Часть 4. Марго

— Ты чо, рофлишь? — выдыхает удивленно Элеонора, когда я рассказываю ей об этом затеянном Яном шоу.

По ее манере речи можно подумать, что рядом со мной сейчас стоит подросток, но нет. Элеонора — моя бабушка по материнской линии. И она из тех, кто категорически не сдается перед возрастом. И в рамках этой борьбы в ход идут абсолютно любые средства, включая молодежный слэнг. Порой мне приходится даже лезть в гугл, чтобы понять, о чем она мне говорит. И в такие моменты я чувствую себя так, будто мы поменялись ролями и это я при ней — великовозрастная матрона, а вовсе не наоборот.

Хотя в каком-то смысле все так и есть.

— К сожалению, я не шучу, — откликаюсь на ее вопрос.

Элеонора выражает изумление одними лишь глазами — она тщательно следит за своей мимикой. И это тоже часть ее бесконечного освободительного движения против морщин. Ее целеустремленности в этом деле мог бы позавидовать любой революционер.

— Офигеть! — выносит бабуля свой вердикт и вдруг заговорщически мне подмигивает:

— А с другими участниками шоу ты уже виделась? Может, там есть кто-то дико сасный? И ходить далеко не надо — подберешь прямо горяченьким!

— Ба! — морщусь в ответ с укоризной, но она тут же шипит в ответ:

— Не называй меня так на людях! И не морщи нос — будут заячьи морщины! Они плохо поддаются уколам!

Последнее, о чем мне хочется сейчас думать — это об уколах и морщинах. Обо всем том поверхностном и наносном, когда куда более серьезные, непоправимые трещины расползаются сейчас глубоко внутри меня.

— А ты не говори ерунды, — парирую в ответ, но бабуля ничуть не смущается:

— Это не ерунда! Я всегда говорила, что этот старпер тебе совершенно не подходит!

— Он зрелый мужчина…

— Перезрелый он! — гнет свое Элеонора. — Вот поживи с мое и поймешь — мужчин надо заводить куда моложе себя. Они такие горячие, когда еще не испорченные…

— Ба, избавь меня!

— Еще раз назовешь меня «ба» — и я не избавлю, а избавлюсь! — возмущается она.

— Прости, Элеонора, — вздыхаю покорно. — Но давай не будем затевать старый спор.

— Ладно уж, — великодушно соглашается она и вдруг, обернувшись ко мне, едва не подпрыгивает на месте от восторга:

— Слушай, так я смогу делать обзоры на ютубе на каждый выпуск этого шоу!

Улыбка сама касается губ при виде того, как загораются ее глаза. Я даже завидую ее увлеченности тем, что она делает. Бабуля — живой пример того, как надо прожить жизнь, чтобы породить зависть у других. В свои шестьдесят с лишним лет — она успешный блогер, который умеет со вкусом хайпануть на чем угодно. В свои двадцать пять я завидую ее свободе мыслей и поступков.

— Давай все же сосредоточимся на моем гардеробе, — перевожу тему и, кивая на платье в витрине, уточняю:

— Как тебе это?

— Зашкваааар, — протягивает она недовольно, но тут же оживляется, увлекая меня за собой:

— А вот этот голубой комбинезончик — то, что надо!