Глава 5

Согласно нашей договорённости, Михаэль написал и отправил официальное письмо моим родителям. Я не могла сдержать довольной улыбки, когда представляла их лица, когда они его прочтут. Нелюбимая дочь выходит замуж за аристократа из соседней страны. Причём не просто аристократа, а родственника королевской семьи. Узнав об этом, родители будут в шоке, но вряд ли решатся на какую-то пакость. Михаэль им не по зубам.

Вопрос с родителями можно было считать закрытым, но была и другая проблема. Если я и Михаэль изображаем настоящую помолвку, об этом нужно объявить официально. В том числе и в Академии. Но как это сделать?

Весь вечер я ломала голову над, казалось бы, незначительной проблемой. Мне не хотелось оказаться в центре внимания и отвлекаться на светскую болтовню, вместо того, чтобы спокойно работать над артефактом. А ещё нельзя забывать о Монике. Почему-то мне казалось, что идея моей помолвки с соседом возникла у родителей не без её участия. Но допустим, я ошибаюсь. Мало ли. Зато я была точно уверена, что Моника не перенесёт новость о моей помолвке с Михаэлем. Она устраивала истерики даже если я получала оценку всего на бал выше, а тут такое событие. Её ненавистная сестра выходит замуж за самого популярного, знатного и богатого парня в Академии. Моника просто лопнет от злости. И разумеется, этот «взрыв» затронет всех, кто невольно окажется рядом.

Я покачала головой. Наверное, не нужно было предлагать эту авантюру Михаэлю. Да, он самый подходящий кандидат, но я очень боялась реакции сестры. Узнав о помолвке, Моника наверняка попытается меня уничтожить. Хорошо, если она просто ударит по моей репутации, распуская какие-нибудь глупые слухи, или попытается рассорить меня и Михаэля. Это не страшно, тем более что мы не влюблены, но если пострадает моя работа над артефактом… Меня передёрнуло, я потянулась к цепочке и сжала кулон. Этого допустить нельзя. Ни при каких обстоятельствах.

Хорошо бы как-то отсрочить новость о помолвке. Не обязательно же с этим спешить? Для начала можно рассказать доверенным друзьям Михаэля, если такие есть, а уже потом остальным. Хотя о чём я? Слухи в Академии разносятся быстрее лесного пожара.

Я устало прикрыла глаза. Спаслась из одной ловушки и тут же угодила в другую. Смешно. Ладно, завтра надо попробовать обсудить это с Михаэлем. Вдруг у него появятся какие-то идеи. Желательно, здравые.

Обычно говорят, что утро вечера мудренее, но не в моём случае. На следующий день я пришла в столовую чуть позже обычного и хотела занять своё привычное место в углу, но почти сразу меня перехватил Михаэль. Широко улыбаясь он взял меня за руку.

— Доброе утро, — растерянно поздоровалась я.

Михаэль ничего не ответил, вместо этого потащил к центру зала. У меня появилось плохое предчувствие.

— Что ты делаешь? — шепнула я.

— Как это, что? — невозмутимо переспросил Михаэль, — выполняю свою часть сделки.

— Какую ещё часть? Что ты задумал? — взволнованно воскликнула я, но поздно.

Мы оказались в центре столовой и на нас уже поглядывали другие студенты, а также преподаватели. Я нервно огляделась и только сейчас заметила, что на Михаэле надета парадная форма. Но сегодня ведь не было никакого праздника. Догадка пронзила мой мозг, словно острая игла. Только не говорите мне, что он… я хотела сделать шаг назад, надеясь сбежать, но опоздала.

Михаэль громко похлопал в ладоши. В зале воцарилась тишина. Я не успела опомниться, как была усыпана розовыми лепестками, магическим образом сыпавшимися с потолка. В следующий миг к нам спустилась стайка золотогрудых соловьёв, недолго покружилась рядом, затем устроилась на спинках ближайших стульев и запела нежными голосами песню о любви. С улыбкой на лице Михаэль опустился передо мной на одно колено, достал бархатную коробочку с кольцом и спросил:

— Аврора Милтон, согласна ли ты стать моей женой?

По залу пронёсся удивлённый вздох, а затем снова наступила тишина. Всё взоры были обращены ко мне. Я же мечтала стать невидимкой и исчезнуть. Незаметно сообщить о помолвке не получилось. Но теперь отступать было некуда.

Я посмотрела на Михаэля и выдохнула:

— Согласна.

Соловьи запели громче, а студенты и преподаватели, включая самого ректора, встали со своих мест и стали аплодировать. Если бы помолвка была настоящей, это мог быть самый счастливый момент в моей жизни. Но вместо этого я чувствовала себя гадко. Мало того что обманываю стольких людей, так ещё и не известно, какие меня ждут последствия.

Михаэль тем временем надел мне на палец кольцо, которое я даже не успела рассмотреть, а затем наклонился ко мне, явно собираясь поцеловать. Моё сердце в ужасе забилось. Только не это! Я не могла допустить, чтобы мой первый поцелуй был запятнан ложью. Всё должно быть по-другому. Я много раз воображала, как пойду по берегу реки рука об руку с Тео. Обязательно летом, когда воздух наполняется дурманящим медовым ароматом полевых цветов. Мы будем долго брести, разговаривая обо всём на свете или просто молчать, наслаждаясь обществом друг друга. И потом на нашем месте под сенью ивы Тео меня поцелует.

Мой первый поцелуй должен быть с любимым человеком на нашем месте, а не с раздражающим меня парнем перед взорами десятков зевак, да ещё и по расчёту. Чувствуя, как глаза наполняются слезами, я быстро закрыла руками лицо и уклонившись от поцелуя, уткнулась Михаэлю в грудь. Возможно, он заметил мои эмоции, но окружающие восприняли этот жест за смущение, а слёзы — за свидетельство искренней радости.

Михаэль крепко обнял меня и прижал к себе, а затем шёпотом спросил:

— Что-то случилось?

Убедившись, что слёзы уже высохли, я подняла голову и посмотрела на него.

— Зачем было делать предложение при всех⁈ — также шёпотом ответила я.

Михаэль беспечно пожал плечами.

— Это же помолвка, как иначе? — сказал он, — ты вроде не говорила, что она должна быть тайной. Да и вообще, разве ты не этого хотела?

Меня подмывало ответить, что, прежде чем устраивать такое представление, неплохо было бы обсудить это со мной, потому как у меня были совсем другие планы, но потом передумала. В конце концов, цель достигнута, и мне следует радоваться. Я остаюсь в Академии и дальше смогу спокойно работать над артефактом.

Когда аплодисменты стихли и все вернулись к завтраку, я попыталась улизнуть на своё обычное место, но Михаэль удержал меня.

— Куда ты собралась? — спросил он.

— Хотела позавтракать, — ответила я.

Михаэль посмотрел на меня так, словно я только что сказала ужасную глупость.

— Мы помолвлены, забыла? — спросил он, — ты теперь сидишь со мной.

После этого заявления Михаэль, не церемонясь, взял меня за руку и повёл к столу боевого факультета, во главе которого он обычно сидел. Мне совсем не хотелось общаться с боевиками, но выхода не было. Раз теперь мы официально помолвлены и изображаем счастливую пару, логичнее будет сидеть рядом.

Пока я послушно следовала за Михаэлем, все взоры, казалось, были обращены ко мне. Девушки смотрели на меня с любопытством, завистью и откровенной ненавистью. Казалось, будто я попала в яму со змеями. Это неприятное чувство заставило меня крепче вцепиться в руку Михаэля, пусть я этого и не хотела.

Но один взгляд заставил меня вздрогнуть. Спенс смотрел на меня так, словно впервые видел. На его лице отражалась целая гамма чувств: от изумления до возмущения. Надо было заранее с ним поговорить и всё рассказать. Спенс, наверное, думает, что я сошла с ума! Но я же не знала, что Михаэль решит сделать мне предложение при всех!

Проходя мимо Спенса, я одними губами произнесла: поговорим потом. В ответ он неодобрительно покачал головой. Вполне ожидаемая реакция: его лучшая подруга только что объявила о помолвке с его заклятым врагом. Вышла бы отличная шутка, но вот в реальности ситуация не выглядела забавной.

Наконец, добравшись до начала стола, я села рядом с Михаэлем. Остальные боевики тут же обратили на меня взгляды, словно рассматривали насекомое под лупой. Мне стало неуютно, а Михаэль, напротив, был в своей стихии.

— Аврора Милтон, ты ведь староста артефакторов? — спросил высокий, темноволосый парень, кажется один из близких друзей Михаэля.

— Да, всё правильно, — кивнула я, стараясь держаться непринуждённом, — а ты Стивен Колинс? Рада познакомиться!

— Ага, я тоже, — ответил он без энтузиазма в голосе.

— Ты и Михаэль вроде бы терпеть друг друга не могли. Цапались как кошка с собакой, — со смехом спросил другой боевик, кажется, его звали Адам Метьюз. В его интонации не было дружелюбия, скорее подозрительность или даже угроза.

Я судорожно стала соображать, как лучше ответить, но Михаэль меня опередил.

— Ну, знаешь, как бывает, сначала ненавидишь до безумия, потом влюбляешься без памяти, — усмехнулся он, — страсть есть страсть, верно, зайка? — спросил Михаэль и приобнял меня за талию.

Зайка⁈ Я чуть не поперхнулась глотком чая. Какая я тебе зайка⁈ Совсем уже! Пришлось приложить огромные усилия, чтобы не скривиться.

— Конечно, не зря ведь говорят, что от ненависти до любви один шаг, — улыбнулась я, осторожно опустила руку вниз и сильно ущипнула ладонь Михаэля, которую он так по-хозяйски положил на мою талию. Он тут же убрал руку, но успел бросить на меня недовольный взгляд. А чего он хотел? Обещал же руки не распускать.

— Страсть, значит, — хмыкнула единственная девушка в этой компании Франциска Бакс, — и ты вот так сразу решил остепениться? На тебя совсем не похоже.

Я бросила на неё быстрый взгляд. Что за допрос они тут устроили? Почему нельзя просто порадоваться за друга? Неужели они что-то подозревают? Может, только мне наша помолвка показалась естественной, а остальные сразу же заметили подвох. Я занервничала. Не хватало, чтобы нас сейчас раскрыли.

— Если находишь девушку по душе, лучше не медлить, чтобы не увели, — со смехом ответил Михаэль, — к тому же драконы полигамны. Мы можем иметь несколько жён.

Я покосилась на него. Какая гадость! Всё-таки хорошо, что наша помолвка ненастоящая! Я бы ни за что не стала бы связываться с многоженцем. Разумеется, озвучивать эти мысли вслух я не собиралась, вместо этого просто кивнула и улыбнулась, как подобает глупой влюблённой девушке.

Казалось, поток вопросов от друзей Михаэля никогда не закончится. Теперь я ясно видела, насколько недружелюбно они настроены по отношению ко мне. Словно стая стервятников, норовят атаковать слабого. Я нервно мяла салфетку, готовясь отвечать на очередные неудобные вопросы, но Михаэль решил сменить тему.

— Кто уже выбрал себе противника для тестового боя? — громко спросил он.

Боевики принялись отвечать и спорить, но к вопросам о нашей помолвке больше не возвращались. Похоже, слово Михаэля имело для них вес. Раз он показал, что тема закрыта, никто не посмел продолжить допрос. Я была этому только рада и смогла спокойно доесть свой завтрак. Хотя и понимала, что это лишь временная передышка. Впереди меня наверняка ждёт какой-нибудь сюрприз от Моники.

Из-за моей помолвки с Михаэлем поднялась невероятная шумиха. Академия стала напоминать растревоженный улей, а я против воли оказалась в центре всеобщего внимания. Люди, которые раньше меня даже не замечали, теперь бросали любопытные взгляды и пытались завести дружескую беседу. Другие шептались у меня за спиной. А девушки, мечтавшие заполучить Михаэля в мужья, даже не скрывали своего недовольства, громко обсуждая меня.

— Да как он мог сделать предложение этой заучке?

— Неужели она беременна⁈

— Она же лучшая на факультете наверняка сварила приворотное зелье и опоила им Михаэля!

— Почему Михаэль достался ей, а не мне⁈

До этого момента я не представляла реальной популярности своего фальшивого жениха. Пожалуй, не стоило затевать эту авантюру с помолвкой. Но что мне было делать⁈ Я не могла покинуть Академию, не закончив работу над артефактом.

Чтобы спрятаться от посторонних глаз, я нырнула в библиотеку. Моё единственное убежище. Среди тишины залов с длинными деревянными шкафами, до верху заставленными старинными книгами, я почувствовала себя лучше. Хорошо бы поискать что-то полезное для работы. Я прошла в самую дальнюю секцию, где хранились труды магов далёкого прошлого, и стала искать что-нибудь про время. Если есть артефакты, способные перемещать человека в пространстве, то почему нельзя создать такой, что вернёт тебя в прошлое? Магия ведь всемогуща и безгранична, значит, и время можно подчинить себе. Надо только понять, как.

Я проводила пальцем по пыльным корешкам, читая названия.

«Зеркала и металлы»

«Магия камней»

«Алхимия и эликсир жизни»

«Некромантия»

— Вот ты где!

Услышав за спиной истошный вопль, я вздрогнула и испуганно обернулась. Передо мной стояла Моника. Волосы всколочены, глаза горят, лицо перекошено от гнева. Сейчас начнётся.

— Ты! — взревела она, указав на меня пальцем с острым длинным ногтем, словно у росомахи.

— Я, — пожала плечами я. Выслушивать очередной концерт мне не хотелось, но и выбора, похоже, не было.

— Как ты посмела⁈ Дрянь! Михаэль мой! Мой! — вопила Моника, брызгая слюной во все стороны, — а ты должна выйти за того старого извращенца!

Старого извращенца? Выходит, Моника знает о плане родителей. У меня появилась догадка.

— Моя помолвка с соседом была твоей идеей? — прямо спросила я.

На лице Моники на секунду мелькнул страх, как будто её поймали с поличным, но уже в следующий миг она стала ещё злее.

— Да, это я уговорила родителей! — закричала она, — потому что ты жалкое ничтожество и должна выйти за такого же неудачника, как и ты сама. А Михаэль должен достаться мне, понятно! Я лучше тебя, поэтому он мой!

Я усмехнулась. Теперь ясно, откуда ветер дул. Сами родители вряд ли додумались бы выдать меня замуж за старого соседа, а добрая сестрёнка подсказала и надавила. Я хотела уйти, но Моника перегородила мне путь.

— Ты должна разорвать помолвку с ним! Немедленно! — приказала она, — и кольцо сними! Оно моё!

Я смотрела на свою сестру и не могла поверить, что мы родственники. Откуда в ней столько ненависти? Это я должна злиться, родители ведь сделали меня козлом отпущения, а она была их любимицей и всегда получала то, что хотела. Но вот парадокс, я никогда не желала Монике зла, а она только и делает, что пакостит мне.

— Нет, я не буду разрывать помолвку с Михаэлем, — отрезала я.

Лицо Моники аж побелело от ярости.

— Да как ты смеешь мне отказывать⁈ Я лучше тебя и всегда получаю то, что хочу! Если ты сейчас же не сделаешь, как я говорю, я всё расскажу родителям! — пригрозила Моника, уперев руки в бока.

Это просто смешно! Как будто я вернулась в детство. Те же угрозы, та же поза. Только тогда я зависела от родителей, поэтому они приходили и наказывали меня за то, что не выполняю капризы сестры, а теперь я повзрослела.

— Ну и рассказывай, — спокойно ответила я.

Моника задохнулась от возмущения. Она понимала, что больше не имеет власти надо мной, но не могла с этим смириться.

— Я им прикажу, и они лишат тебя наследства! Ты останешься ни с чем и будешь жить на улице и милостыню просить! — пригрозила Моника.

— Михаэль богат, так что обойдусь и без наследства, — парировала я.

Конечно, наша помолвка была всего лишь игрой, но для меня главным было создать артефакт, остальное значения не имело. Поживу и на улице.

Не зная, что ещё сказать, Моника просто завопила, а потом начала топать ногами.

— Михаэль мой! Мой! Мой!

На шум прибежала библиотекарша.

— Что здесь происходит? — строго спросила она, глядя на нас.

— Это она! — крикнула Моника, указав на меня пальцем и для убедительности пустила слезу, как обычно делала в детстве.

Но миссис Олдесон слишком хорошо меня знала, ведь я проводила в библиотеке всё свободное время.

— Мисс Аврора Милтон соблюдает тишину и не нарушает правил пользования библиотекой, а вот вы шумите и мешаете другим студентам учиться, — строго сказала миссис Олдесон, — немедленно покиньте библиотеку. За нарушение порядка вам запрещается приходить сюда ещё в течение двух недель. Я сообщу об этом вашему декану.

После этих слов лицо Моники так перекосило от ненависти, что я думала, её удар хватит. Бросив на меня последний угрожающий взгляд, она побежала прочь.

Миссис Олдесон с сочувствием посмотрела на меня.

— Как ты, Аврора? — спросила она.

Я кивнула.

— Нормально, правда, уши до сих пор болят от этих воплей, — пошутила я.

Миссис Олдесон покачала головой.

— Ну и мерзопакостная у тебя сестрица, — сказала она, — ну ничего, теперь у тебя есть жених, он тебя защитит.

Я кивнула, хотя на душе стало тяжело. Если бы у меня на самом деле был жених! Если бы Тео был жив, он не дал бы меня в обиду. А от Михаэля можно ждать чего угодно. Я ему не доверяла, особенно после того, как он заставил меня стать его прислугой. Так что с местью Моники мне придётся справляться в одиночку.