42. Учёного учить – только портить

42. Учёного учить – только портить

В этот раз старичок-бурундучок пришёл во сне, а не в бессознательном состоянии – ради разнообразия, вероятно. Я не шла по лесу, а сидела на берегу, на большом удобном камне, и даже ветра не было, и снег не шёл, а чтоб не холодно сидеть – подложила плащ. Тот самый чёрный суконный плащ, которым меня ссудил генерал – чтоб я лежала на лавке с комфортом. Или очень похожий на тот. Я сидела, смотрела на волны, набегающие на берег – это же одна из тех вещей, на которую можно смотреть вечно, верно? Вот я и смотрела. И как всегда в таком сне, не ощущала ни времени суток, ни боли, ни усталости.

- Сидишь? – усмехнулись знакомым голосом рядом.

- Сижу, - откликнулась я. – Хоть бы сказал, как тебя называть, что ли. А то, можно сказать, давние знакомцы, а как обратиться к тебе – я и не знаю.

- Зови Петром Иванычем, - почему-то усмехнулся старичок, восседающий на соседнем камне.

Петром Иванычем звали моего деда по отцу. Но этот старичок на него нисколько не походил, потому я позволила себе усмехнуться.

- Как скажешь, - и поклонилась. – Так что, Пётр Иваныч, извели мы врага? Али нет?

- Это смотря какого врага, - вот ведь, тоже всё бы ему усмехаться, ровно как господину генералу.

- Валерьяна. Как его – тёмную тварь.

- Это точно, чернущий он был, не продохнуть, - согласился дедок. – Ты молодец, что не дрогнула. Мужики не успели бы, если бы не ты да Алёнка. Мёртвых порешили бы, конечно, но живых бы не спасли. А вы молодцы, спасли. Что дальше делать думаешь?

- В смысле что думаю? – не поняла я. – У меня разве есть варианты? Жить дальше. Вон новоселье затеяли, послезавтра. Ты-то, поди, не явишься? А я бы тебя позвала, - сама не знаю, зачем так сказала.

- Ой ли? – вот, снова усмехается, да они сговорились все.

- Ну а что? Ты мне иногда полезное говоришь. В час по чайной ложке. Значит, от тебя больше толку в моей здешней жизни, чем от иных соседей, которые пользы не приносят, а за стол сядут непременно, и кормить их придётся. А припасов у меня не сказать, чтобы много.

- С припасами не пропадёшь. Главное – смотри в оба, и не пропадёшь, - заверил меня дедок в своей неповторимой манере.

- Да я уж поняла про смотреть в оба. Это непременно. А как денег заработать, чтоб по соседям с протянутой рукой не ходить? Подсказал бы, что ли.

- Подсказал бы, если бы нужда была, - ещё и хихикает, паршивец. – А то учёного учить – только портить.

- Толку-то с моей учёности здесь, - хмыкнула я. – История у них тут совсем другая, и дома я не строила в таких условиях, у нас всё проще было. И потеплее чуток, и перепад высот не такой большой, как здесь. И материалы другие. И продавала другим людям, и вообще всё иначе было. Вот скажи, что ты знаешь про наш мир и наше время?

- Ничего не знаю, - покачал головой дедок.- Глядишь, может, и расскажешь мне, что у вас да как, любопытно.

- Всё иначе, - вздохнула я. – Никакой магии, всё сами.

- Если б никакой магии не было, ты бы и тут не смогла.

- Да ладно, я всё равно пока, как собачка – что отработала, то и воспроизвожу.

- Так все через это проходят. Те маги, что с полоборота молниями швыряются, знаешь, сколько лет учились каждый?

- Не знаю, - честно сказала я, а потом вдруг брякнула: - И Дуня что ли?

Почему я решила, что Дуня тоже так может? А кто ж его знает-то, особенно во сне.

- И Дуня тоже, ещё почище некоторых, - усмехнулся дедок. – Не обижайте там её, она баба хорошая.

- И не думали, мне она вообще очень нравится. По пустякам не болтает, всем помогает, всегда знает, что нужно делать.

- Ты тоже по пустякам не болтаешь, всем помогаешь и знаешь, что делать. Не проморгай в следующий раз, когда то знание понадобится, - подмигнул мне дедок, сошёл с камня, оборотился в полосатого зверька, и был таков.

Ну вот, наболтал и сбежал, как у него и в обычае. А мне что прикажете делать?

С этой мыслью я и проснулась. Сначала не поняла ничего, потом сообразила, что просто ещё не рассвело. Часов нет, время по солнцу, а солнце ещё и не думало всходить. Но для кого-то это не было помехой, потому что в коридоре разговаривали – негромко, но недобро. Я осторожно поднялась с кровати, показала котам кулак, чтоб не смели спрыгивать и подавать голос, подошла к двери и прислушалась.

- Вот и ступайте, куда шли, ясно вам? – Дуня как всегда, спокойная и бесстрастная. – А лучше вообще лежали бы, пока ноги держать не начнут. А то за стену держитесь, и туда же – командовать.

- Я шёл посмотреть, что именно вы собираетесь делать. Потому что речь идёт о жизни моего друга, и мало ли, что деревенская знахарка может намешать в лекарство, - а господин Асканио, как всегда, язвителен.

- Я могу сначала предложить каждый из компонентов вам, - сообщила Дуня. – И результат тоже. Если вас это устроит.

- Меня не устраивает, что моих друзей лечит какая-то полуграмотная особа с края света!

- Вас-то не спросили, - я так и увидела, как Дуня пожимает плечами. – Будете сами в силах – займётесь. А пока шли бы спать, что ли. Всё польза.

Ещё и с насмешкой такой – вполне в его стиле, в общем. И что, нашему великому магу не нравится, когда с ним так же, как он сам? Да и что мы вообще знаем о Дуне? Примерно ничего. А она, может быть, училась ничуть не меньше, чем он!

- И ещё мне подозрительна вся эта защита, которой вы обвешались с ног до головы, - продолжал он. – От кого это вы тут защищаетесь? От здешних рыбаков? Так они эту вашу защиту даже учуять не могут. И уж наверное, им всё равно, кто вы есть, и за какие преступления вас сюда отправили.

- Отчего же за преступления? – о, Дуня тоже умеет усмехаться, раздраконили человека. – Вы хотите сказать, что тоже повинны в множестве смертей? И ваши жертвы были сплошь невинны, как у нашего почившего, надеюсь, Валерьяна?

- Я сопровождаю друга, и собираюсь произвести исследование местной природы, нравов и обычаев, - сообщил маг-зазнайка.

- Вот и занимайтесь вашими нравами и обычаями, и не мешайтесь под ногами у нас, грешных, которые пробавляются тем, что врачуют ближних в меру своих слабых сил. И вообще, дайте пройти. Вода в крынке есть в зале. Отхожее ведро – там же, в углу. Не нравится угол – ступайте на двор. А здесь вам делать нечего, разве хозяйка дома дозволила вам везде ходить и совать свой нос? Еле ноги носят, а туда же – расскажем всем, да ещё не просто так, а о нравах и обычаях. Нечего тут рассказывать, ясно вам? Хотите изучать – отправляйтесь к аборигенам, они тут недалече живут, за три распадка. Не бойтесь, не съедят, они в целом мирные. Все обычно живыми возвращаются.

- Не какой-то деревенской бабе мне указывать.

- И что же вы никак не можете отвязаться от той деревенской бабы? Прилипли как банный лист, и всё, деваться от вас некуда!

- Кто прилип? Я прилип? – и возмущения в голосе даже больше, чем изумления.

- Так не я же. Дайте пройти, что ли. Вроде и не толстый, а весь проход загородил.

Дуня фыркнула, что-то пошевелилось, и шаги прошуршали в сторону кухни. А другие шаги – в противоположную сторону. Мне же было любопытно – что такого увидел залётный маг в нашей Дуне? И ведь оба – тоже те ещё учёные, которых учить – всё равно, что только портить. Но долго думать не вышло, я вернулась в постель и снова заснула.

А много позже, когда я уже пробудилась окончательно, и даже коты уже покинули меня и ушли наружу на поиски пропитания – наверное, их кто-то выпустил из комнаты – оказалось, что с рассветом на моём дворе образовались в количестве мёртвые тела. Те, что лежали в моём подвале, да Ерошка из Косого распадка, которого увёл Валерьян, ещё неизвестные люди – и Ортанс Трезон. Про Ортанс рассказал Алёшка – что она вышла к кому-то к ограде, говорила по-франкийски и называла его «Арно», а потом ушла с ним.

А вместо самого Валерьяна – кучка пепла в том месте, где, как оказалось, его добили соединённые усилия двух магов, Асканио – и кого-то второго, никто не знал, кого. Все пришлые были посчитаны, а местные не сознавались. И день начался с того, что отпевали тех, кого можно было отпеть, а кучку пепла развеяли над волнами, и для того едва стоящего на ногах мага Асканио вывезли на лодке в открытое море. Но он сказал, что это необходимо – чтобы тварь больше не вернулась.

Значит, сделать, как нужно, и пусть не возвращается.