нами Ваню.

— Нет, нет! — еще не хватало. — Мы у мамы. Если будут какие-то новости, сразу звоните.

— Да, Миленочка.

Голос Эллы звучит грустно. Но я не собираюсь поддаваться упадническому настрою. Хотя бы морально я должна быть стойкой. Чтобы Матвей ощущал мою поддержку на расстоянии. Подозреваю, его отсутствие как-то связано с финансовыми делами.

Моя мамуля спрашивает, есть ли известия о Матвее, но в душу не лезет. Коля — тем более. Его внимание сосредотачивается на Златке — они играют в конструктор, который ей подарил Матвей. То и дело слышится детский голос — папа, папа, папа. Так делал, это сказал. Они так срослись всего за месяц. Я уже внутренне молюсь всем богам, чтобы мужчина дал о себе знать.

Мой брат хочет уехать в гостиницу, но мы с мамой оставляем его дома. На кухне есть кресло-кровать, а всем вместе как-то спокойнее. Пока укладываю Златика, родные пьют чай. Ведут тихие разговоры, что-то вспоминают. Мне вообще не до того. У дочки перед сном один вопрос — ну когда же приедет папа?! Говорю — обязательно после того, как Злата поспит. А сама отворачиваюсь и убираю слезы из уголков глаз.

Дочка, к счастью, засыпает быстро. Она тоже устала от сегодняшнего дня, поездок. А вот у меня сна ни в одном глазу, хоть и валюсь с ног. Мама зовет перекусить, но я отказываюсь. Гипнотизирую телефон, который поставила на тихий режим. Не знаю, сколько времени проходит, как он… чудесным образом звонит.

— Матвей!

Подпрыгиваю с деревянной двуспалки. Отхожу к окну, чтобы не разбудить Злату. Но эмоции сдержать не могу.

— Да, принцесса.

От этого слова грудь слегка отпускает. Голос мужчины пропитан любовью, он не покинул нас. Черт, людям удалось посеять в моей голове крупицы этих дурацких мыслей. Или я просто радуюсь, что подтвердилось мое мнение — у нас всегда все будет хорошо. Однако расслабляться рано.

— Где ты?! Боже… Я очень волнуюсь.

Мужчина дышит в трубку.

— Я не могу сказать тебе, малышка. Не знать для тебя будет лучше. Как вы? Я очень скучаю.

Уже не сдерживаю поток влаги по лицу. Собираюсь.

— Мы у мамы. Покупателям нужно начинать ремонт.

Шумный вздох.

— Вот дьявол! Прости.

— Ничего, Матвей… — отвечаю быстро. — Одна в том доме я бы вообще сошла с ума. С тобой все нормально?!

Не знаю, как заставить его говорить. Адмиралов упертый, как танк.

— Отлично, маленькая. Я в гостинице.

Господи…

— Когда ты вернешься, Матвей?!

Молчит несколько секунд.

— На днях. Все будет хорошо. Я страшно соскучился. Первое, что я сделаю по возвращению — войду в тебя.

Не верю своим ушам.

— Адмиралов! Что ты сделаешь?..

Слышу, как он ухмыляется.

— Займусь с тобой жестким стремительным сексом. А потом медленным и нежным. После можем поласкать друг друга губами… Я люблю тебя, моя сладкая принцесса, слышишь?

— Я тоже тебя просто обожаю.

Чувствую именно то, что говорю. А еще возбуждение… Вот ведь Адмиралов!

— Возвращайся скорее, — почти шепчу.

— Куда ж я денусь, — отвечает мужчина, — мой боец уже стоит колом. Как-то я отвык от одиноких ночей. Все будет отлично, Мила. Так надо для нашего будущего. Спокойной ночи, детка.

Не хочу разрывать диалог, но повинуюсь.

— Спокойной ночи, родной.

Хорошо, что он позвонил, а не написал смс. Он жив, голос бодрый. Матвей любит нас, хотя сомневаться в этом было полным бредом. Но меня, конечно же, до конца не отпускает волнение. Я даже приблизительно не знаю, где он. Что задумал? Надеюсь, просто отдать долг…

Говорю своим о звонке, пишу сообщение в мессенджер Элле. Укладываюсь рядом со Златкой и даже на несколько часов отключаюсь. Правда, сон оставляет меня уже рано утром. Не нахожу себе места.

Брат тоже привык вставать на работу в половине шестого. Так что в четыре руки готовим завтрак — кашу, яичницу. Варю кофе, хотя сердце и так заходится. Боже, я даже не знаю, с кем поговорить… Кто может знать место нахождения Матвея?

На кухню приходит мама, будить Злату в садик еще рано. Пока мы втроем, но разговоры не клеятся. Заметно, родные боятся спросить что-то лишнее про Матвея и всю ситуацию. Мама начинает говорить на совсем другую тему.

— Значит, хорошие врачи посмотрели Злату и сказали, все в порядке? Слава богу.

Киваю в прострации.

— Да, мам. У друга Матвея отличная клиника.

Мама притихает на упоминании Адмиралова. А вот внутри меня загорается лампочка — точно, я знаю одного из друзей Матвея! К тому же, Кононов был другом его отца. Он гораздо моложе старшего Адмиралова, но взрослее Матвея почти на десять лет. У него есть опыт в бизнесе. И, наверное, в общении с такими вот кредиторами. Я должна с ним поговорить…

Мобильного номера Семена у меня нет, так что набираю клинику. Мне везет, ее хозяин на месте. Представляюсь, и меня тут же с ним соединяют. Кононов удивляется звонку, но позволяет приехать. Хочу переговорить с ним лично. Да и просто не могу больше сидеть на месте. Работу переношу, никакой пользы от меня все равно не будет.

Еду уже по знакомому адресу. Но теперь помощь нужна не моей маленькой дочке, а мне самой. Где находится кабинет главного знаю сама. Отказываюсь от провожающих, на негнущихся ногах подхожу к офису Семена. Секретарь сообщает ему, друг Адмираловых просит меня войти.

— Здравствуйте… — думаю, с чего начать.

— Доброе утро, Милена.

Доктор встает, кивает мне на диванчик у стены. Кабинет большой, здесь две зоны. Рабочий стол буквой Т и место для переговоров с двумя светлыми диванами и низким стеклянным столиком. Присаживаюсь, смотрю на Семена. На нем серые брюки, светлая рубашка. На их фоне так резко выделяются темные волосы, короткая борода, смуглая кожа. От крепкой фигуры веет чем-то надежным. Глаза смотрят по-доброму.

— Что задумал Адмиралов? — Семен начинает сам. — Ты даже приблизительно не знаешь, где он?

По телефону я немного ввела Кононова в курс дела.

— Нет, я не в курсе подробностей. В такси написала ему сообщение, пока не ответил. Думала, вы можете знать…

Мужчина потирает большие ладони, хмурится.

— Давай для начала на «ты». Я давно дружу с семьей Адмираловых, а ты уже подходишь под это понятие. Пока ты ехала, я пробил по своим каналам информацию по кредитору Матвея. Человек, который давал в долг его отцу, сейчас на закрытой охотничьей базе. Но это еще не всё…

Сердце пропускает удар. Я превращаюсь в слух.

— В этом загородном комплексе находится нелегальное казино. В определенных кругах об этом прекрасно знают, но органы не могут поймать их за руку. Моя жена… Моя бывшая жена даже проводила журналистское расследование насчет этого объекта.

Мои руки становятся ледяными. Сжимаю пальцы на коленях.

— Но что там делает Матвей?

Кононов выдыхает.

— Надеюсь, просто поехал отдать долг. Его могли пригласить туда.

Боже!

— Это опасно?

Семен щурится. Выдыхает и как будто старательно подбирает слова.

— В лучшем случае его захотят притянуть в свою компанию на место отца. Матвей сильный мужик, с головой. Лет пять-десять, он раскрутится в бизнесе. Такие люди им нужны.

Кровь приливает к лицу.

— Не верю, что он с ними свяжется… — мой голос дрожит. — Его отец закончил плохо. И вдруг он нарвется на неприятности?.. Какой вариант худший?!