Глава 37

Наверное, я еще никогда не испытывала такой паники. Повода особого нет, а накрывает и выбивает способность мыслить напрочь.

— Пап, ну какой отощала? Какие кожа да кости, что ты вечно выдумываешь? — лепетала я, не зная, как выкрутиться. — И вообще, вы торопитесь! К тому же, нарушаете наши договоренности. Помнишь, мы обсуждали, что у вас своя жизнь, а у меня своя?

— Ты наша дочь! — отрезал подполковник Анишкин так, как умел только он. — Мы не договаривались, что не будем любить тебя и приезжать в гости хотя бы раз в месяц. Ты мать когда последний раз видела? Когда сама приезжала к нам? Да у нас, между прочим, законный повод для посиделок! Что за манера скрываться, прятаться, отгораживаться?

Я вздохнула. Затем еще раз. Он прав. Мне стыдно. Но повод у них слишком специфический.

— А без смотрин можно? — попробовала вырулить в нужном направлении.

— Нельзя! — рявкнул папа, и я поспешно отстранила от уха телефон. Командный голос папули умел рвать барабанные перепонки и оглушать. — Тут надо сразу все точки над «і» расставить, чтобы и ты понимала, и он прочувствовал всю ответственность! А то знаем мы ваши свободные отношения, которые никуда не ведут. А тебе, чай, не шестнадцать уже!

— Да, в девках засиделась! — гаркнула и я от отчаяния. — Только ты определись: то я маленькая девочка еще, то уже перезрела, а ты меня хочешь сбагрить с рук, как ненужную вещь.

— Не сбагрить, а отдать в хорошие руки, если они действительно хороши! Это разные вещи, понимать должна!

Папа завелся не на шутку, и это, если не прекратить, растянется на час, не меньше.

На том конце слышалась какая-то возня.

— Доченька, не спорь с папой! — прорвалась ко мне мама. — У него давление шалит и сердце! Ну зачем вы опять ругаетесь? Что плохого, если мы приедем, побудем с тобой немножко?

Опять мне стыдно. А у папы давление.

— Приезжайте, мам. И грибы привозите, — вздохнула я, понимая, что эту битву мне не выиграть.

— Вот и хорошо! — обрадовалась мама. — Я еще и пирогов напеку, наших, фирменных, с рыбой. Андрюша! — это она уже папе, громко, будто он в другой дом выехал. — Лерочка ждет нас в гости!

Папа что-то недовольно бурчал и пыхтел.

— Мы тебя любим! — шепнула мама и отключилась. Видимо, будет обхаживать моего пылкого отца — успокаивать. А то он, если заведется, может полдня бухтеть.

Зря я с ним сцепилась. Знала же, что не переубедить.

Поймала себя на том, что бегаю по квартире, будто кто мне скипидару под хвост налил, как моя бабушка любит говорить. В одной руке телефон, в другой — букет тюльпанов. Надо бы их в воду поставить и успокоиться.

Можно, конечно, и без Змеева обойтись, но потом разговоров не оберешься, папа опять останется недоволен или опять начнет меня поучать да строить. А при Олеге не станет. Или не в таких количествах.

Безусловно, я девушка гордая. Но бывают обстоятельства, когда гордость надо подальше засунуть и сделать хоть что-нибудь себе во благо.

Тем более, у меня есть повод. Надо Олега поблагодарить за цветы и торт.

Я сделала еще пару кругов почета по квартире. Затем поставила тюльпаны в воду, торт — в холодильник. А сама вцепилась в гаджет. Гипнотизировала контакт, собираясь с духом. А потом закрыла глаза и ткнула на вызов.

Змеев отозвался мгновенно.

— Да! — от его властного голоса мурашки хлопнулись в обморок, а потом врассыпную помчались от макушки к пяткам. В животе сладко екнуло.

— Здравствуй, Олег, — чуть ли не сюсюкнула я и мысленно надавала сама себе пощечин.

— Привет, Лер, — низко-низко, с хрипотцой, все, как нам с мурашками нравится. Они уже визжали от восторга и махали пипидастрами, приветствуя своего героя. Предательницы. А мне тут хоть раскорячься.

— Спасибо большое за торт. И за цветы, — выпалила я, понимая, как по-идиотски звучат мои благодарности. Будто я просила и ждала, а он взял и подарил.

Змеев, видимо, считал так же: красноречиво молчал в ответ, а я не знала, что еще сказать. Поэтому несла полную ахинею.

— А ты почему не приехал сегодня? Занят был?

Очень занят. Так занят, что цветы и торт под дверь поставил. Злится на что-то. А я не знаю, что у него в голове перемкнуло.

— Я приезжал, Лер, — голос у Змеева тихий и будто уставший, — но ты то ли не заметила, то ли сделала вид. Выяснять не стал. Проводил тебя домой, цветы-торт под дверью оставил и ушел. Все, как ты хочешь: стараюсь не нарушать твои границы, когда ты не хочешь меня видеть.

— Почему не хочу? — растерялась я.

— Когда хотят, глазами ищут. Ну, или звонят по телефону. Ты ни то ни другое не сделала. Так что я посчитал, что сегодня не мой день.

Не искала. И не позвонила. Кто знает, почему. Может, все из-за вбитых намертво принципов, что девушка не навязывается. Мужчина, если надо, сам позвонит, приедет, догадается.

Но после моих слов о том, что он на меня давит, видимо, Олег решил не давить — вот так оригинально.

— Тебя то слишком много, то чересчур мало, — брякнула я, и только потом поняла, что сказала.

В ответ — тишина.

— Олег? — на миг я испугалась, что он просто отключился, не стал меня слушать.

— Да, Лер, — снова эта хрипотца ездит по нервам, как наждачная бумага. — Соскучилась?

Что он там себе воображает?! Наглый пират! Вот сейчас возьму — и брошу телефон. Пусть мучается!

— Да, — словно со стороны услышала свой голос.

Кажется, я сошла с ума. Но это правильный ответ. Мне действительно его не хватает почему-то.

— Я тоже. Очень, — гладит мое израненное эго его голос. — До завтра, Лер?

Завтра. Да. Папа. Мама. Грибы. Пироги.

— Приезжай с утра? Завтра выходной. Ну, не прямо с утра-утра, а часов в одиннадцать?

— Приеду, — вздыхает Олег. — У нас какие-то планы?

У нас есть очень большой план: встреча с моими родителями, но я трусливо умалчиваю этот очень важный факт. Иначе он сразу поймет, почему я позвонила. Обидится еще. А мне надо его выманить. К себе.

— Никаких планов, — постаралась, чтобы голос мой звучал беззаботно. — Приедешь, придумаем что-нибудь на ходу.

— Хорошо. Так даже интереснее, — соглашается Олег, а я чувствую себя немножко виноватой. Я заманила его в ловушку. Но что делать? Все средства хороши, когда хитришь.