27

- Как дела? Вещи забрали? – звонит вечером Иван.

Отвечаю ему, выходя из душа. Мы остановились в гостинице, Федор ее заранее забронировал, два отдельных номера.

- Практически, не все. Но Паша счастлив, он со своими роботами, и это главное, - улыбаюсь, глядя на играющего сына.

Подольше бы он оставался маленьким и беззаботным.

- Что-то произошло? Почему не все? – сразу настораживается Никольский. – Проблем не должно было у вас возникнуть. Твой бывший что-то учудил?

- Нет-нет, его не было, но мы познакомились с супер совместимой Катенькой, - меня передергивает, - и ты знаешь, я искренне рада, что она есть у Евгения.

- А-хах, все настолько плохо? – смеется Иван в трубку.

- Еще хуже, - качаю головой. – Зато свекровь заботливо собрала вещи Павлика, спасибо ей за это. Со своими завтра буду разбираться. Пожалуй, сама пойду, не потащу ребенка. Здесь отличная детская площадка на территории гостиницы, пускай Паша развлекается с Федором.

- Делаешь из моего водителя няньку? А сумки свои как донесешь?

- А, ну да, - замолкаю на секунду, не скажешь ведь прямо, что хочу на развод подать в одиночестве, он и тут помощь предложит, а мне неудобно, на шею уже залезла, - тогда с ними поеду, наверное, не знаю, посмотрим. У тебя как дела? Скоро домой?

- Ох, нет, к сожалению, - он тяжело вздыхает. – Один из моих замов решил нас обуть, подставил кучу серьезных людей, а сам попытался скрыться. А нам теперь разгребать, хотя его и поймали.

- Ого! Вот козел! – искренне ругаюсь.

- Есть такое дело, но ничего, он наказан. Но последствия от этого сами не рассосались.

- Ясно, держись там, - тяну сочувствующе, а потом решаю добавить, – мы скучаем. Оба. Паша мечтает показать тебе коллекцию роботов, спрашивал, когда ты приедешь.

- Скажи ему, что привезу нового солдата в ему. Люблю вас, - произносит Иван и сразу отключается.

- И мы тебя, - говорю уже коротким гудкам.

Блин, он, наверное, специально, чтобы не ставить меня в неудобное положение. Думает, что у нас не взаимно.

С тяжелым сердцем ложусь спать возле сына и еще долго ворочаюсь, не отключаясь. Впереди тяжелый день, да и с Никольским будет нелегко, пока полностью не доверимся друг другу.

- Я сама съезжу, а вы пока погуляете на территории гостиницы, хорошо? – сообщаю Федору за завтраком.

У нас организовано трехразовое питание, сколько жила в нашем городке - была не в курсе, что в этом захолустье есть приличные места для приезжих.

- Но как вы понесете чемоданы, Светлана? – Федор, как и Иван, задает резонный вопрос.

- Я не думаю, что там будут чемоданы. Что-то мне подсказывает, что забирать особо нечего, - тяну, задумчиво глядя в окно. – В любом случае, я всегда могу вам позвонить. Ехать до дома отсюда недолго, во дворе постою подожду.

- Хорошо, я буду на телефоне. Только, пожалуйста, не стесняйтесь, Светлана. Иван Георгиевич меня не похвалит, если вы будете таскать сумки.

- Не переживайте, не буду, - тепло улыбаюсь мужчине, а у самой на груди скребут кошки. Чувствую, меня ждет очень теплый прием.

Подъезжаю к бывшему родному подъезду практически ко времени и нервно наматываю круги. Лида, к сожалению, не в городе, так хотелось с ней увидеться, один положительный человечек у меня здесь остался.

Двенадцать ноль-ноль. Поднимаю глаза на окна своей бывшей квартиры и вхожу в подъезд. Ностальгия не мучает, стены обнимать желания нет. Даже погладить не охота.

Быстро поднимаюсь пешком, минуя лифт, и стучусь в дверь. Тишина. Никого нет? И сколько я должна ждать.

Достаю комплект ключей с самого дна сумки и вставляю один в замок. Странно, но он подходит, они даже личинку не поменяли.

Осторожно захожу внутрь, плотно прикрывая за собой дверь…

Оглядываюсь. Вроде все по-старому и в то же время новая обстановка.

Странное чувство – я как бы вернулась домой, но ощущаю, что дом уже не мой, душа не откликается, не тянет остаться здесь навсегда.

Прохожу внутрь, в квартире никого. Рассеянно провожу рукой по стене - трещина, которую я просила замазать, осталась на месте. С-стабильность!

Иду дальше – а здесь Павлик должен был учиться. Сюда я планировала поставить стол и книжные полки навесить. В этом углу хорошо падает свет, то, что нужно юному школьнику.

А это мое любимое место для работы, уютное старое кресло из квартиры бабушки. Странно, что они его не выкинули, Женя постоянно ругался.

- Что это за пережиток прошлого? Там, небось, клопы живут! – да, логичные аргументы никогда не были его сильной стороной.

Ладно, это все лирика, пока никого нет, нужно собрать сумку с вещами. Если они еще здесь.

Захожу в спальню и на миг зажмуриваюсь. В этой комнате ремонт сделали, видимо, прогоняли мой дух. И теперь они живут в ярко-розовом безобразии.

Креативненько, но слишком возбуждает нервную систему, мозг нормально не отдохнет среди стен цвета фуксии.

Открываю шкаф, и на меня вываливается чужое белье. Очаровательно. Чувствую себя прям супермегааккуратисткой. Я вещи никогда так безалаберно не складывала.

Бегло осматриваю полки, глаз за свое не цепляется. Логично было бы, если бы они убрали все в мешок и положили куда-нибудь подальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Подпрыгиваю, но наверху не вижу ничего подобного. На балконе и под кроватью тоже пусто. Больше я подходящих мест для хранения не знаю.

Захожу на кухню попить водички. Дверь тумбы под раковиной открывается, собираюсь ее закрыть, но замечаю кое-что интересное. Наклоняюсь и двумя пальцами брезгливо поднимаю то, что когда-то было моим кашемировым свитером, хорошим, между прочим.

У меня не так много по-настоящему качественных вещей, и это одна из них. Была. Но теперь она служит половой тряпкой.

- Вот же дрянь!

Ну, понятно, куда девался мой гардероб. Не скажу, что не ожидала, но неприятно.

Не знаю, сколько времени я стою, гипнотизируя несчастную тряпку, бывшую моим свитером, да только в прихожей громко хлопает дверь. Чистой рукой вытираю слезу и выхожу из кухни.

- Катька! Снова дверь забыла закрыть? Я тебе говорил, это не деревня! Сколько можно?! Моя дочь должна быть в безопасности! – громко возмущается Евгений.

- В Раю не все спокойно, да? – ухмыляюсь. – Привет. Твоя мама не предупредила, что я приду за вещами и поговорить о разводе.

Судя по тому, как вытягивается его лицо – нет, все забыли сообщить Жене обо мне.

- Светка?! – он делает круглые глаза. – Ты как вошла?

- Вы замки не сменили, - пожимаю плечами.

Какое счастье, что Павлик не от него, Я раньше не замечала, что Евгений глуповат.

- Да, я тянул с этим, деньги не хотел тратить, - он кивает и наклоняется, чтобы разуться. – Нет, мама не говорила, она звонила, но я занят был. Приходится много работать, с маленьким ребенком затраты увеличились.

И вечно эти его жалобы. Ничего не меняется.

- А что, денег, вырученных за статью про нас с Иваном, не хватило на жизнь? – раздраженно закатываю глаза.

- Самая умная, да? – Евгений выпрямляется и пытается давить на меня ростом. – Че пришла-то?

- Ох, - тяжело вздыхаю, - за своими вещами. Но они все в таком состоянии, да?

Сую ему в лицо тряпку, с которой никак не могу расстаться.

- Ага, извиняй. Лишнее нам некуда девать, с хламом нужно разбираться.

- Козел!

- Овца!

- Урод!

- Шалава!

Не выдерживаю, ударяю Евгения тряпкой по лицу. Не больно, но, надеюсь, неприятно.

- Ах ты ж, сучка! – он мгновенно звереет и выхватывает мое орудие защиты.

На секунду теряюсь, но быстро отскакиваю назад и хватаю первое попавшееся под руку. Этим оказывается длинный зонт.

- Не подходи! Иначе я обязательно упомяну этот эпизод в суде, - произношу строго, направив на Евгения трость.

- Суд?! Ты имеешь наглость упоминать суд?! – он кричит как не в себе. – Еще что-то решила с меня стребовать?! Совсем оборзела!

Я вроде не борзела, только он. О чем речь?

- Ты от жизни со своей ненаглядной умом тронулся? Я не подавала на развод, только сегодня хотела, - кручу рукой у виска. – Поехал совсем тут.

- Нет, ты издеваешься, - говорит Евгений и хватает статуэтку с комода, и она тут же летит в меня.

- Ааа! Псих! – отклоняюсь и подскакиваю в сторону выхода. – Ненормальный!

- Это я ненормальный?! Сейчас ты у меня получишь, стерва, - и он продолжает обстрел предметами.

Отбиваюсь от них зонтиком. Добираюсь до входной двери, бросаю зонт в Евгения, мне чужого не надо, и выскакиваю в подъезд.

Но одна статуэтка все же догоняет. Удар приходится прямо в скулу, в глазах темнеет, и я теряю равновесие…

- Твою дивизию! – хватаюсь за стенку, чтобы не упасть. – Ну, Женя, ну мразь.

А дверь в квартиру меж тем уже закрыта. Испугался, что побегу мстить?

Ладно, крови нет, и хорошо.

- Светочка! Как ты, девочка? – зато открывается дверь соседки, жутко любопытной теть Люси.

- Здравствуйте, нормально, - выпрямляюсь. Большего спектакля, чем она уже услышала, я не устрою.

- А я все видела, как Женька в тебя, - она изображает удар рукой, - могу в свидетели пойти, если что.

Детективный сериал пересмотрела, что ли? Да и не пойдет она никуда, что я, не знаю, они все всё видят, обсуждают, а как дело до реальной помощи – не, не в курсе, пропустили происшествие.

- Сама справлюсь, - киваю старухе и не спеша спускаюсь с лестницы, держась за перила.

Зараза, скула болит и опухает, кажется. Мне бы лед, может, удастся не испугать Федора с Павликом.

Резко разворачиваюсь обратно.

- Теть Люсь! – кричу, но соседка и так не ушла еще в квартиру. – Помогите ледиком, пожалуйста.

- Чего?

- Ну лед, холодное надо приложить к лицу, может, кусок мяса есть в морозилке, - принимаюсь объяснять.

- Ох, проходи, болезная, - она пускает внутрь, - разуйся только, я полы мыла на той неделе, часто мне тяжело, переобуваюсь всегда с улицы, чтобы не топтать.

Покорно выполняю требуемое и иду за женщиной на кухню.

- На, посиди с полчаса, как раз ножки разморозить на ужин надо, - она протягивает мне упаковку курицы.

- Спасибо большое, - благодарю с чувством и присаживаюсь на старенький стул.

Так хорошо от холода, чистый кайф. Глаза цепляются за глупое ток-шоу по телевизору, а мозг просто отдыхает.

- И что вы с Женькой, разводитесь все-таки, да? – теть Люся не может не спросить, любопытно ж.

Домой пустила, первую помощь оказала, надо хотя бы ответами на вопросы плату взять.

- Конечно, он ведь с другой живет.

- Ты не расстраивайся, твой-то жених гораздо виднее его новой кошёлки! – восклицает теть Люся.

А я призадумываюсь, когда она могла видеть Ивана?

- Если вы о вчерашнем, то это не жених был, а его водитель, - доходит до меня.

- Нет, водителя я узнала, жених твой модный тоже с ним приезжал.

- Когда? – бабка точно пересмотрела телевизор. Что тут делать Никольскому?

- Да не так давно, - она пожимает плечами, - вроде как грозился квартиру у Женьки отобрать по суду, но тот ушлый, младенца сразу прописал, теперь нельзя ее продавать. Но твой тоже не промах, велел деньгами отдавать, на счетчик поставил.

Авторитетно кивает соседка.

- Неужели, так и сказал – на счетчик? – приоткрываю рот от удивления.

- Не совсем, но смысл один, - она кивает. – Да ты сходи в наш ЗАГС, Зинка, заведующая, она ж с твоим женихом приходила, документы на развод заполняла в коридоре.

- Да ладно, - история обрастает все более фантастическими подробностями.

- Ага, сама видела, через глазок. Ой, - теть Люся прикрывает рот ладошкой, - но это случайно вышло, конечно, я просто на улицу собиралась, у Феденьки корм закончился, а тут какие-то бугаи на лестнице. Ну, я и подождала, пока они уйдут, исключительно безопасности ради.

- Я так и подумала, не волнуйтесь, - спешу ее успокоить. В данный момент любовь соседки к подглядыванию только на руку. – Ладно, я пойду, спасибо вам большое!

Кладу курицу на стол и бегом к выходу, чуть не забыв обуться. Зинаиду, работницу нашего местного ЗАГСа, знаю, пойду спрошу ее о сказке, рассказанной теть Люсей.

- Девушка, вы к кому? Заявления подаются здесь! – окликают меня в здании.

- Я к заведующей, - бросаю на ходу и спешу к лестнице.

Ее сотрудницы могут быть ретивыми не там, где надо. Сейчас, если догонят, ни за что не пустят к Зинаиде.

- Здравствуйте! – произношу громко, запыхавшись. – Помните меня? Из пятнадцатого дома тоже.

- Светочка! Как хорошо, что ты зашла! Я ж все думала, как свидетельство о разводе передать, адреса Иван Георгиевич не оставил, - она сует мне цветную бумажку.

Текст расплывается перед глазами, никак не могу сфокусировать взгляд.

- Эт-то что? – спрашиваю, заикаясь.