Глава 19. Марго

— Вы, честное слово, как дети малые, — вздыхает Элеонора, пригубливая чай.

Мы сидим в моей гостиной. Сегодня на проекте очередной «родительский день», когда близкие могут нас навещать. А если быть точной — когда камеры могут шпионить за этими встречами в надежде на какие-нибудь жареные факты.

Впрочем, бабушка от всего этого, кажется, только в восторге. Ну еще бы! Будет что обсудить с ее подписчиками на Ютубе. Бесценный взгляд на изнанку громкого шоу.

Хотя слишком большого внимания к нам я не допускаю. Именно поэтому, избавившись от назойливых операторов, имею сейчас возможность говорить с Элеонорой один на один.

— Ты так считаешь? — вздергиваю бровь на ее отнюдь некомплиментарную ремарку.

— Ну а как же? — слегка подергивает она плечами. — Не боишься, что твоя ложь зайдет слишком далеко?

— Боюсь, — признаюсь и едва слышно добавляю:

— Но вовсе не этого.

И это правда. В голове неотступно крутится мысль — а что, если узнав, что он и есть отец ребенка, Ян поведет себя как-то непредсказуемо? Например, в случае нашего развода пожелает отнять у меня дитя?

Конечно, у меня не было особых поводов так думать, но раньше у меня не имелось и причин считать, что муж мне когда-нибудь изменит. Но теперь я понимаю — мы такие же, как все. С теми же проблемами, что и у большинства семейных пар. И нет никакой панацеи в виде любви, которую я столько лет идеализировала. И если вдруг что… на стороне Яна имелись деньги и власть, у меня же после расставания с ним не останется абсолютно ничего. Кроме гордости.

Элеонора смотрит на меня с молчаливым вопросом, но я не собираюсь продолжать этот разговор. Спасительный стук в дверь нарушает неловкую паузу между нами.

— Войдите, — бросаю быстро, но еще быстрее, не дожидаясь моего разрешения, дверь распахивается сама.

На пороге стоит помощница режиссера всего этого цирка. Она нетерпеливо говорит:

— Марго, идемте, Марта просит вас зайти к ней. Это срочно.

— У нее нетерпящая отлагательств потребность залезть к кому-то в голову? — уточняю насмешливо, но все же поднимаюсь на ноги, чтобы последовать за девушкой.

Что это подстроенная ловушка я понимаю в тот же миг, как в коридоре сталкиваюсь с женщиной, хорошо знакомой мне по фото. Аманда.

Она узнает меня тоже — вижу по ее глазам. Помощница режиссера поразительно мимолетно исчезает. Остаемся только мы. Я и та, кого заочно ненавижу.

Аманда растягивает губы в приятной улыбке и протягивает мне руку.

— Марго, рада вас видеть. Я навещала Яна…

Усмехнувшись, я скрещиваю руки на груди. На языке вертится лишь риторический, в общем-то, вопрос:

— Вы действительно думаете, что после этого заявления я пожму вам руку?

Ее рот изумленно округляется:

— О… Но я не хотела ничего дурного. Я пришла, чтобы помочь…

— Вы можете помочь одним-единственным способом — своим отсутствием. А в данный момент у вас явно иная цель, не так ли?

— Не так! — возражает она, но ее глаза начинают бегать по сторонам. Хочет убедиться, что нас снимают? Или наоборот?

— В любом случае, я не собираюсь обсуждать с вами эти вещи здесь, — пожимаю плечами в ответ. — Вы должны понимать, что ваше присутствие на этом шоу вообще неприемлемо. Всего доброго.

Вздернув подбородок, направляюсь в сторону сада. Хочется побыть наедине со своими мыслями, уложить в голове наглое явление этой женщины прямиком на проект. Да еще с таким видом, будто в этом нет ничего особенного!

Но оказаться в покое и тишине мне, увы, не судьба. Хорошо знакомый голос настигает меня уже у выхода на террасу, через которую я собиралась улизнуть.

— Марго!

Окрик звучит властно и уверенно. Но больше я не собираюсь подчиняться этой напирающей силе.

— Что вы тут делаете, Анна Сергеевна? — поворачиваюсь к свекрови, всем своим видом давая понять, что не настроена на общение с ней.

— Сегодня родительский день, — неодобрительно поджимает она губы.

Я расплываюсь в приторной улыбке:

— Тогда что же вам нужно от меня? Ищите своего сына.

Глядя на эту женщину сейчас, я впервые не испытываю разочарования от того, как у нас все сложилось. А точнее — совсем не сложилось. Потому что наконец понимаю — я допустила ее слишком сильное влияние на меня потому, что надеялась обрести в ней родного человека. Мать, которой лишилась слишком рано. Хотя Элеонора делала для меня все, что могла, какая-то гнетущая пустота навсегда поселилась внутри. И какой же дурой надо было быть, чтобы думать, что эта женщина захочет ее заполнить!

— Ты снова неподобающе одета, — неодобрительно замечает свекровь вместо ответа.

— Я одеваюсь так, как хочу, — парирую холодным тоном.

— Что ж…

Анна Сергеевна неодобрительно морщится, потом заявляет:

— Я пришла, чтобы сказать — я решила, что вам с Яном действительно стоит развестись. Ты всегда была не нашего круга, а уж после твоих безобразных заявлений и слухов о том, что у моего сына есть другая женщина… Знаешь, я навела о ней справки, Марго. Она куда лучше подходит Яну. Аманда из хорошей семьи и у нее есть собственный бизнес…

Свекровь недоговаривает, вешая многозначительную паузу, но я легко могу прочесть то, что таит в себе ее молчание. «У нее собственный бизнес, в отличие от тебя, беспородная нахлебница».

— Какая жалость для вас, Анна Сергеевна, что мы передумали разводиться, — бросаю с неприкрытой насмешкой в ответ. — И что вы ничего не можете за нас решать.

— Придется передумать еще раз, — фыркает она. — Что же касается твоего ребенка… если он все-таки от моего сына, я его воспитаю, так и быть. А может, Аманда будет столь великодушна, что согласится растить чужое отродье…

Я дергаюсь, как от удара. Резко наклонившись к свекрови, угрожающе чеканю:

— Ваше счастье, Анна Сергеевна, что я слишком хорошо воспитана, иначе ударила бы вас сейчас по лицу. Но в следующий раз, если снова рискнете назвать моего ребенка отродьем и будете нести подобную ересь, могу и не сдержаться, имейте в виду.

Развернувшись на каблуках, я поспешно скрываюсь в саду. Кажется, еще мгновение промедления — и я точно придушу собственными руками ту, чьего одобрения пыталась заслужить годами.

Наивная дура.