18. Очень страшно

18. Очень страшно

Я не заметила, что сделали генерал и Трюшон, но – услышала какой-то очень отдалённый, на грани слышимости треск, и лежащие на полу зашевелились. Будто в замедленной съёмке, неторопливо и очень, очень страшно.

Вообще с виду – ничего особенного. Просто мужчины поднимаются с пола. Подумаешь, белые. Ни кровинки в лице ни у одного. И ещё – глаза закрыты. Но будто им это не помеха. И я впервые поняла, как это – когда страх взял за горло, вот меня прямо взял, это не было преувеличением ни чуточки.

Я прямо тут же пожалела, что спустилась сюда, и не дала мужчинам возможность справиться с этой жутью без меня. Толку от меня нет никакого, а выход-то я перегораживаю всей собой.

Мои глаза закрылись сами по себе, но я сосчитала про себя до пяти и открыла их снова.

Отец Вольдемар шептал молитву, а рукой держался за крест.

Генерал опирался спиной на стену, его трость лежала на полу, а обеими руками он что-то держал. Что-то большое и тяжёлое, судя по напряжению и по выражению его лица.

Полковник Трюшон тоже что-то держал, но ему как будто было попроще. Наверное, у него просто нога не болит.

Мальчик Северин же являл собой невероятный контраст – юное лицо и облако страшной силы вокруг. Смотреть на него и то было жутко, а рядом стоять – наверное, и вовсе. Но трое магов в сумме давали какой-то защитный барьер, внутри которого шевелились трое – кого?

Пробудившись, они перестали быть белыми и каменными. Мне они виделись странным веществом, с зыбкими, колеблющимися краями, и несомненно – очень, очень опасными. Хотелось заорать, убежать, а если не убежать, то хотя бы спрятаться. Но было некуда.

Северин как-то вычленил из троих одного, того, который местный. Заставил его встать и стоять ровно, тогда как двое остальных копошились и тихо подхрипывали.

- Кто ты? – спросил Северин.

- Емеля, - прохрипел тот.

- Как ты умер?

- Меня выпили.

- Кто тебя выпил?

- Он.

- Кто он?

- Как Валерьян. Но не он. Врёт, прикидывается. Но это неправда. Давно уже не Валерьян,

- Почему не Валерьян?

- Ни живой, ни мёртвый. Нездешний. Издалека. Не боится креста. И молитвы не боится.

- Спроси, из моря или с горы, - быстро проговорил отец Вольдемар, бледный до синевы, весь лоб в испарине.

- Чужой был с моря? – быстро выдохнул Северин вопрос.

- Нет.

- С горы?

- Издалече. Из-за гор. У нас таких нет. В море таких нет.

- Почему он выпил тебя?

- Хочет жить, его жизнь – чья-то смерть.

И тут двое других, которые только ворочались и глухо ворчали, как подскочат, да как бросятся на двух магов, державших защиту!

Генерал отбил, я не поняла как, но отбил – их отнесло, да прямо на полковника Трюшона. А тот замешкался – сделал что-то, да без толку, не помогло. В спины обоим разом ударили поток пламени и мертвенно-серые щупальца, оба стекли на пол и словно раскатились друг от друга в разные стороны, но было поздно – полковник лежал на спине, закрыв глаза, и тяжело дышал.

Тот, кого допрашивали, воспользовался суматохой, и ломанулся к лестнице, чтобы попасть наверх. Точнее, я не поняла, была ли ему нужна лестница, или роль играл открытый люк в подвал. Или тот факт, что маги проделали дыру в защите.

Отец Вольдемар честно встал поперёк его дороги во весь свой немалый рост, воздев крест и громко читая молитву, и затормозил врага. Покойничек завис, будто раздумывал, как обойти преграду, получил в спину, но не упал, и не развеялся, а взмыл вверх, и оттуда обрушился на замолкшего от изумления священника. Тот упал, путь наверх теперь преграждала только я.

И тут я поняла, что на меня прёт что-то, чему я и названия-то не знаю, кроме матерного. Вообще я читала, что сквернословие помогало против всякого такого, и прошептала пару соответствующих заклинаний, но безуспешно. Конечно же, я забыла о том, что на меня навесили какую-то там защиту, заорала, в панике выставила руки перед собой и сделала… что-то.

По итогу прошедших дней мне легче всего давалась вода, вот вода ко мне и пришла. Ещё и нагретая – потому что больше всего я упражнялась именно с нагретой водой.

Струя горячей воды ударила мертвеца в грудь и отбросила снова на пол, и там уже его перехватил сначала генерал, а потом и Северин. Они вдвоём что-то вытворили, что – я и не поняла, заключили его в какой-то сверкающий кокон, вместе с двумя другими, точнее с тем, что от них осталось, а потом мертвецы раз! – и повалились на пол.

И теперь это уже были те самые мертвецы, которые пролежали в подвале сколько-то времени. Выглядели и пахли соответственно. Я снова закрыла глаза.

- Северин, убери их отсюда, будь другом, - проговорил генерал.

Он всё ещё стоял, прислонившись к стене, тоже белый-белый. Северин кивнул, что-то сделал руками… три тела поднялись и исчезли вместе с ним, впрочем, он тотчас вернулся.

- Сделано, господин генерал.

- Ты умница, Северин. Маркиз де Риньи гордился бы таким учеником.

- Я никогда бы не подумал, что мои знания пригодятся… здесь. Всё было так обычно. Просто деревня на берегу моря.

- В том и дело, что мы никогда и ничего не знаем о том, что нас ждёт. Почему все мы оказались здесь, в такой удивительной компании? Да ещё и с госпожой маркизой вместе. Госпожа маркиза, ваша горячая вода оказалась весьма кстати, - прямое обращение генерала вывело меня из ступора, пришлось открыть глаза. Он смотрел прямо мне в лицо и улыбался. – Никогда бы не подумал, что бороться с нежитью можно таким удивительным образом.

- Я больше ничего не умею, - выдохнула я и села на ступеньку. – Само получилось.

- Очень удачно у вас получилось само, правда, Северин? Ты когда-нибудь слышал, что нежить можно поливать кипятком, как в древние времена врагов со стен замка? Я вот нет.

- Я очень мало слышал, - вздохнул мальчик, – маркиз де Риньи не успел рассказать мне всего.

- Всего он, я думаю, и сам не знал. Но нам рано расслабляться, - покачал головой генерал. – Идём наверх, а сюда нужно вашего целителя – к святому отцу и Жаку. Госпожа маркиза, вы попросите даму помочь? Она не испугается?

- Дуня-то? Она даже Алёнушки не испугалась, - изумлённый взгляд был мне наградой, и я пояснила: - Это здешняя мёртвая особа, которая иногда ходит ночами и всех пугает, а местные её кормят.

- Чем, простите, кормят? – уточнил изумлённый генерал.

- Что сами едят. Пирог там, каша, огурчики солёные, рюмочка. Говорят, помогает, - пожала я плечами.

Поднялась на ноги и полезла наверх. Четыре пары изумлённых глаз ждали меня там – Марья, Меланья, Дуня и Ульяна.

- Кажется, там победили, - выдохнула я. – Дуня, будь другом, спустись, глянь на наших – отца Вольдемара и полковника. Им досталось.

- Хорошо, - та заглянула вниз, и стала спускаться по лестнице.

Генерал появился спустя мгновение после меня из ниоткуда – за руку с Северином и опираясь на трость.

- Ну что, теперь нужно говорить с творцом сего великолепия, - сказал он. – Если всё верно, то он должен поджидать нас снаружи.