Глава 38

Олег

Он полночи не мог уснуть. Лерочка позвонила сама. Может, и впрямь скучает?..

Это его радовало, а еще — будоражило. Олег прислушивался к стуку собственного сердца и удивлялся. Оказывается, как много он пропустил. Или уже забыл. Не думал, что можно еще ощущать подобное: отчаяние до темноты в душе только потому, что девушка не посмотрела в его сторону; радость оттого, что позвонила.

И вот это ожидание встречи сводило его с ума. Он сам себя не понимал и не узнавал. Лерочка будто зажгла в нем искру, что делала его другим.

Олег не сказал бы, что все изменилось, но что-то сдвинулось в нем. Вчера — ровная поверхность, сегодня — запуск процессов горообразования. Острые пики в груди, что вырываются наружу, разрушая все на своем пути, меняя ландшафт его жизни, перекраивая на свой лад все его устои и принципы.

Он, наверное, слишком многого ждал от их встречи. Воображал и фантазировал. Представлял, как увидит Лерочку немного заспанной, но такой милой и желанной. Мысленно целовал ее и прижимал к себе, позволив себе такую малость — плюнуть и просто идти за ходом своих очень грешных мыслей.

Реальность оказалась куда прозаичнее.

— Ну наконец-то! — воскликнула Лерочка, когда он позвонил в ее дверь.

Он даже опешил от ее напора и целеустремленности. Может, поэтому позволил схватить себя за руку и затащить в коридор, что светился, как новогодняя елка, яркими огнями потолочных лампочек в ряд.

Он даже и не подозревал, что они существуют. Правда, откуда ему было знать, если он переступал порог ее квартиры не так часто, как хотелось.

Никакой мягкости в Лерочке и в помине не было. Собранная, взбудораженная, с острым взглядом, нацеленным куда-то в будущее. А еще она чуть ли не при параде. Олег даже украдкой в телефон заглянул. Вдруг уже понедельник? И ей на работу пора? А он опоздал, хоть и обещал заехать с утра?..

— Здравствуй, — поздоровался он, пусть и запоздало. Лерочка даже на этот обязательно-вежливый жест размениваться не стала.

— О! Привет! — покраснела она очаровательно и на миг смутилась, но то, что ее заставило быть в полной боевой готовности, пересилило. — Тут такое дело. Родители приезжают с минуты на минуту. Знакомиться и все такое…

Все ясно. Наглое использование. А он, как дурак, навоображал себе не понятно что. Деловые отношения такие. Все по расписанию и ничего личного. Эмоции в сторону.

Олег сам на этом настаивал. Но почему вдруг ему и больно, и неприятно?

Виду он не показал. Не стоит. Тем более, ее отец и так хотел продолжить знакомство. Но Лерочка, кажется, все же успела что-то прочесть по его лицу.

— Прости, пожалуйста, — потянула она его за руку на кухню, едва он пальто на вешалку отправил. — Хочешь кофе?

Он хотел другого. И Лерочку другую — тоже.

Олег всегда привык держать все под контролем, в своих руках, а тут… все ускользало и слишком быстро менялось, не давая ему ни единого шанса верховодить и быть главным.

— Я хочу, чтобы ты не использовала меня втемную, — сказал он прямо. — Честность — это главное, о чем мы договаривались. У твоей честности есть варианты — не совсем лживые, но не до конца открытые. Ты хитришь. Я был уверен, что нас это не коснется.

Лерочка судорожно втянула в себя воздух, покачала головой, прикусила губу, посмотрела ему в глаза.

— Да, наверное, так и есть, ты прав. Я должна сама во всем разобраться, а не вешать свои проблемы на твои плечи. Еще раз прости. И… да. Тебе совсем не обязательно знакомиться с родителями. Они, в конце концов, ко мне приезжают. Можешь уйти, если хочешь. Я не держу.

Она не обижалась. Наверное. Огорчилась, скорее всего.

Змеев поудобнее уселся на стуле.

— Нет, Лер, я не уйду. Этот квест мы пройдем вместе. Я не трусливая задница, что бегает туда-сюда. Я просто хочу, чтобы не я и ты по отдельности, а мы. Вместе. И честно. Как и договаривались. Никаких полумер, понимаешь?

— Да, — низко наклонила Лерочка голову. Расплачется еще. Девочка. Трудно ей. — Я пыталась отца урезонить, но он же шашку наголо — и вперед. Это сложно объяснить. Мне почти двадцать семь, а перед ним любая логика по швам. Я уж молчу про здравый смысл и увещевания.

— Ты его боишься? — Олегу очень важно слышать ее признания. Потому что от этого многое будет зависеть.

— Нет, — мотает она головой. По щеке ползет слеза. Не выдержала, маленькая. Не смогла сдержаться. — Но и противостоять ему в полной мере я не могу. Почти бесполезно.

— Я тебя защищу, — сказал Олег очень серьезно. — Заслоню, закрою собой. Сделаю все, чтобы ты всегда чувствовала мое плечо и поддержку. Позволь. Иногда не действуют ваши психологические штучки. Ну, или зубы нужно иметь поострее да покрепче. А ты не сможешь. Потому что будешь спотыкаться раз за разом, пока отрастишь шкуру бегемота. Да и не нужно тебе, Лер. Это всегда больно и неприятно. Или тебе, или тем, кто будет об этот панцирь биться. Иногда нужно, да, но не с близкими или родными. Не с теми, кого ты любишь и уважаешь.

Она смотрела на него во все глаза, и он чувствовал себя немножко героем. Мужчине ведь немного надо, чтобы стать им: капля беззаветной веры, мягкость и умение довериться, скрутиться в руках доверчивым котенком.

Ему не нужна баба со стальными яйцами. Ему нужна именно такая Лерочка: чуть растерянная, слегка испуганная, со слезинкой на щеке. Олег вытер ее ладонью, прижался губами к солоноватым губам и прошептал:

— Просто верь в меня. Позволь нам стать маленьким «мы», и тогда у нас все получится, обязательно.

Судорожный вздох послужил ему ответом. Тонкие девичьи руки обвили шею, щека прижалась к щеке. И Олег почувствовал это — ее отклик, ее доверчивость, ее сердце, что билось в унисон с его.

Это так странно, когда твое сердце бьется ровно и гулко, а ее — часто и быстро, но все равно они совпадают, вливаются в единый ритм и создают музыку, которую дано услышать не всем… Пока только ему, Олегу Змееву, что чувствовал ее где-то внутри, под кожей, вслушивался и становился сильнее.

Лерочка пригрелась в его руках, притихла. Он бы хотел запомнить этот миг надолго, чтобы жить с этими новыми ощущениями, подпитываться ими и знать: он все делает правильно, так, как надо.

Длинный звонок в дверь слегка разрушил их идиллию, но не смог до конца порвать нити, что в тот миг связали их покрепче слов и пунктов в договоре.

— Иди, открывай, — поцеловал Олег Лерочку в пушистую макушку. — И ничего не бойся. Я рядом.

И она пошла. И что-то такое уверенное и легкое было в ее походке, что Олег залюбовался, глядя девушке вслед.