22

Мы возвращаемся к людям. На этот раз Иван таскает меня везде, собственнически прижимая за талию. Но разве это может что-то исправить?

Настроение ниже нуля. Человек сначала возводит на вершину блаженства, а потом сам же сбрасывает в пучину грязи. Я разочарована.

- Очаровательная у вас спутница, только грустная и задумчивая, - ко мне внезапно обращается один из тех, с кем общается Никольский.

Вежливо улыбаюсь одними уголками рта. Не хочу говорить. Пусть все отстанут.

Снова погружаюсь в упаднические мысли. Я опять свернула не туда на жизненном пути? Нужно менять направление?

- Светлана устала и думает о моем предложении, - доносится голос Ивана.

Дергаюсь как от пощечины, только его твердая хватка не дает сделать шаг назад.

- О! Так вас можно поздравить?! – лукаво улыбается мужчина.

- Предложение?! То самое предложение? – нервно переспрашивает его спутница.

- Ага, то самое, - невозмутимо отвечает Никольский.

И его ни капли не смущает три пары глаз, уставившихся с разными эмоциями.

Что за новая игра? Для предвыборной кампании нужно быть официально семьянином? А если я прямо сейчас обломаю ему спектакль, сыграю свою роль, а не навязанную им?

- Эм, - начинаю неуверенно и понимаю, что не скажу я ничего, не выдавлю из себя разоблачение этого гада.

- Да, дорогая? – Иван проводит носом по моей щеке, от чего целый ворох мурашек пробегает по телу.

- Нам к сыну пора, - выдыхаю удивленно.

- Ах да, точно. Скоро поедем.

- Вы такие милые. Я не верила до последнего, думала, пиар-акция, но нет. Сразу видно, какие между вами двумя глубокие отношения!

- Гхм, да, вы правы, очень глубокие, - отвечаю с сарказмом.

- Мы, пожалуй, пойдем попрощаемся с остальными, вроде все важное уже решили, да Вениамин Сергеевич?

- Да, да, Иван, хорошо.

- До свидания, - он жмет руку и учтиво кивает даме.

- Приятно было познакомиться, - вежливо пищу.

И мы, наконец, отходим от людей и направляемся на выход.

- Чудесная погода, не так ли? – Никольский резко останавливается на улице и смотрит на небо. – Звезды яркие, завораживающее зрелище.

- В романтики заделался? – задираю голову наверх. – Звезды как звезды. Они всегда одинаковые, - равнодушно пожимаю плечами. – Идем?

Мы подходим к машине, но она пустая.

- Я отпустил Федора, сам поведу, раз уж не пью, - поясняет Иван.

- Ты умеешь? – скептически выгибаю бровь. – Не знала. Думала, у богачей не принято самим водить.

- Обиделась, да? Обычно ты милая и покладистая, а сейчас упорно ежика из себя изображаешь. Присаживайся.

Он открывает пассажирскую дверь и ждет.

- Благодарю. Ваши манеры, как всегда, на высоте, - недовольно хмыкаю.

- Пристегнись! – бросает Никольский и заводит двигатель.

Насупившись, хватаю ремень безопасности, как будто я когда-либо не пристегивалась.

Иван молчит, я упорно тоже. Внутри все кипит, но я не хочу ругаться с человеком за рулем. Да, безопасность превыше всего.

 - Квартира Полины в другой стороне! – вдруг понимаю, что мы не туда едем.

- Знаю. У них все хорошо, Паша поужинал пиццей, посмотрел «Крестного отца» и уже лег спать. Не стоит его будить.

Открываю и закрываю рот. Я в шоке.

- Я не знаю таких подробностей! Откуда?! – наконец, выходит из меня.

- Просто предпочитаю самостоятельно отслеживать важные моменты.

Быстро печатаю Полине. Да, Никольский не обманывает.

- Хорошо. Но твоя квартира тоже не в этой части города, - говорю уже спокойнее, когда получаю подробный отчет о вечерних занятиях сына. – В лес меня везешь? Хладный труп закопать?

- А-хах, что-то вроде того.

- Либо сама от меня избавишься, возможность будет, обещаю.

Это он шутит, да? Сижу, глупо хлопаю ресницами. Потом бросаю это пустое занятие и смотрю в окно. Из города мы не выезжаем, да и ни к какому парку тоже не едем.

- Самое высокое здание в городе, да? – наконец, догадываюсь я. – Не была здесь, хотя читала.

- Ага, оно самое. Не «Москва-сити», конечно, но и у нас есть скоростной лифт, смотровая площадка, стеклянный пол и прочие прелести.

- Что-то мы сплошь на высоте время проводим – то завтракаем в видовом ресторане, то ночью на звезды едем любоваться, - беззлобно ворчу. – Ах да, еще и работаем на последнем этаже и живем в пентхаусе.

- И не говори, фантазия у меня слабая. Но не могу же я привлекать креативщиков для организации личного свидания с девушкой, - усмехается Иван.

- А у нас свидание? – сощуриваю глаза и внимательно смотрю на него.

- У нас уже несколько часов свидание, разве нет? – он широко улыбается и проводит рукой по своим волосам.

- Позер! – отворачиваюсь, чтобы открыть дверь и выйти наружу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не хочу отвечать на вопрос о свидании, у Ивана часто все не просто так.

- Ну уж нет, - восклицает Никольский, быстро выскакивает на парковку и огибает автомобиль, – воспитание не позволяет по-другому.

Поясняет он, открывая мне дверь.

- Ха! – фыркаю, с трудом сдерживая улыбку. До чего обаятельный гад, как на такого злиться? Даже если есть за что.

- Прошу, мадмуазель, - он оттопыривает руку, - мой локоть к вашим услугам.

Осторожно хватаюсь за него.

- Знаешь, иногда мне кажется, что в тебе живет несколько Иванов.

- Как и в любом из нас, - он легонько пожимает плечами и ведет внутрь здания. – Иваны, они такие, любят поселиться в голове.

- Да ну тебя, - стукаю его кулачком и смеюсь. – Каждый раз собираюсь завести серьезный разговор, но, кажется, с тобой это невозможно.

- Серьезные разговоры давно не в тренде, юмор, вот что работает. Смотри, сейчас будет красиво.

Мы заходим в лифт, Никольский нажимает на кнопку последнего этажа, и устройство трогается. Этажом выше начинается стеклянная стена, сквозь которую видна картина вечернего города, огни зданий, мигающие рекламные щиты, проезжающие мимо автомобили.

И ведь задумка не нова. Но каждый раз смотришь, как в первый раз. Прямо, как на море и платаны, и песок.

- О чем думаешь? – шепчет Иван мне на ухо, обдавая горячим дыханием.

- Об Анапе. Я там была в детстве, с бабушкой. И сейчас вспомнилась, ведь на море, как и на ночную панораму города, никогда не надоест смотреть.

- Ты росла с бабушкой, да?

- А ты как будто не все обо мне узнал? – отлипаю от мерцающих огней и поворачиваюсь к Никольскому.

- Ну, знаешь ли, я не настолько вмешиваюсь в чужую жизнь.

- Ага, я заметила, - усмехаюсь. - И да, я росла с бабушкой, от нее мне досталась квартирка, которую я продала, чтобы мы купили побольше для семьи. И теперь ее у меня нет. А я должна была сохранить что-то для Павлика.

- Не переживай, у него будет другая, все равно, в ветхом жилье небезопасно жить.

- Она не была ветхая! – вспыхиваю возмущенно. – Она была… Родная.

Слово само срывается с языка, и в груди расползается печаль.

Лифт слегка дергается и останавливается, двери открываются.

- Идем, попробуешь скинуть меня вниз! Ты же злилась! – Иван хватает за руку и тянет наружу.

- Не говори глупости, - произношу смущенно.

Наверху оказываются люди, они смотрят на нас с любопытством. Иван в смокинге, я в вечернем платье, а скачем, как подростки.

- Вот! Самое романтичное место в городе. По крайней мере, именно здесь чаще всего делают предложение руки и сердца.

Внутри что-то испуганно щелкает. Он же не собирается? Это была шутка на вечере? Ведь так?

- Интересно, а какова статистика разводов после признаний в таком красивом месте, - задумчиво бормочу себе под нос.

- Такая же, как и везде, я полагаю. Чудес не бывает. Не место определяет отношения, а люди.

- Да, ты прав.

Евгений был жутко романтичный, когда мы только познакомились. Постоянно делал сюрпризы, придумывал необычные места для свиданий. Правда, сейчас я начинаю думать, что вся его романтика была направлена на то, чтобы сэкономить деньги, ну, и чтобы я повелась на атмосферу.

- Но я бы здесь не делал предложение, - продолжает Иван, вытаскивая меня из мыслей о Жене.

- Что? Почему? – и тут же червячок разочарования растет внутри.

Да, такая я стандартная девушка, самой вроде не надо, но когда понимаешь, что не будет, сразу хочется.

- Не люблю быть как все. Но сейчас главное не это, а то, что для идеального завершения свидания, я должен поцеловать тебя в самом романтичном месте. На удачу.