11

- Куда мы идем, мама? – сын цепляется за мою руку и задает один и тот же вопрос с самого утра.

- Воздушного змея запускать, тебе понравится, - отвечаю терпеливо.

Вредная помада никак не хочет лечь ровно, уже три раза стирала и перекрашивала заново.

- Светочка, ты чудесно выглядишь, не волнуйся так. К тому же, он вроде твой начальник, разве нет? – с хитрым прищуром спрашивает Полина.

- Да, но я не из-за него, я просто хочу достойно выглядеть в свой выходной! А то постоянно как бледная моль со светлыми волосами, - говорю нервно, пытаясь казаться уверенной и независимой.

- И вовсе ты не моль, а красотка. Мне бы такую фигуру, а ведь я даже не рожала, эх, - грустно вздыхает Поля.

- Сладкое на ночь меньше ешь, и будет тебе счастье, - отзываюсь беззлобно.

- Это единственное лекарство от стресса, которое мне помогает. Управление садиком всю душу выедает! Воспитатели, нянечки, родители, все как дети малые! А мамка им я. Не пить же в конце концов!

- Да, такой вариант не подходит, ты права, - улыбаюсь ей.

- Мам, а как мы змея будем запускать, ты ведь не покупала? – влезает в разговор Павлик.

Его наши помады-пирожные не интересуют. У него жизненно-важные вопросы не решены.

- Дядя Ваня с тобой поделится, он купил, он щедрый, - поясняю сыну.

- Дядя Ваня, значит, ну-ну, - ухмыляется Полина и уходит на кухню.

- Это ничего не значит, слышишь? Не то, что ты подумала! – несусь вслед за ней.

- Ага, и что же я такого подумала? – Поля наливает себе чай, посмеиваясь.

- Не знаю, но в любом случае, это ничего не значит! – воинственно размахиваю красной помадой.

- Обои не задень, пожалуйста. Мне не жалко, но оттирать от них что-то – сущий кошмар. Одно название, что моющиеся, а на деле они неоттираемые, - замечает флегматично Полина.

- Эм, да, извини, - вмиг успокаиваюсь я.

Действительно, устроила сцену, теперь понятна моя реакция.

- Нервничаешь? – спрашивает Поля сочувственно.

- Ага, - коротко киваю.

В голове всплывает вчерашний день. Вернее, вечер. Конец работы.

- Я с утра заеду за тобой, Света, без водителя. Часов в десять будет нормально? Или вы спите по субботам?

- Н-нормально, не спим, - ответила не сразу.

«Неужели все в силе, и мы проведем выходной с Иваном?» - зажегся транспарант из мыслей. Странно, как Никольский его не увидел, мне кажется, буквы должны были гореть у меня в глазах, настолько очевидна реакция.

- Замечательно. Тогда форма одежды свободная, и это, давай после работы на «ты», хорошо? – улыбнулся напоследок Иван и вышел из офиса.

- Хорошо, давай, - сказала закрытой двери.

Н-да, какой спать в субботу?! Я в пять утра подорвалась, как идиотка.

- Расслабься, Светуль, вы всего лишь погоняете змея! – возвращает меня в реальность Полина. – А-хах, двусмысленно прозвучало!

- Да ну тебя, пошлячка, - слегка толкаю ее локтем и возвращаюсь к зеркалу.

Губы так и не накрашены, а остается всего десять минут.

- А папа тоже обещал со мной змея запустить, еще в том году, на день рождения, - грустно произносит Павлик. – Дядя Ваня выполняет его просьбу, да?

С надеждой спрашивает сын. Смотрю на него, а сердце сжимается от боли. Не спешу отвечать.

- Нет.

- Конечно, - произносим мы с Полиной одновременно, обмениваемся понимающими взглядами, а потом я беру слово.

- Нет, мой хороший, дядя Ваня сам по себе решил нас пригласить. Ему просто не с кем запустить змея, но очень хочется. Папа твой, к сожалению, вряд ли его когда-нибудь запустит, - говорю мягко, но правду.

Полина смотрит слегка осуждающе, но я не хочу питать ребенка ложными надеждами, тем более, мне бы разобраться для начала, кто является его биологическим отцом.

- Ладно, я понял. Все равно будет весело! – отзывается Павлик и обнимает меня.

Ах, мой хороший, слишком много ты вынужден понимать в свои пять лет.

И тут звонит телефон.

- Так, все, давай, золушка, убегай на бал, а я останусь скучать. И туфельку не забудь потерять на обратном пути! Или что поинтереснее! – хихикает Полина, выталкивая нас за дверь.

- Привет! Я Иван, - приветствует нас с улыбкой Никольский и протягивает руку моему сыну. – Ты, должно быть, Павел, да?

- Здравствуйте, - серьезно кивает ребенок, отвечая на рукопожатие, - да. А это вы воздушного змея купили? У вас нет своей семьи, и вы позвали нас с мамой?

- Паша! – одергиваю сына. – Ты что такое говоришь.

- Да все нормально, Света, не переживай, - подмигивает мне Никольский.

Стоп. Что он делает? Он действительно подмигивает?!

- Верно, Павел, у меня нет своей семьи, поэтому решил вас поэксплуатировать, - продолжает он диалог с ребенком.

- У нас папы теперь тоже нет, понимаю, - серьезно кивает Паша. – Ладно, поехали?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Конечно, залезай внутрь, - Никольский открывает ему дверь.

А я так и стою в шоке от только что произошедшего разговора.

- Света, едешь? – спрашивает деликатно Иван.

- Ах да, конечно, - рассеянно киваю и спешу забраться внутрь.

Странно. Все очень странно сегодня с утра.

- Хорошая у тебя машина, тихая! Я, когда вырасту, тоже куплю автомобиль, буду маму возить, а то папа так и не сподобился, - рассуждает мой сын.

- Паша! – снова одергиваю его.

Мне стыдно, что подумает Никольский о нашей семейной жизни.

- Что, мама? – не понимает ребенок.

- Ты молодец, это отличное решение, - Иван игнорирует, продолжает диалог Павликом. – Только нужно хорошо учиться, чтобы найти приличную работу, ты ведь это знаешь?

- Да я уже много чего знаю. Например, посчитать могу до ста и обратно, читаю еще пока по слогам, но зато хватает терпения на целую страницу! – гордо объявляет мой ребенок.

- Ничего себе! Да ты крут! – реагирует Никольский.

Дальнейший разговор так и происходит между Иваном и Пашей, я не участвую. Но оно и к лучшему. Мои пальцы до сих пор подрагивают от нервного напряжения, я слишком волнуюсь.

- Приехали! Это самый большой холм вблизи города, и здесь мало людей. Выходим! – весело объявляет Никольский.

- Ура! – кричит Павлик.

Мы все выбираемся наружу. Я с тоской осматриваю окрестности, это именно природа, лавочки нет. А мои дрожащие коленки с удовольствием посидели бы.

- Держи, Светлана, расстели пока, а это на пикник. Только не съешь все, пока мы будем бегать, - Иван вручает мне плед и корзинку.

- Эм, хорошо, спасибо, - отвечаю на автомате, но на самом деле не сразу понимаю, что и для чего он мне это дает.

О! Он все предусмотрел.

Расстилаю на земле покрывало, ставлю в середину корзину и сажусь сама следом. Кажется, стоило тоже что-то взять с собой, но я подумала только о красной помаде. Дурочка!

- А-хах! Он у тебя не полетит так! Надо по-другому! – смеется мой сын.

Удивительно, но именно он быстрее понял, как им справиться со змеем. Достаю из корзинки кусочек хлеба и кусаю его, рассеянно наблюдая за мужчинами. А ведь мы втроем могли бы быть настоящей семьей.

Эта мысль больно колет в самое сердце. Становится трудно дышать. И я впопыхах ищу воду в корзине. Есть. Живительный глоток. И еще один.

Постепенно картина бегающего Павлика с Иваном перестает вызывать во мне болезненный резонанс. Я расслабляюсь и даже снимаю пару видео на телефон. Ложусь на плед и позволяю себе осторожно подумать о том, что жизнь прекрасна.

- Мама! Ты спишь? – раздается над ухом голос Павлика.

- Эм, нет, - резко подрываюсь.

Конечно, я задремала. Солнце пригревало, вот я и вырубилась. А сейчас оно ушло за тучку, прохладно. Ежусь.

- А мы все, проголодались, - заявляет сынок и присаживается на покрывало. – Что есть поесть?

- О, да я не знаю, - все еще пребываю в растерянности ото сна.

- Держи, так будет теплее, - Иван укутывает меня своей курткой и садится рядом.

Совсем рядом. Наши бедра касаются друг друга. И мой мозг снова испытывает шок.

- Спасибо, но как же ты? Замерзнешь? – торопливо спрашиваю, чтобы скрыть смущение.

- Да меня Павлик так загонял, что еще не скоро остыну! – улыбается Никольский. – Ладно, обед!

Торжественно объявляет он и открывает корзинку. А потом ухаживает за нами, сооружая бутерброды. Я лишь молча жую и никак больше не участвую в происходящем.

- Ох, мама, это было офигенно! – заявляет мой сын.

- Паша! Что за слово! – включаю в себе воспитателя. – Нельзя так выражаться!

- Да ладно тебе, Свет, нормальное ж слово, - защищает его Иван.

Перевожу свой взгляд на него и мой мозг пронзает новый шок. Мой сын и Никольский невольно выбрали идентичную позу, а теперь совершенно одинаково поедают бутерброды. Да их можно в сборную по синхронным видам спорта отправлять! Даже тренировки не нужны.

Значит ли это, что они родные друг другу?

- Жаль, мне нужно поработать, придется вести вас домой, а так бы еще что-нибудь придумали, - Иван не замечает моего изучающего взгляда, к счастью.

- Эм, поработать? Я тоже нужна? – вспоминаю, что он все-таки мой начальник.

- Нет, ты что, отдыхай. У тебя законный выходной, да и это не по делам фирмы. Я в политику местную хочу податься, пора готовиться, - поясняет Никольский.

- О, здорово. Удачи!

- Да рано пока еще говорить об этом, - он смеется.

И снова появляются на щеках ямочки, на которые можно любоваться вечно.

- Ладно, было здорово. Зови еще, если не с кем будет поиграть, - говорит мой сын, доев, и протягивает руку для пожатия.

- Обязательно, с тобой весело, малой, - улыбается Никольский.

Что это? Между ними уже дружба? Мне кажется, за пять с лишним лет с Евгением у них не было такой связи.

- Идем, Света? – Иван поднимается на ноги и подает мне руку.

Автоматически беру ее и становлюсь рядом. Мы оказываемся близко друг к другу. Слишком близко. Опасно. Стоит наклониться лишь чуть-чуть и наши носы соприкоснутся.

Но странно, ни я, ни Никольский не отходим друг от друга.

- Эм, я очень хорошо провела время, спасибо за приглашение, - чувствую, что надо что-то сказать, чтобы разрушить неловкость.

- Да, и я. И вам с Пашей спасибо! – такое ощущение, что Иван тоже в замешательстве.

Неужели, и он чувствует притяжение?

Поднимаю глаза на него, пытаясь разобраться. Он смотрит в мои, а потом сосредотачивается на губах.

Будет поцелуй?