Глава 60

Лерочка

Широкими шагами шел май. Дразнился клейкими листочками, пах буйным цветением, щедро сыпал солнечными лучами и шептал о любви.

Мы со Светой перебрались на новое «место жительства», что оказалось и лучше, и более выгодно расположено.

Как-то незаметно мы сдружились, стали больше общаться. До того, чтобы встречаться «семьями», дело еще не дошло, но, думалось мне, это вопрос всего лишь времени.

— Кажется, я влюбилась, — вздохнула однажды Света.

— Это ж хорошо? — осторожно спросила я. Света выглядела немного расстроенно, что ли.

— Не знаю, — тяжело вздохнула она. — Он такой дурачок, Венька, но ми-и-илый. Мой дурачок, — сказала Светка чуть тверже.

— Что тебя смущает? Идиот-папа в анамнезе?

— Да нет, — поморщилась Света. — К счастью, Веня вообще на папку своего не похож. Ни внешне, ни внутренне. Видимо, все от мамы досталось. Старший вообще с горизонта исчез с тех пор, как твой Змеев его зашугал до полусмерти. Это не значит, что старый пень не сделает бросок, если ему представится возможность, но, думаю, это случится нескоро. К тому же, он в печали: Веня ко мне перебрался, бросил его и перестал внимать каждому его слову.

— Тогда что не так?

— Ну… — Света нахмурила брови и ожесточенно потыкала вилкой в тарелку. — Когда я его в коридоре подхватила, ни о чем таком и не думала. Это был мой шанс на неодиночество, и я не хотела его упустить. Веня не принц мечты, к тому же, я старше на пять лет. Ну, еще и эти интриги с его папой, что капал на меня слюной, как гюрза. И Веня — такой восторженный, как щеночек, обожанием в глазах. Я на него тогда посмотрела и решила: «Абы в штанах кто-то рядом». Так-то я могу любого почти затащить, — тяжело вздохнула она. — Только это ненадолго. Не задерживаются. То есть могут и задержаться, но это не по-настоящему. А с Веней у меня согласно пророчеству — самый обычный брак светит. Как у всех. И очень даже вероятны дети, — снова подавила она вздох, но я услышала: голос у нее напряженный и дрожит, как лист на ветру.

Я уставилась на нее во все глаза.

— У таких, как я, детей не бывает. Или очень редко.

— По большой любви? — снова осторожно спросила я.

— Ну, да. Что-то вроде того, — она, кажется, была в смятении.

— И тебя пугает, что ты влюбилась?

— Ужасно. Никогда не думала, что способна испытывать это чувство. Обычно меня привлекали другие мужчины. Постарше, брутальные, пахнущие властью и деньгами.

Ну, понятно: высокий худющий Веня с не очень развитой мускулатурой, к тому же рифмоплет и музыкант, а еще слегка похожий на лошадь в сравнении не шел с тем, что когда-то нравилось Свете. Ну, и если папа отлучил Веню от груди, еще и нищий.

— Зато ты ни в кого из них не влюблялась, — привела я очень веский аргумент. — И, уверена, никто не любил тебя так, как любит Веня. А еще он способен рассмешить, взбесить, очаровать, задарить цветами, спеть серенаду. Ну, и, наверное, неплох в горизонтальной плоскости, раз уж при всех своих видимых минусах не просто рядом остался, но и к тебе переехал.

Света смутилась еще больше. Вообще новый человек. Я ее такой никогда не видела. Всегда холодная, отстраненная, с пронзительным взглядом. Ведьма, одним словом. А сейчас она человечнее стала, проще, что ли… Разительные перемены. И дело не в том, что мы стали ближе. Кажется, это Веня на нее так влияет. Вот что значит — ее человек.

Я часто вспоминала Светкины слова о Змееве. За это время и у нас многое изменилось. Вроде бы ничего глобального, но я забыла, как это — тосковать в одиночестве. У меня будто второе дыхание открылось.

Он как стена — мощный, надежный, вечный. Не без его царских замашек — куда уж без них, но я в какой-то момент поймала себя, что получаю удовольствие и от его команд, и от наших мелких стычек, что никогда не перерастали в грязные скандалы.

Он умел все перевести в шутку. Не умел долго злиться и нередко подлизывался, если перегнул палку. Что до наших ночей… Я получила все с лихвой за долгое ожидание. Страстный, горячий, нежный, изобретательный.

С Олегом было хорошо и спокойно. С ним было увлекательно и драйвово.

Он покорил Вересовского деда Сашу, нередко они резались не за жизнь, а на смерть в шахматы. Постепенно и Никита подтянулся. Он все еще смотрел волком, но нет-нет, да ловила я его пристальный взгляд на Змееве в то время, когда Олег не мог этого видеть.

Не сказать, что все шло гладко, но раз в неделю мы приходили к Вересовым, а чуть позже начали встречаться и без официальных визитов. То они к нам, то мы к ним — как и раньше.

Мелкими шажками, не спеша, мы шли рука об руку. В одну из жарких ночей он шепнул мне «люблю», а позже это слово слетало с его губ все чаще, но всегда в порыве страсти, в постели, а поэтому я, как ни мечтала, не могла принять его признание всерьез. Это все страсть, не имеющая ничего общего с чувствами, которые живут гораздо выше пояса.

Прошумел май. Пролетело стрелой лето — жаркое, веселое, пьянящее. Мы обрастали привычками и друзьями. Змеев очень хорошо вписался в семейство Островских. С Богданом они нашли общий язык и нередко зависали вместе, обговаривая какие-то общие дела и проекты.

Как я и думала, постепенно в нашу жизнь вошли Веня со Светой. Это была очень оригинальная дружба, не похожая на ту, что существовала между нами и Вересовыми, не ту, что завязалась с Островскими. Это походило скорее на оркестр со светомузыкой, где Веня — оркестр, а Света — все остальное.

— Моя Светомуза! — ласково звал ведьму Веня и облизывал глазами с ног до головы.

Венька возмужал буквально за несколько месяцев, состриг свои длинные лохмы и стал почти красавцем. Света нашла ему продюсера. Оказалось, Веня пишет просто зашибательские песни, просто никто и никогда не спешил ему помогать, даже любящий папуля, что всегда считал Венину страсть блажью.

Теперь песни Гороховского пела одна очень известная дива, и песни его с утра до ночи крутили на волнах радио.

— Мы женимся! — заявил Венька гордо в конце сентября.

Он сиял, как золотая монета и чуть не лопался от гордости и счастья.

— Вот так новость, — весело щурился мой Змеев.

— Наконец-то! — вопил будущий Светкин муж, а потом, снизив голос до шепота, доверчиво поведал: — Она б за меня вовек не вышла, если б я ее не обрюхатил.

И ведьма Светлана зарделась, засмущалась, как юная девочка. А я получила копье в сердце, испытывая невыносимую боль, от которой очень трудно дышать.

Все эти месяцы были прекрасными, счастливыми, замечательными. Я бы никогда и ни на что их не променяла. Разве что на ребенка, который, несмотря на все наши усилия, так и не поселился у меня в животе.

Я так и не забеременела. Мне так и не удалось выполнить часть негласного договора, который мы почти заключили с Олегом в хмурый неприветливый день далекого апреля.