Глава 8

«Сердце человеческое не может уберечься от любви, а любовь — это стихия, такая же сила, как морской прилив и отлив.Если женщина любит мужа, ее сам дьявол не оторвет от него. И клятва в верности, которую она дала перед алтарем, — лишь освящение любви.Но когда эта клятва — обязательство без любви, тогда первый прилив выбросит ее на песок, как дохлую рыбу». Генрик Сенкевич

- Доброе утро. Долго тебя будить приходится, я через час буду у тебя. Собирайся, - он говорил обыденным тоном, ей даже показалось, что посмеивался. А еще вчера рассказывал о каких-то бабах, гуляньях и, вообще, они поругались вчера.- Куда? – только и смогла выдавить Ружевич.- Сегодня воскресенье, если ты помнишь.- Да, воскресенье... и?- Собирайся, все по дороге расскажу. - Гудки. Долгие, громкие. Кристина сжимает телефон в ладонях, уставившись в окно. Она спустится к нему, но только ради любопытства, а после вернется домой. Да. Поговорит и уйдет.Руслан лениво облокачивается на дверь машины, прикуривает. Глаза, как и всегда, скрывают черные очки в квадратной оправе. Светло-серая футболка тонко подчеркивает рельеф тела.Затягивается, сложив руки на груди, пристально всматривается в двери парадной, из которой вот-вот должна показаться Кристина. Все сегодняшнюю ночь он боролся с диким желанием вернуться обратно. Обзывал себя последним придурком, что позволил ей уйти. Но все его действия, да и бездействия - были оправданы. Хорошо, что поехал на работу; там его все равно ждала куча дел, с которой он благополучно расправился за ночь. Но, несмотря на этот трудовой загруз, каждая клеточка тела, каждый закуток разума, требовал ее. Всю. Без остатка. Она, словно заноза, засела в его голове. Не мог выбросить мысли о ней. Не мог спокойно смотреть на то, как она живет с этим... не мог отказаться, отпустить.Она – Кристина, была ему необходима. За этот короткий срок девушка стала его болезнью, зависимостью, как самый сильный наркотик. Личный опиум. Хрупкая. Страстная. Ее напускная стервозность таила в себе столько нежности, податливости, тепла. Но в то же время позволяла оставаться сильной, почти независимой. И эта смесь делала с ним что-то невероятное. Ее образ надолго въелся в его разум. Разрушил все существующие преграды, поставил ультиматум перед самим собой.Он с ней. И он справится.Двери парадной открылись. А Руслан замер, совершенно забывая о дымящейся сигарете. Шагающие стройные ноги подчёркивали короткие джинсовые шорты с завышенной талией, а грудь скрывал белый кроп-топ на тонких лямках. А между топом и поясом шорт оставалась полоска загорелого тела, интригующая, заставляющая усиленно работать воображение. Руслан сглотнул, отталкиваясь от дверей машины.Кристина нервно потерла руки, сильнее сжимая в кулаках рубашку в черно-белый квадрат.- Ты точно прогуляться? – усмехнулся, открывая перед ней дверь машины, приглашая жестом внутрь. Девушка промолчала. Пока она шла по лестнице, то перебрала тысячи слов, как начать разговор. Что сказать. Как дать понять, что он не нужен, что должен уехать. Но вместо этого, она послушно, даже робко, села в машину. Вот так просто. Коршун звеняще хлопнул дверкой, и медленно обошел авто, усаживаясь на водительское сидение.В салоне повисла тишина. Кристина не знала, что говорить, да и стоит ли?! Все было слишком быстро, слишком странно, слишком неправильно... но эта неправильность... она окрыляла. Руслан уже успел выехать за город, когда Ружевич очнулась от своего «обморока».- Так куда мы едем? – вздернула бровь, к нему снова возвращалась та наглая особа.- К моим друзьям, на дачу.- Может, тебе стоило поставить меня в известность? А не вытягивать из постели, запихивая в машину!- Запихивая в машину? – Руслан хохочет, его смех мягкий и заразительный. - О да, насильно прям так, жестко, - ухмыляется, опуская взгляд на ее голые ноги. У нее длинные, стройные и даже немного рельефные ноги.- Я вообще-то занятой человек, - бурчит, отворачиваясь к окну. Слишком она стала покорна. Молчалива. Но что ее бесило в этой ситуации больше всего, так это то, что ей такое развитие событий нравилось. Ей нравилась то, какую реакцию в ней вызывает этот мужчина.- Я никогда бы не подумал, - улыбается.- Что?- Не знал, что ты актриса, - вывернул руль, - пока не увидел билборд. Да и то обратил внимание на него лишь потому, что ты сидела вот на этом самом сидении, - кивает, легонько ударяя рукой по краю пассажирского кресла.- Ты понимаешь, что сейчас просто нахамил. - Щеки начинают пылать, она не злится и не считает себя звездой, но такое неприкрытое... хамство, ей совсем не льстит...- Совсем нет. Было бы хуже, скажи я, что смотрю сериалы, в которых ты снимаешься.- Что ты имеешь против сериалов? И вообще, я больше люблю играть в театре.- Ничего. Я их не смотрю, на этом все.- И на том спасибо. Хотя мог бы и польстить...- Я не лицемер и не льстец, я не умею общаться так, как вы делаете это в своем мирке, двуличность – это не про меня,- заключает, притормаживая у небольшого дорожного магазинчика.Кристина вспыхивает, его прямота до одури выводит ее из себя. Последние пару лет, с ней никто так не говорил, не рубил правду с плеча. Муж был исключением, да и то у него были свои заморочки – финансовые. Она уже давно свыклась с миром и кругами, где ей приходилось вращаться. Руслан был прав, в основном, это было скопище льстецов, лгунов и лицемеров. Три стальные «Л». Только он не понимал главного, ей тоже не нравятся эти законы, правила, но в отличие от него, у нее нет выбора. Она была обязана приспособиться. Задушить свое правдолюбие и мораль. Руслану легче, он с рождения не знал, как это – приспосабливаться, выживать.Он мог позволить себе гораздо больше, мог не заморачиваться о других, не думать о том, что и кто скажет, не переживать, как он будет жить, наживи себе врагов.Его отец, в чем Кристина была уверенна, совершенно его не зная, решил бы все его проблемы. И плевать на их противоречия. В конце концов, если бы у них все было так плохо, как думает Руслан, не ездил бы он на такой машине и к деньгам относился иначе, да и ко всему вокруг. И работа эта его...она не спорила, что ему нравилось то, что он делает. Что он считает это важным, и даже была уверена, в его честности. Но, не будь у него всего того, что он имеет от рождения... вряд ли бы все оставалось так, как есть сейчас.Что бы не говорили, но деньги и власть, очень немаловажный фактор в жизни, да и в поведении человека в целом. Далеко ходить не надо, зачастую одна уверенность, зависит именно от этого.Купив бутылку минералки, Коршун возвращается в машину.Кристина мельком пробегает по нему взглядом и вновь отворачивается к окну.- Да ладно тебе, не обижайся. Не хотел я грубить, само как-то вышло. Лучше расскажи о том, что любишь?- Зачем?- Интересно.- Как и все.- А как все?- Море там, горы...- А серьезно? У тебя интересная профессия, я сейчас не смеюсь... ты много где бываешь, что совершенно нет никаких особенных любяшек?- Любяшек? – Кристина смеется, Руслан лишь улыбается краешком губ, радуется, что смог вывести ее из этого ступора. – Есть, конечно. Я очень люблю горы. Балдею от сноуборда. Готова сутками торчать на трассах. Жаль, редко получается выбраться, слишком занята.- Научишь?- Чему?- Кататься на сноуборде, я часто был в горах, но ни на доску, ни на лыжи ни разу так и не встал.- А зачем летал тогда?- Семейный отдых. Родители в свое время были повернуты на сплочении семьи, - скривил губы.- Ты так говоришь, словно это плохо...- Нет, хорошо. Просто сложно сплочать семью после очередного распада. Отец уходил, мать ревела, он возвращался, она принимала, выстраивала отношения, устраивала ужины, праздники, из кожи вон лезла, чтобы мы были настоящей семьей, но длилось это не долго, после папа вновь нас оставлял, а дальше все по кругу. Уже давно, конечно, все по-другому, лет десять, наверное, но воспоминания и ощущения никуда не исчезли.- Поэтому ты так плохо к нему относишься?- Нет. Мать его простила, она смогла, а значит, должен и я. Так она мне когда-то объяснила, я постарался понять и послушать ее, насколько у меня, конечно, это вышло. - Он рассказывал эти подробности с легкостью. Нет, конечно, едва сузил глаза, внимательнее стал всматриваться в дорогу, но говорил он правду. Вот так вот просто рассказывал о не самых радужных моментах жизни, семейных проблемах... Ружевич бы так не смогла. Да и вообще, семья была ее самой больной темой.- А почему тогда?- Мой отец – не самый хороший человек. Но я не отношусь к нему плохо, в жизни бывают разные ситуации. Наш с ним конфликт не имеет отношения к семье.Кристина молчала, понимая, что вряд ли он собирается продолжить.- Приехали, - улыбается Руслан, полностью стирая с лица серьезность, появившуюся минуту назад, - пойдем, нас уже ждут.Мужчина открывает дверь, выходя наружу. Кристина прикрывает глаза. Их, и правда ждали, у небольшого дома уже собралась компания из шести человек. Все пары. Она уже почувствовала запах дыма исходящего от мангала.- Спокойно, Кристина Викторовна, это будет интересно... - шепчет себе под нос, приближаясь к Руслану. Мужчина без слов берет ее за руку, выводя на узкую тропинку, выложенную камнем.Их шаги размеренны. Чем ближе они подходят к дому, тем сильнее колотится ее сердце. Кристина не понимала своей реакции, не могла поверить, что волнуется, да еще из-за чего? Из-за встречи друзей... бред.Руслан крепче сжал ее руку.- Русыч, ты сегодня даже не при параде, - посмеивается один из мужчин. – Я надеялся, как минимум, на красные штанцы.- Прости, Валер, знал бы, что ждешь мое дефиле, непременно бы в них втиснулся. - Кристина улыбается, серьезно задумываясь о том, правда ли, что у него есть такие штаны. Она привыкла к своеобразному выбору в одежде среди ее окружения, но не могла представить Руслана в таком виде. Нет, у него были очень солидные и оригинальные костюмы, с жилетками, галстуками, и, кажется, она даже видела в его квартире шарфы... но пока это не укладывалось в ее блондинистой голове. - Так, ребята, знакомимся, это Кристина, - взглянул на девушку, на лице которой заиграла ослепительная улыбка, - а это Валера, его девушка Даша; вот тот чувак, разгуливающий почти в труселях – Антон и его прекрасная Мишка, ну а это Пашка и наша всегда серьезная Оксана.- Приятно познакомиться, - улыбнулась на выдохе.- А нам-то как, - разулыбался Антон, раскладывая шампуры на мангал.- Ты притормози, Антох, а то Рус тебя в клетке ненароком запрет,- поддевает Валера.- Хватит вам, - вмешалась Миша,- Кристин, не обращай внимания на этих бармалеев. Пойдем к нам, - девушка выдвинулась вперед, как бы приглашая Ружевич в свою девичью компанию.Руслан сразу отпустил ее руку, провожая очарованным взглядом. Пока на мангале жарилось мясо, а Антон с Валерием занимались ерундой, Паша впритык подошел к Руслану, явно выражая свое недовольство.- Зачем ты ее привел? – спросил в лоб.- Хочу так, - Руслан убрал руки в карманы, надевая на глаза очки.- Я же говорил, что ничем хорошим...- Пах, - хлопнул друга по плечу,- я сам во всем разберусь.Павел вздохнул, качая головой.- Дурак ты, ладно, с отцом говорил?- Говорил?- И?- Нормально все, - отмахнулся,- че пьете сегодня? - перевел тему.- Ром, виски, хочешь... водку.- Шикарный выбор! – улыбнулся. - Ром тащи, будем сегодня до неприличия приличными, - Паша лишь окинул друга насмешливым взглядом.- Меньше слов, больше дела.- И то верно, эй опричники, пить будете? – крикнул Павел, косясь на Антона с Валерой.- А то, когда отказывались?Алкоголь быстро заполнил пустые емкости.- За встречу,- отсалютовал Руслан, сталкиваясь взглядом с обернувшейся на них Кристиной. Улыбнулся, подмигнул, и опрокинул рюмку.Так прошло несколько часов. Компания смеялась, ела, пила. Обменивалась историями из жизни. Все были добры и приветливы. Даже Паша, который поначалу был отстраненным и слегка недовольным, влился в это разгульное русло, в итоге уступая Руслану и словесно, совсем шепотом, утверждая, что Кристина – это нечто.И действительно, Кристина была нечто. Если по приезду она еще сомневалась в правильности выбора, в затее ехать сюда. То теперь веселилась с остальными. Закончив театральное, ее научили не только говорить на камеру, но и петь, к счастью, у нее был и слух, и голос. Что очень удивило Коршуна, когда рассказывая очередную байку, он услышал тихую гитарную мелодию, а после нежное, шелковое, скользящее и греющее слух пение.Кристина медленно перебирала пальцами струны, слегка прикрыв глаза, тихо напевая...Эта мелодия, ее голос сводили его с ума. Кожа покрылась колкими мурашками, а в горле встал ком. И как, ну вот как, он может отпустить ее?!Она пела, забывая обо всем. Играла, вслушиваясь в мелодию, успокаивалась. Но это было недолгим. Стоило ей открыть глаза, как она столкнулась с обжигающим взглядом. Диким, необузданным, страстным. Его взгляд вырывал сердце, опустошал душу, но так же грел своим теплом, нежностью. Она неотрывно смотрела ему в глаза, немного потерянная, совсем разнеженная.Коршун широко улыбается, ему нравится ее завороженный взгляд. Он пробивает его насквозь, сваливая в жесткий нокаут. Говорит, что над ним одержали победу. Яркую, такую, как сама хозяйка этого пронзительного взгляда. И когда звук гитары прекращается, а нежный голосок затихает, Руслан все еще не может сдвинуться с места. Друзья что-то бурно обсуждают, хвалят, удивляются, но он их не слышит. Стоит и смотрит.Кристина тактично улыбается, кивает. Она уже давно отвела взгляд, но его прошибло, сильно. Безумно хочется ее коснуться. Сжать в объятиях, почувствовать ее. Вдохнуть этот легкий аромат. Но он продолжает обездвижено стоять.Антон толкает его в бок.- Отомри, - протягивает рюмку друг, - выпьем,- Коршун залпом выпивает горькую жидкость, понимая, что ему всучили вовсе не ром.Кристина тем временем, уже отложила гитару, шагнула ближе. Ее пальцы касаются его запястья, голова ложится на плечо. Она чему-то улыбается. Ему кажется, что она внимательно слушает что-то рассказывающую Дашку, но он не прав.Кристина не слышит никого и, кажется, уже ничего не понимает, и дело вовсе не в алкоголе, потому как за весь день она выпила лишь два бокала вина. Нет, дело было в нем. Она не могла передать это словами, но то чувство, нахлынувшее и захватившее ее в свои сети... его взгляд... они словно превращали ее в другого человека. Она сама не заметила, как оказалась рядом, как вцепилась в его руку, как склонила голову к сильному плечу, словно это было что-то естественное, обыденное, но до дури необходимое.Руслан высвобождается из ее захвата, притягивает к себе за талию. Слегка склоняет голову, касаясь лбом ее виска. Улыбается, пальцами второй руки касается ее подбородка, притягивают ее лицо к своему.- Ты замечательно поешь,- шепчет почти в губы, проводит кончиком носа по ее щеке. Кристина улыбается. Он четко видит каждую черточку ее лица, а свет от костра придает им большей отточенности.- А ты жуткий подхалим, ты знал?- Знал. Пойдем, прогуляемся, - медленно опускает руку, взяв в заложники хрупкую ладонь. Их пальцы переплетаются. - Зомбаки, мы пройтись, - Руслан машет рукой смеющимся друзьям.- Такие забавные- Это еще цветочки. Правила приличия сегодня работают, здесь же дамы.- И что же меняется с их отсутствием? – приподнимает бровь.- Все, - останавливается, и совершенно неожиданно целует в губы.Резко. Страстно. Пальцы въедаются в ее волосы, перебирают локоны, нежно массируют кожу головы. Язык уже проник в ее рот, а губы сминают в жадном поцелуе. Головокружительном. Почва медленно уходит из-под ног. Тело становится подобно натягивающейся пружине. Еще чуть-чуть и бомбанет.Кристина тает в его руках. Наслаждается каждой секундой. Тело реагирует на него как ни на кого другого. Само отдается в его руки. Нежные, сильные, умелые. Руслан обнимает все крепче, скользит пальцами по спине. Губы срывают короткие поцелуи, медленно блуждают по шее, заставляют вздрагивать и стонать от наслаждения.Такие приятные ласки. Кристина всхлипывает, она чувствует, как его руки пробрались под топ, замирая на изнывающей груди.Ее возбуждению нет придела, голова идет кругом и хочется большего. Каждая секунда промедления подобна для нее смерти. Она изнывает от нахлынувших ощущений. С каждой секундой сильнее вжимается в его тело. Большое, горячее.Грудь болит, а тело находится в изломе. Оно требует отдачи. И когда его пальцы легонько потерли сосок, резко сжимая его, с губ сорвался стон. Нетерпеливый, возбужденный. Этот контраст нежности и боли, окутал все ее сознание, уволакивая в бездну наслаждений. Но это было только началом.Руслан, тяжело дыша, стянул лямки кружевного топа с ее плеч, спуская тот на живот, полностью оголяя упругую грудь. Его ладонь по-хозяйски легла на загорелое, подтянутое полушарие, слегка сжимая пальцы.Кристина обвила одну руку вокруг его шеи, боясь упасть, ноги совершенно перестали держать ее на этой земле. Мужчина усмехнулся, целуя мочку уха, посасывая и спускаясь ниже, прокладывая дорожку горячих поцелуев все ниже. Шея, ключицы, впадинка, сосок... губы нежно обхватили выпуклую вершинку, втягивая ее в себя, слегка посасывая, обводя языком.Широкая ладонь легла на узкую талию. Мужчина выпрямился, заглядывая в глаза.- Если ты не скажешь «нет», я тебя тра*ну прямо здесь.- А я думала, что ты, Коршун, романтик, - лукаво улыбнулась, стараясь говорить, как можно спокойнее.- Нет, я делаю вид. Не верь мужчинам, все мы врем, никто из нас не романтик, мы пещерные люди, увидел и... - залился смехом - гортанным, слегка грубоватым.- Я так и думала,- откинула упавшую на лицо прядь волос.Руслан втянул в себя воздух, прижимая ее ближе к себе. Такая горячая, возбужденная, плавящаяся в его объятьях, у него крышу сносило от одного только вида, а эти стоны, слегка впивающиеся ногти...- Пойдем, - пересилил себя, - не хочу так, не посреди дороги; в машине, дома, в лифте, но только не посреди дороги, - помог подтянуть топ.- А я всегда мечтала вот так, - ухмыльнулась, явно провоцируя.- Нарываешься? – рыкнул в самое ухо.- Нарываюсь, - пальцы вцепились в ворот мужской футболки, притягивая к себе, - я люблю доводить начатое до конца, - прильнула к его губам, слегка покусывая, возбуждая.Коршун ответил ей, делая поцелуй глубоким, не контролируемым. После шагнул назад, отстраняясь, и сжимая ее ладонь. Они передвигались мелкими шажками, почти не отстраняясь друг от друга, лишь изредка, смотрели на дорогу, пока Руслан не уперся спиной в дерево.Как только он почувствовал опору, то подтянул ее к себе, покрывая кожу шеи поцелуями. Губы плясали танго, дразня, поочередно беря власть друг над другом. Это было феерично.Ее бедра сильнее вжимались в его пах, отчетливо ощущая эрекцию. Она неспешно терлась об него, имитируя секс, ощущала его неровное дыхание, чувствовала, как его пальцы впиваются в ее тело. Улыбалась.Но Руслан не позволил играть так долго. Не колеблясь, он подхватил ее под колени, заставляя обвиться ногами вокруг него, что она и сделала. Обвилась вокруг его корпуса, прижимаясь все сильнее. Острее чувствуя эту потребность друг в друге. Ее напряженные соски, терлись о его грудь, срывая нервные стоны наслаждения.- Шорты,- прошептал, опаляя губы новым поцелуем.- Что? – шепнула невнятно, совершенно теряясь во времени.- Снимай шорты,- отпустил ее ноги, позволяя высвободиться из джинсовой ткани. Кристина кинула их рядом, касаясь пальцами пряжки его ремня.Ноготки прошлись по возбужденной плоти, скрываемой толстой джинсовой тканью, заставляя девушку нахмуриться и обиженно закусить губу. Секунда. И пальчики ловко расстегнули ремень, плавным движением потянули бегунок ширинки.Руслан перехватил ее руку, уже успевшую отодвинуть резинку трусов. Ладони накрыли ягодицы, сжимая те, а после вновь подсаживая девушку. Заставляя обвиться ногами вокруг.Не мог больше терпеть эту прелюдию. А эти компрометирующие действия лишь больше выводили из себя, срывали все запреты. Ласки. Они прекрасны, но только не сейчас, потому как сейчас он желал, нет, ему было необходимо оказаться в ней. Ей стоило крепко обхватить его ногами, как он без промедлений сдвинул полоску ее трусиков в сторону, и резко вошел в нее.Этот первый глубокий толчок вскружил их головы. Кристина вздрогнула, запрокидывая голову назад. Руслан резко вернул ее обратно, целуя в губы. Томно. Жестко. Чем глубже становился его поцелуй, тем резче становились движения. Они не были быстрыми, наоборот, медленными и глубокими.Он насаживал ее на себя, сгребая пригоршни ее волос в кулак. Слегка оттягивая назад, но и не завершая поцелуй. Кристина извивалась, сильнее обхватывала его ногами, впивалась ногтями в плечи, стонала. Ему это нравилось. Нравились ее громкие стоны, которые не мог сдержать их поцелуй, нравилось, как сжимались мышцы, почти не выпуская его из себя, нравилось, как одурманенно она смотрит, стоит сделать паузу в их сладостной игре губ. Нравилась эта несдержанность, необузданность.Она поддавалась ему. Позволяла управлять собой, а после резко забирала инициативу, ускоряя темп, ускользала от поцелуя, медленно скользя языком по шее, от чего тело покрывалось мурашками.Каждый его толчок отдавался в теле тоннами наслаждения. Она чувствовала его в себе, и ее раздирало на части от этих сладостных ощущений. Движения становились быстрее, ощутимее, жар внизу, становился не сдерживаемым. Мышцы напрягались, требуя разрядки.Он чувствовал, как ее лоно сжимает его, как участилось и без того быстрое дыхание, как руки в хаосе блуждают по его спине. Как стоны становятся громче. Он наслаждался этим. Ускорял темп, желая довести ее до предела, дать то, что ей было сейчас так необходимо и, когда пальцы с силой впились в кожу под задранной футболкой, а с губ сорвался томный крик - ее тело обмякло. Он замедлил движения, но не остановился.Кристина была разморена. Ее тело содрогалось, сильнее прижимаясь к Руслану, который, продолжал двигаться в ней, медленно. Приятно. Ей никогда не было так хорошо. И дело сейчас было не только в сексе. Это было страстно, горячо... но через все это бешеное наслаждение плоти она отчетливо чувствовала наслаждение души. Спокойствие, трепет, нежность... нежность.Руслан крепче прижал ее к себе. Провел ладонью по лицу, пристально всматриваясь в глаза. Он видел в них столько эмоций. Сейчас она было оголена и жива, как никогда. Не хотел отпускать ее, не хотел лишаться этих ощущений. То, что он чувствовал, находясь в ней, невозможно было передать словами. Сходил с ума. Медленно входил в нее, стараясь отдалить свою собственную разрядку, но как такое вообще возможно с этой женщиной? Он готов кончить от одного взгляда на нее... последний толчок, перед эйфорией. Яркой, ломающей тело, привычные устои – его мир. После нее будет выжжена земля. Без нее все уже будет не так, совсем не так.Эти мысли ураганом влетели в его разум, расставляя капканы. Она та, кто раз и навсегда перевернула его жизнь. Навсегда... и лучше сдохнуть здесь и сейчас, нежели отпустить ее, позволяя им жить, как раньше, друг без друга.Оба тяжело дышали. Руслан склонил голову на ее плечо, вдыхая аромат кожи. Кристина, медленно пришедшая в себя, хотела опуститься на ноги, но он не позволил ей пошевелиться.- Сиди тихо, - тёплый шепот полоснул ухо, заставляя улыбнуться, - мне безумно нравится быть в тебе. Дай покайфовать, - чмокнул в губы, - чуть-чуть, - пробежал пальцами по позвоночнику, по которому незамедлительно побежали мурашки.