33. Сомненья нам враги

Я проснулась от треска, ругани и яркого света. Такого яркого, какой не могут давать здешние факела. Это значит…

Впрочем, мозги мои шевелились очень медленно и туго, и ещё раньше, чем я додумала мысль, я услышала вопль. Прекрасный вопль на совершенно не франкийском языке.

— Чего стоишь, как верста придорожная? Смотри, сколько тут людей! И всех спасать надо! — очевидно, для усиления своей мысли Меланья что-то добавила руками.

— Да, госпожа Мелания, не сердитесь, всё сделаем, — отвечал ей Северин на том же языке.

— Вы бы лучше подумали, как обратно пойдём, — Дуня, в отличие от молодёжи, была спокойна.

— Портал откроем, Евдокия Филипповна! — звонко откликнулась Меланья.

— Так вот не откроется, — вздохнула она.

Я бы слушала их вечность, но — наверное, время дорого? И в любой момент к нам могут прийти стражники? Открыла глаза — получилось, попыталась сесть. Слабость и головокружение.

— Женевьева Ивановна! — Меланья кинулась ко мне, обняла.

— Тут надо что-то снять, какую-то антимагию, — пробормотала я. — Сказали — только другой маг может это сделать, или кто-то с ключом.

— Да, у вас цепочка какая-то на шее, ух, и мерзкий же от неё дух, фу! — тем не менее, Меланья взялась за эту цепочку.

Я-то слышала только какое-то шевеление в районе моей шеи, поверх сбившейся косынки, которая ещё когда? Вчера? Сегодня утром? В общем, когда мы покидали Лимей, эта косынка аккуратно прикрывала моё декольте. Девочка шипела и бормотала сквозь зубы что-то, чего, видимо, не скажешь вслух, поминала кого-то, и наконец-то стащила с меня какую-то дрянь с громким ликующим воплем.

— Получилось, у меня получилось!

Я прислушалась к себе — фоновая боль уменьшилась, можно было глубоко дышать, а обращение к внутренним силам вполне удавалось — силы наличествовали, глубоко внутри. Можно открывать глаза.

Точно, спасательный десант состоял из молодёжи и Дуни, Дуня уже освободила Асканио — тот слабо пошевеливался и ещё слабее что-то бормотал, а от Дуниных ладоней струился знакомый слепяще-белый свет. Под невысоким потолком переливался десяток осветительных шариков — золотистых и серебристых.

— Ничего, встанете сейчас и пойдёте. Нам бы до Лимея, а там уже как-нибудь, с божьей помощью, — говорила Дуня.

— Северин, чего стоишь? Пробуй открыть портал! — командовала Меланья.

— А я разве смогу? — вытаращился парень.

— Сможешь, куда денешься, — говорила освобождённая Меланьей Жанна. — Этому артефакту нет разницы, какая сила, лишь бы сила.

— Представляете, Женевьева Ивановна, здесь такой барьер, что без господина Северина мы бы и не одолели! — трещала дальше Меланья.

— Барьер? — изумилась Жанетта. — Вот прямо здесь?

— Вокруг здания, да, — кивнул Северин. — Скажите, это всё — наши союзники, так? Мы забираем всех?

— Кроме особы вон в том углу, — кивнула Жанетта туда, откуда ранее слышался голос камеристки Женевьев.

— Тут оставить? — ахнула Меланья.

— Мы ж по милости Аннет тут оказались, — я, кряхтя и повторяя по себя некие слова, которых франкийская маркиза, и тем более принцесса, полагаю, никогда бы не произносила, поднялась на ноги.

Меня тут же повело, я пошатнулась, но попала в крепкие и надёжные Дунины руки.

— Сейчас немного подлечу, остальное дома, — говорила она.

— А меня глянете, прекрасная госпожа? — капитана Жубера я узнала по голосу, лица его я ночью не видела, оказалось — правая рука у него висит плетью.

— Перелом, — сказала Дуня, едва глянув в ту сторону. — Полечим в безопасном месте.

Тем временем Северин взял у Меланьи кристалл портала, попробовал активировать… и у него ничего не вышло.

— Госпожа де Саваж, прошу вас, — протянул он кристалл ей. — Наверное, мне нужно сделать что-то особенное, чего я не умею.

— Да всё ты умеешь, глупости это, — Жанетта взяла кристалл, сжала в пальцах… и ничего не произошло.

Совсем ничего. Даже со второй попытки, и с третьей.

— Антимагический барьер, — прохрипел Асканио с закрытыми глазами. — Можно уничтожить, но сложно.

— Говорите, что делать, — Жанетта уже разминала пальцы.

— Проще было бы снаружи, — Асканио собрался с силами и сел, и потом даже встал.

Оперся спиной на стену, закрыл глаза, прислушался.

— Что там, господин маг? — пискнула Меланья.

— Кто-то хорошо постарался, вот что, — он говорил медленно. — Можно попробовать некромантскими ходами, вы ведь так сюда попали?

— Да, господину Северину понадобилась кровь, и ещё Евдокия Филипповна помогла! — сообщила Меланья.

— Северин, попробуй. Можешь?

Тот зажмурился, начал исчезать… и тут же проявился обратно.

— Не могу.

— Значит, снаружи проще, чем изнутри, — сообщил Асканио. — Придётся сносить защитный барьер.

Прочие обитатели нашего подвала почтительно молчали и только глаза таращили — надо же, пришли маги и что-то делают.

— Господа маги, вы нас тут не бросите? — спросил парень, сидевший у стены возле моего места, его правый глаз был закрыт повязкой.

— Не бросим, — сказала Жанетта. — Нам нужны все, кто может стоять на ногах и держать оружие.

— Я не смогу… с оружием, — вздохнул ещё один мужичок. — И дома дети, трое.

— Пойдёшь, значит, к детям, — пожала плечами Жанетта. — Но я бы сначала проверила, что там, с теми детьми.

Дальше принялись выяснять, кто куда. Желающих отправиться домой и проверить, что там и как, нашлось ещё трое, остальные либо не имели дома в столице, либо считали себя свободными от любых обязательств, и были готовы отправиться с нами и воевать против новой власти.

Молчала только Аннет, из её угла вообще не доносилось ни звука. Она лежала, укутанная в плащ с головой, и это было странно.

— Северин, глянь вон в тот угол, — показала я туда.

Парень пошёл, взялся за плащ, потянул…

— Тут нет никого живого, — сообщил он.

Аннет лежала с разбитой головой, прикрытая тем самым плащом.

— Туда и дорога, — брезгливо сказала Жанна.

И тут снаружи загрохотали засовы, и наша дверь отворилась.

— И что это тут происходит? — спросили снаружи.

Первой отреагировала как раз Жанна — и в лоб вопрошающему полетела огненная плюха. Было слышно, как он упал, снаружи заругались и помянули проклятущих магов.

— Как они смогли, ты скажи, как? Господин маг их хорошо заклял, он сказал! Раньше всё работало, никакие маги не вырывались!

Жанетта подошла ближе к двери, бросила на себя какую-то защиту и спустила с обеих ладоней направленный в коридор поток пламени. Послышались вопли, проклятия и топот — очевидно, убегали.

— Так, кажется, нам нужно или сносить барьер к дьяволу, или прорываться наружу, — сказала Жанна. — Кто на ногах, покажись.

Командовала она хорошо — чётко и по делу. Явно умела. Мужики поднимались на ноги — даже те, кто по виду отродясь никакого оружия в руках не держал.

— Со смеху надорваться — кучка магов и кучка оборванцев решили взять штурмом полицейское управление Паризии, — расхохотался капитан Жубер.

— Капитан, ты, никак, сомневаешься? — спросила Жанна. — Сомневаться нельзя, сомненья нам враги, как говорится. О нас потом ещё песни сложат, хочешь?

Капитан, кажется, хотел, а вот я — не очень. Я совершенно не понимала, что делать, и как сделать так, чтобы не попали под огонь все те, кто не маг и себя защитить не сможет.

Правда, все они вдруг оказались полны решимости вырваться наружу, и по пути навалять ненавистной новой власти. Что ж, тут всё понятно, или мы, или нас. Или мы сейчас вырываемся туда, где нет антимагических помех, и уходим, или нас всех ждёт гильотина.

— Дорогие наши спасатели, не принесли ли вы каких-нибудь полезных артефактов, которые мы бы сейчас раздали простецам? — поинтересовалась Жанна.

Меланья с Северином переглянулись и пожали плечами.

— Мы не подумали, госпожа Жанетта, — вздохнула Меланья.

— Да у нас и нет никаких артефактов, — вторил Северин.

А Дуня тем временем лечила ещё кого-то, молча и сосредоточенно. Кажется, она осмотрела уже всех, этот — последний, и после спросила:

— А госпожа Аннет останется здесь?

Я посмотрела в угол. Фелисьен огорчится, наверное, ему же придётся сказать.

— Не понесём же мы её наружу, эту предательницу, — фыркнул кто-то.

— Кто её? — Жанна обвела взглядом нас всех.

И все принялись переглядываться — мол, ничего не знаем. Я-то знала только про себя, что спала на грани беспамятства, а про других — нет.

Северин подошёл и осмотрел тело.

— Её задушили, рана на голове не прервала течение жизни в этом теле.

Снова переглядки.

— Я прямо жалею, что спала, — усмехнулась Жанна. — Ладно, было бы время — спросили бы её, мальчик, ты же умеешь?

— Умею, — кивнул Северин.

От него тут же попятились к стенам.

— Глупцы, если бы не он, никто бы к нам сюда не проник, — заметила Жанна. — Ладно, разведка.

— Позвольте мне, госпожа де Саваж, — поклонился Северин.

Он спустил с ладони сгусток тьмы, похожий на паука, только лапки были не длинные и тонкие, а коротенькие и толстые. И этот сгусток бодро почесал в коридор и дальше. Северин закрыл глаза и прислушался.

— Коридор пуст, из него двери ещё в три камеры, везде есть люди. Дальше дверь, она заперта. За дверью… за дверью лестница наверх, на ней и на первом этаже люди. Они боятся, очень боятся. Они говорят, что не понимают, как можно было нарушить заграждение, чтобы какой-то артефакт у них не услышал. Они не понимают, что мы не трогали то заграждение, а попали прямо внутрь.

— Так, слушаем меня, — Жанна оглядела всех. — Все готовы идти наверх?

— Готовы, — ответили все единым духом.

— В соседние камеры тоже постучимся и спросим, пойдут ли они сегодня на улицу без конвоя.

— А вдруг там уголовники?

— Нет там уголовников, будто не знаешь!

В общем, мы пошли — Жанна впереди, за ней наша молодёжь, потом наши товарищи по несчастью, и в арьергарде я, Асканио и Дуня. Асканио шел сам, но Дуня поглядывала на него так, что было понятно — крепости его ног она не доверяет ни на грош.

Жанна и впрямь постучалась в соседние камеры и спросила — пойдут ли с нами воевать за свободу или оставить всех тут. Уж конечно, оставаться не захотел никто. Так наша армия составила человек так с полсотни, и нашлось ещё три мага. Военный — полковник Арвиль, конечно же, знавший отца Жанны, целитель, который не смог спасти какого-то деятеля от новой власти, за что сюда и попал, и цирюльник, бривший бороды и стригший волосы придворным под парики. Все они сказали, что за госпожой Жанеттой хоть куда, и пошли.

Дверь в конце коридора вынесла эта самая Жанна с полковником и с помощью Северина. Дальше Асканио предложил невидимость — вдруг да сработает, и накрыл нас колпаком. Даже внешние звуки как будто отодвинулись, и мы двинули наверх.

Увы, невидимость не работала. Видимо, их антимагическое заклятье было не только для зашиты, а ещё и от такого рода магии. Ладно, пойдём.

В коридоре первого этажа нас ждали — десяток человек с ружьями. И тут я увидела, что могут сделать озверевшие люди — разоружили их мигом. Правда, мы при том потеряли троих, но получили десять ружей. Ружья раздали военным, невооружённых затолкали в середину. Особенно женщин — их нашлось ещё три. Камеристка из бывшего богатого дома и две уличных девицы, которые, по их словам, отказались принять здешних служащих, за что и получили.

Дуня не пошла в середину, просто молча покачала головой. Я осталась при ней и Асканио.

Жанна уже хотела вырываться на простор, но Асканио остановил её.

— Госпожа Жанна, давайте попытаемся сломать здешнюю защиту. На улице нас, скорее всего, ждут, и ничего подобного не позволят.

— Вы знаете, как?

— Я попробую. Никогда в жизни не делал ничего подобного, но рискну, выхода-то больше нет. Я ломаю, и прошу всех магов помочь мне силой. Вы — мне, я — на здешний барьер.

— Господин Асканио очень учёный маг, — сказал Северин. — Он знает, что делать.

А дальше Асканио прислонился спиной к стене, вскинул руки и от них по стенам поползли лиловые сполохи. Очень красивые. Присоединилась Дуня — додала силы, я спохватилась и тоже отправила, и Меланья, и Жанетта, и Северин, и остальные. И тут с потолка с громкими щелчками начали отваливаться металлические полосы по одной — раз, два, три, пять, восемь… Я пригляделась — их там было тринадцать.

Все ничего, но Асканио начал стремительно бледнеть. Я подскочила и подхватила.

— Женевьев, оставьте. Нужно разрушить две последние, они нас держат, — говорил он.

Да, их оставалось две, когда руки его упали, и сам он завалился бы, если бы не Дуня и не я.

— Эх, что ж вы так, господин маг, — вздохнул кто-то из зрителей.

— Давайте сами, что ли, — Северин изловчился и забросил под потолок… что-то, что заставило одну из двух полос потемнеть… и осыпаться прахом.

Но последняя не поддавалась.

Не поддавалась Меланье, не поддавалась Жанетте, не поддавалась Дуне. И даже я что-то туда швырнула, но — бесполезно. А Асканио висел на Дуне, пока его не подхватили капитан Жубер и ещё один военный.

— Значит, идём наружу, и снаружи обрушим этот клятый потолок к дьяволу, — сказала Жанна. — Даже если там и есть эта бесовская сила, на воздухе она не так мощна, как в доме. Маги, защита на себя и на того, кто рядом. Простецы, в центр. Я выхожу.

Дверь наружу она снесла просто потоком силы, я никогда ещё не видела работы столь мощного мага, даже в подземельях крепости Хэдегея. Там работали виртуозы, а здесь… здесь была какая-то невероятная, изумительная, прекрасная сила.

Следом за снесённой дверью наружу полился поток пламени, ей помогла Меланья — встала за спину, и полковник Авриль, и Северин, который встряхнулся и встал в строй. С улицы понеслись вопли — очевидно, не ожидали. Что-то о том, что нужно спасаться, и гори оно всё огнём.

Огнём и горело. Мы вышли за Жанной — постепенно — и оказались в пустом, не поверите, просторном дворе. Выход на улицу зиял прямо перед нами — тут имелись распахнутые ворота, возле них догорал экипаж, за воротами ржали кони. Люди разбежались.

Жанна скомандовала, и все здоровые маги разом атаковали крышу. Над ней образовалось что-то вроде огненного цветка с красивыми прожилками.

Плоское одноэтажное здание за нашими спинами красиво рухнуло.

Глухой шум шёл с улицы, из-за ворот. Кажется, там толпа. Какое время-то? День? Какой это уже день?

Толпа и впрямь показалась в воротах.

— Маги проклятые!

— Вам не уйти!

— Сейчас покажем!

— Проверить портал, — скомандовала Жанна.

Северин тотчас достал, сунул Меланье, та вздохнула… и открыла.

— Парами, простецы вперёд! Маги — защита!

Мы встали стеной между воротами и порталом, толпа снаружи колыхнулась… и ломанулась в ворота. Из толпы начали стрелять, наши отвечали, но нестройно. И тут шевеление и рык сзади сначала напугали, потом я поняла, что это, и шевельнулась — пропустить Дуню. Медведя они тут не видали, надо полагать. Особенно — медведя в магической защите.

Передние ряды отшатнулись, это дало ещё несколько минут тем, кто спасался. Вот осталось десятка два, затем полтора, утащили Асканио, ещё кого-то… На первые ряды нападающих напирали сзади, Дуня рычала. Жанна держала руки так, что было понятно — еще миг, и всё будет полыхать.

Я не поняла, откуда прилетел тот кинжал. Но прилетел точно — Жанне в правый бок, она рухнула, как подкошенная. Правда, была тут же подхвачена двумя оставшимися парнями-военными и утащена в портал.

Я оглянулась — остались только маги. Шагов десять до портала — добежим или нет? Или отвлечь?

Оглядела стоящих, они смотрели на меня… будто ждали.

— Дуня, оборачивайся. Сейчас нужен маг, не зверь.

Она, правда, только рыкнула. А я сощурилась злобно и скомандовала то самое, что сказала бы настоящая Женевьев, доведись до неё такое.

— Огонь!

Сначала разрядили ружья, а потом те, кто умел, швырнули в толпу огонь, много огня. Под вопли и проклятия мы добежали до портала и прыгнули в него — по очереди. И уже с лимейской стороны Меланья схлопнула его перед самыми носами нападающих.