24

Вот тебе и «ничто не сможет нам помешать». Грустно вздыхаю, размешивая сахар в кофе. После позднего хот-дога, сладкий растворимый напиток – это ерунда. Тем более, ночь уже не обещает быть томной.

Нужно было самой нажать на кнопку в лифте, все равно никто им не пользуется в такое время. Хотя, там вполне могла быть камера, я не вглядывалась.

- Еще раз очень извиняюсь, что помешал вашему вечеру, но дело действительно важное. Я не мог по телефону, ты сам сказал приезжать на случай глобального ЧП, - виновато смотрит Борис. – Кстати, очень вкусный пирог, у меня супруга тоже такой готовит.

- Ага, - вымученно улыбаюсь.

Какое мне дело до твоей жены, ты мне ночь испортил. Эх.

- Вопрос реально серьезный, а, главное, совсем непонятно, кто за этим стоит. Ты правильно сделал, что приехал, доверять никому нельзя, - Иван задумчиво потирает подбородок. - Что ж, сейчас соберу сумку и едем.

- П-подожди! В смысле, едем? – подрываюсь я, чуть не вылив весь кофе на себя. – То есть, если надо, то, конечно, Пашу разбудим.

- Нет, милая, не будем его будить, - Никольский чмокает меня в нос, - пускай спит ребенок.

- Н-но я не оставляла его так никогда, Полине может быть тяжело с непривычки, - бормочу растерянно.

- И не надо. Ты будешь с ним здесь. Федор приедет с утра, я уже пишу ему задание на ближайшую неделю. Поработает вашим водителем и телохранителем.

- Оу, я не с тобой, ну ладно, - раскатала губу. Наши отношения с Иваном все еще в слишком подвешенном состоянии.

И главный вопрос – а есть ли они, эти самые отношения?

- Не расстраивайся, милая, но вдвоем с Борисом мы быстрее справимся. А вы с Пашей походите в садик и на работу, я вернусь и запланируем отдых в Анапу, хорошо?

Это сейчас правда или снова игра на публику?

- Честно? – вырывается наивное из меня.

- Абсолютно! – он притягивает за талию и целует. – Я не шучу.

Иногда Никольский понимает с полуслова, словно мы знакомы давно. Хотя, в какой-то степени так и есть. В Паше течет его кровь, а его я знаю шесть лет.

- Ладно, давай помогу собрать вещи. И поесть в дорогу.

Суечусь вовсю, помогая Ивану. И сразу на сердце ощущение, что снова замужем, только теперь брак счастливее. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

- Моя ж ты прелесть, и что бы я без тебя делал? – мы в его комнате и Никольский нежно зарывается в моих волосах. – Берегите себя, хорошо? По ночам не гуляйте.

- Только с тобой можно, да? – беззлобно усмехаюсь.

- Только со мной. Пойдем, проводишь.

- Эм, - останавливаю его за руку, - ты, пожалуйста, звони.

Просьба дается тяжело, ведь кто мы друг для друга, я до сих пор не знаю. И, возможно, не имею никакого права просить его о звонке.

- Конечно, каждый день по несколько раз, - он серьезно кивает и уходит, напоследок подарив мимолетный поцелуй в щеку.

А я еще долго стою, закрыв глаза и прижимая руку к месту прикосновения.

Утро наступает быстро. Солнце будит меня своими холодными белыми лучами, совершенно неласковыми. То ли дело объятия Ивана, эх.

Быстро собираюсь, Федор приедет скоро, а я хотела еще увидеть сына перед работой.

- Светочка, котик, я уже отвела Пашу. У нас сегодня совещание в отделе образования, нужно было пораньше приехать, так что ты не езжай к нам, - звонит Полина за завтраком.

- Да, серьезно? Ну ладно, спасибо, - благодарю без энтузиазма.

Что ж, теперь только работа впереди.

- Доброе утро, Федор. Кажется, в ближайшие несколько дней мы с вами одни, - вежливо здороваюсь с водителем Ивана.

- Верно, Светлана, - он улыбается.

По крайней мере, хоть один приятный человек у Никольского трудится. Нужно постараться поменьше пересекаться с Алисой. Хотя, это сложно, учитывая, что она сидит за дверью.

- Доброе утро, - здороваюсь, поднимаясь на наш этаж в офис.

- Доброе, - Алиса кивает, как ни в чем ни бывало.

И правильно, лучше делать вид, что никакого конфликта не было, мы же взрослые люди.

Полдня сижу в кабинете, никуда не высовываюсь. Благо, мне есть чем занять себя, а Алиса вполне успешно провожает тех посетителей, кто не в курсе, что Никольского сегодня нет.

Но в обед я все же решаю сходить поесть. В здании находится вполне приличная столовая, да и отвлечься хочется. Во второй половине дня мне нечем заняться, буду тянуть время. Или просто уйду, я еще не решила.

- Я присяду? – внезапно за мой столик подсаживается Алиса.

Смотрю на нее удивленным взглядом.

- Ладно, - пожимаю плечами.

В конце концов, стол – не моя собственность.

- Я хотела извиниться, - спустя несколько минут молчания, произносит секретарша.

- Хорошо, принято, - говорю между пережёвыванием пищи.

Мне вообще параллельно до ее душевных порывов, вот честно. Достаточно было делать вид, что никакого конфликта не произошло.

- Может, по пирожному? В знак примирения, - Алиса подталкивает ко мне картошку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Это лишнее, - категорично отрезаю.

- Но мне стало бы легче, - она быстро хлопает глазами.

Смотрю на несчастное пирожное, настроение с ночи плохое, а сладкое всегда помогает.

- В нем ведь нет орехов, да? – беру и нюхаю, как будто по запаху определю.

- Эм, вроде нет, - она показательно откусывает свое, - я их тоже не люблю.

- Хорошо, спасибо, попозже с чаем поем.

Заканчиваю обедать, встаю и забираю пирожное. Сейчас оно не влезет.

Остаток дня откровенно маюсь бездельем, задания Ивана я доделала, а новых он не давал. А я пока не настолько опытная, чтобы самой себе задачи нарезать. Лучше займусь своим любимым дизайном, было пару заказов в сети, а я откладывала.

К концу работы все нарисовано, и я, довольная, выхожу в коридор за чаем.

- Сказала бы, я принесла, - мгновенно реагирует Алиса.

- Ничего, я сама могу справиться, спасибо, - вежливо киваю.

Осталось всего полчаса и домой. Беру пирожное и с наслаждением откусываю. Нужно заехать в магазин и купить шоколад, главное, без орехов. Печь что-то самой нет желания, пока мы вдвоем с Павликом.

Минут через пять я начинаю чесаться. Что это? Вроде одежда не новая, и целый день сидела спокойно.

Потом мне становится душно, несмотря на работающий кондиционер. Да что за дела?!

Подхожу к зеркалу, а там все лицо уже в красных пятнах, глаза припухли, и веки продолжают увеличиваться в размерах.

Аллергия! Сто лет не было, я даже думала, что переросла ее, но тут пошла зараза. А есть ли у меня с собой таблетки? Я слишком расслабилась, нельзя так.

Последняя! Хватаю ее и выпиваю быстрее. Но то ли паника, то ли времени мало прошло, но я чувствую, как тяжелеет язык, и затрудняется дыхание. Мне нужна помощь, и срочно.

- Алиса! Там был грецкий орех, да? В пирожном? – вываливаюсь из кабинета, держась за стенку.

Она уже собрала сумочку и красит губы.

- А? – поворачивает голову. – О Боже, что с тобой?!

- Аллергия, - пытаюсь глубоко дышать, - обычно у всех на арахис сильная реакция, а у меня на грецкий орех. Это точно был он, таблетка не справляется, а другой нет. Тяжело дышать. Вызывай скорую.

- Ч-что? Но к-как? Настя сказала, что ты просто почешешься и пятнами покроешься, - испуганно лепечет Алиса. – Кто ж знал, что так сильно будет.

- Да, да, - вяло киваю. – Стоп! Ты специально добавила мне что-то в пирожное?! - с ума сойти, как далеко может зайти месть. – Но откуда узнала? Отдел кадров, конечно, у них есть моя медицинская карта.

Отвечаю сама себе и падаю на стул.

- Я сейчас! Я уже звоню! – она истерично кричит, тыкая в свой телефон. – Я все исправлю!

- Кто бы мог подумать, что мой ребенок рискует лишиться матери из-за безмозглой профурсетки, - дышать все еще тяжело, но, по крайней мере, язык не опухает сильнее. Может, таблетка все же что-то делает? – Я иду в медкабинет, почему-то забыла про него.

- Алло, скорая! Здесь девушке плохо! Сильно плохо! Аллергия на орехи! – кричит в трубку Алиса, а я, сделав два шага, падаю на пол.

Открываю глаза с ощущением боли в бедре.

- Ну вот, укольчик помог, все хорошо, - доносится незнакомый голос. – Вы, дамочка, таблеточки посильнее купите или пейте сразу две, а лучше, конечно, даже пыль от грецких орехов не нюхайте. А то перенервничали сильно и в обморок упали от недостатка кислорода.

- Спасибо, - язык все равно вяло ворочается, но это, наверное, уже не от орехов, - я не знала, что ем.

Поворачиваю голову, рядом со мной два врача, Алиса, Федор, тетка из отдела кадров и еще несколько людей, которых я не знаю. Секретарша Ивана мелко дрожит. Мне кажется, ей следующей понадобится помощь медиков. Но облегчать ее жизнь я не намерена!

- А это уже может быть подсудным делом. Но тут мы вам не поможем, не наша специализация. Вот вам рецепт на сильный противоаллергический препарат и направление на прием к специалисту.

- Спасибо, - снова благодарю, - но вряд ли врач мне что-то новое расскажет.

- А вы все же сходите. Я так понимаю, давно не было сильных приступов, таблетки у вас просроченные, мы посмотрели.

- О! Да, давно. Вы правы, схожу. И благодарю за рецепт, мне без него это лекарство не хотели продавать.

- Но сильно им не увлекайтесь, на легкие случаи ваше обычное подойдет, это лишь на такие, особо острые реакции. Полежите немного и можете отправляться домой. И поскольку вы упали и ударились головой, понаблюдайте, не будет ли рвоты. Если что, сразу в больницу. Вас хоть и поймала сотрудница в последний момент, а все равно удар головой небольшой был. Есть кому вас отвезти?

- Да, да, - подает голос Федор.

- Ну, хорошо. До свидания.

Врачи уходят, и незнакомые сотрудники тоже разворачиваются к выходу, туда же и тетка из отдела кадров намыливается.

- Светлана, вы так напугали нас! Иван Георгиевич не оставит без внимания инцидент, он звонил, пока врачи с вами возились, я кратко изложил ситуацию.

- Ой, а Паша? – резко подрываюсь с дивана.

Все сотрудники уже уехали, в том числе и дрожащая как осиновый лист Алиса.

- Все нормально, Полина, ваша подруга тоже звонила, она забрала мальчика. Они как почувствовали, что вам нужна помощь. Так что полежите, как врач велел, а потом потихоньку поедем.

- Спасибо, - кажется это слово моего вечера.

- Но что вы съели? У нас в столовой разве есть орехи?! – причитает Федор.

- Не знаю, я уже ничего не знаю, - отвечаю устало.

Почему-то эту дуру не поворачивается язык раскрыть. На даму из отдела кадров больше злости. Знаю, глупо.

- Пойдемте? Домой хочется.

- Конечно, конечно, обопритесь на мое плечо, - Федор перекидывает мою руку на себя.

- Да зачем, я в порядке.

- А если еще и сотрясение у вас? Голова закружится, и все.

- Нет, не думаю, Алиса же меня поймала.

Спускаемся в лифте, как он вдруг останавливается на этаже со столовой. Здесь кипит работа, несмотря на завершение рабочего дня.

- Чего это они? С ночи готовят? – интересуюсь удивленно.

- Так Иван Георгиевич позвонил и разнос устроил. Велел всю еду перебирать на предмет следов орехов, посуду перемывать и заново готовить.

- Ого, бедные.

Хотя, может, пускай проверят действительно, но я к ним точно в ближайшее время не сунусь, мало ли, кто еще куда порошок из орехов подсыплет.

- Паша! – с облегчением обнимаю сына, когда мы добираемся до Полины.

- Я соскучился, мамочка! А почему ты плачешь?

- Это от счастья, - напряжение, накопившееся с ночи, наконец, выходит из меня.

Подумать только из-за чьей-то глупой мести мой мальчик мог остаться совсем один.