Глава 41

— Ты прости, пожалуйста, — обернулась я, остро чувствуя присутствие Олега за спиной. Он вышел в коридор, как и я, чтобы родителей проводить. — Папа такой у меня.

— Тогда это ему нужно извиняться, а не тебе, — Олег проговаривал слова тихо и серьезно. — А если честно, то я не сержусь. По мне — лучше такая прямота, чем сладкие улыбки и гадости из-под полы. Он защищает тебя, как может. Имеет на это право.

— Он вмешивается, куда не просят, — покачала я головой, — и раздает советы, не интересуясь, а нужны ли они. Плюс еще вот эта твердолобая жажда постоянно контролировать меня во всем и всегда.

— А по-моему, кое-кто ушел отсюда слишком быстро, — возразил мне Олег. — Иди лучше сюда, Лер, — протянул он ко мне руки.

— Зачем? — чуть попятилась я, косясь подозрительно на слишком щедрое предложение.

— Будем обниматься, — Змеев если пер, то на всех парусах. Конкистадор — что с него взять? — Я по тебе очень-очень соскучился.

Я прикрыла глаза. Дышать боялась. Сердце скакало, как сумасшедшее, и я страшилась, что Олег слышит этот звук — будто заячий хвост по ламинату отстукивает быстро-быстро.

Я не могла вот так, как он, признаться, что тоже соскучилась. А мы ведь всего один день не виделись.

— Моя трусишка, — шагнул ко мне Змеев и сграбастал в медвежьи объятия.

Хорошо. Горячо. Здорово. Уютно. Приятно. Я ждала, ждала этого, оказывается! Нравится, как он прижимает меня к себе, как дышит в макушку и губами будто невзначай касается к волосам.

А еще вот это «моя»… прыжок сердца на метр ввысь!

Как, оказывается, можно быстро привыкнуть к человеку, которого почти не знаешь… Но даже это понимание не пугает меня. Точнее, я гоню подобные мысли подальше. Брысь! Не хочу об этом думать! Не сейчас, когда мне комфортно на все двести пятьдесят процентов!

— Скажи, Лер, — коварно требует этот невыносимый флибустьер. — Признайся. Ты ведь тоже по мне скучала? Ну хоть чуточку?

— Ну разве что вот столько, — почти соединяю я указательный и большой палец. Лгу безбожно, но Змеев как раз из тех, кто правильно понимает мое почти кокетство.

— Вредина моя, — шепчет нагло в ухо и ловит губами мою невольную дрожь.

Я снова закрываю глаза и подставляю губы. Ничего не знаю, он мне задолжал вчерашние поцелуи. Но на всякий случай не желаю видеть, если Змеев вдруг заартачится и целовать не захочет.

Он захотел. Жаркий такой, очень взрослый поцелуй, от которого полбашки отлетает сразу, а вторая половина восторженно пищит, рассылая по телу искры, готовые превратиться в молнии.

Я привстаю на цыпочки, чтобы дотянуться, прижаться плотнее, но, к сожалению, Олег отрывается от меня.

— Нам надо поговорить, Лер, — произносит тихо, а дышит громко.

Разговоры — это мой хлеб, но, кажется, я именно в тот миг их ненавижу. Мы только то и делаем, что говорим, говорим, говорим…

Не уверена, что хочу безумств, когда не до разговоров, но сейчас чего-то попроще бы. Какао и на ручки, например.

— Ладно, — веду его за руку в большую комнату, усаживаю на диван, а сама располагаюсь напротив, на стуле. — Поговорить — значит поговорить.

Олег смотрит на меня пристально, отчего хочется невольно ерзать, но я сдерживаюсь, понимая, что тогда окажусь в невыгодном положении — на троне виновной. Хотя это и недалеко от истины.

— За папу я извинилась, за себя — тоже. Согласна, что надо о таких вещах сообщать заранее, а не втягивать тебя внезапно.

Он молчит, и под его тяжелым взглядом как-то не хочется объясняться, но я должна. Это правильно.

— Завтра поедем знакомиться с моими родителями, — неожиданно выдает Олег, и я буквально прилипаю к стулу, обмирая.

— Зачем? — моргаю я. Сердце подскакивает к горлу. — Это не обязательно. Мы ведь… ты же понимаешь, что все еще висит в воздухе?

— Ну, это не помешало мне познакомиться с твоими папой и мамой, — постукивает Олег пальцами по подлокотнику. Сердце мое бьется в такт его барабанной дроби.

— Это все произошло случайно. Неосознанно. Потому что отец любит за мной шпионить. Специально я бы не стала спешить.

— Я тоже никуда не спешу. Мы просто поедем в гости к моим родителям. Знакомство с ними ни к чему тебя не обязывает.

— Но ты скажешь, что я твоя невеста, и они будут думать…

— То же, что и твои родители. Разницы нет никакой. И я скажу, что ты моя девушка, если тебя пугает статус невесты. А девушка сегодня может быть, завтра — нет.

То есть, как это нет?! Что он этим хочет сказать? И тут я вспомнила.

— Я не могу завтра, — брякнула, не подумав. — Завтра я в гости иду к подруге.

— Сама? Без меня? — тут же темнеет лицом Змеев. — И когда ты собиралась об этом мне сказать?

— Ну, вот говорю, — храбрюсь изо всех сил, понимая, что и выглядит не очень, и опасная тема подошла слишком близко, дышит в лицо, а я обмираю от страха, потому что через минуту нужно объяснить Олегу, что в гости я иду к Вересовым.

— Это как раз то, о чем я пытался сказать тебе утром, — произносит он устало и безэмоционально. — Я хоть как-то пытаюсь взращивать наше «мы», а ты без конца лелеешь свое «я» и не хочешь попробовать хоть иногда объединяться.

Снова становится стыдно. Он прав. Мудрее, наверное, а я так привыкла жить одна, что не попадаю с ним в унисон, вечно косячу и почти не пытаюсь вырабатывать то самое «мы».

— Мне сложно, Олег, — признаюсь честно. — У тебя есть опыт — жить вместе, думать вместе, а у меня его нет.

«И никогда не было», — произношу мысленно. Вслух я этого ему и под расстрелом не скажу.

— Я очень постараюсь, — обещаю искренне. — Я подумаю об этом и о том, что делаю не так.

— Хорошо, — выдыхает он сокрушенно. — Что там у тебя с подругой? Девичник? Посиделки?

И тут становится и вовсе горячо. Я не хочу и не буду его обманывать.

— Это Юля. Вересова, — произношу очень тихо. — Ну, то есть Васильева, — зачем-то поясняю сбивчиво, хоть он сразу догадался, о ком речь.

— Вдвоем, я так понимаю, мы туда пойти не сможем, — произносит Олег медленно, и мне становится нехорошо. До слез. До горького кома в груди, что растет и перекрывает мне горло.

Я не знаю, что ему сказать. Он молчит и смотрит на меня пытливо. И чем дольше тянется наше общее молчание, тем больше мрачнеет его лицо.

Это катастрофа. Провал. Полное отсутствие перспективы.