7

Упав, я пыталась продолжать бежать. Лежала, молотила ногами и… смеялась. Странное состояние, очень странное. Умом я это понимала. Какой-то его частью. Очень незначительной.

Но…

— Надо звать Кощея, — боковым зрением я уловила приближение пушистого робота.

Он так забавно перебирал своими мохнатыми лапами, семеня к лениво почёсывающему бородатую щёку бомжу, что меня захватил новый приступ веселья.

И ведь смеяться было не над чем, а остановиться никак не получалось.

Остатками здравых мыслей я понимала, что со мной что-то не так. Что происходит нечто ненормальное. Но прекратить собственное безумие я не могла, продолжая смеяться и болтать ногами, изображая бег на месте.

Мир казался таким ярким. Сказочным! Нереальным…

— Чем вы меня накачали? — хохоча, выкрикнула я в сторону замершей неподалёку парочки.

Это единственное, что могло объяснить моё состояние. И это тоже было уголовно наказуемым. Правда, сейчас я не то что номер статьи не смогла бы назвать. Я мысли то свои какими-то урывками слышала. И это тоже меня жутко веселило.

— А зачем тревожить его Бессмертие? — услышала я голос бомжа и заметила, как он начал шагать в мою сторону. — Ща, на ноги поставим и…

— И? — поторопил его котяра, пока я, смеясь, наблюдала, как бомж поднимает меня с земли и ставит вертикально.

— Зыркнуть я на неё зыркнул, пусть гуляет, авось и ум на место встанет. Смекнёт, что негоже славу искать, да мечом махать супротив Бессмертых, коль в юбке родилася, — ответил ему бомж, склоняясь к моему уху: — Смотри, девонька, какой лес. Беги. Там хорошо… а как в себя придёшь, то над поведением своим покумекай.

— Ну зачем ты её отпустил? — услышала я раздосадованный голос кота, в припрыжку поскакав в указанную мне сторону.

— Я ж не душегуб какой, кисуль! — возмутился бомж. — Да и девка не злобная, сам не видишь, что ль, как на колдовство моё среагировала. Злая бы душа вопила, а эта вон как задорно хихикает. Да и чары не продержаться дольше…

Как долго продержаться «чары», я уже не слышала. Я бегала между деревьев, радостно нюхала цветочки… кажется, я даже пела. В голос пела. С полным отсутствием слуха. И даже не задумывалась о том, что кто-то меня может услышать.

Сколько прошло времени, я не имела ни малейшего понятия.

Единственное, что я осознавала – это то, что моё состояние… ухудшается.

Нет, мне было всё так же весело. Задор никуда не делся. А вот физическая выносливость подвела.

Я начала банально выдыхаться.

Бегала уже не так бодро, да и с пением пришлось завязать. Дыхания не хватало.

И перед глазами периодически начинали мельтешить какие-то мушки…

В какой-то момент лес кардинально сменил траекторию своих владений. Точнее, передо мной вырос куст. Можно было сказать, что меня занесло от усталости и я просто упала, но нет. Это всё лес. Коварный сказочный заговор зелёного насаждения…

— Так, — протянула я, пытаясь вернуть всё в исходное состояние. Трава чтоб была под ногами, а бунтующий куст не бегал вокруг меня. — Прекратить безобразие!

Моя угроза потонула в карканье ворон, взлетевших с соседних деревьев.

— Плохой куст! — схватив двумя руками ветки, я грозно их потрясла: — Попался? Так-то!

Кое-как разобравшись с распоясавшимся кустом, я наконец-то поднялась на ноги и (о, чудо!) пошла дальше пешком. И даже начала делать попытки анализировать происходящее.

Не совсем удачные, впрочем…

Я лишь заметила, что в лесу начинают сгущаться сумерки. Но эта мысль не пугала, а наоборот, приводила в восторг! Лес в последние минуты заката ведь такой красивый…

Нет, я понимала, что ночью по этому красивому лесу могут ходить голодные звери, вот только совершенно не боялась встретить их. Я немного огорчалась, что мне их будет нечем угостить…

— Ну вот! — разочарованно протянула я, услышав, как где-то в стороне затрещали ветки, обозначая чьё-то приближение.

Так и знала, что медведь какой-нибудь выйдет, а у меня даже конфетки нет, чтобы дать ему…

Печально вздохнув, я присела на траву, ожидая, когда мишка появится. Вот только минуты шли, а выходить ко мне никто не торопился. Я даже прилегла, закинув руки за голову, чтобы удобнее было.

— И что ж ты не выходишь, — прошептала я и неожиданно вспомнила, что я же в этом… квесте!

А значит, действовать нужно по сказочным законам. Каким именно – я понятия не имела. Но багаж определённых знаний у меня имелся. Я же смотрела мультики и старые фильмы.

Именно поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, я начала кричать затаившемуся медведю:

— Коль ты медведь косолапый, выходи, будешь мне братом названным! Правда, конфет у меня нет, — чуть тише добавила я, ожидая выхода мишки.

Выход не последовал.

Пришлось продолжить говорить по примерному шаблону:

— А если волк ты серый, то… просто выходи, — крикнула я, решив не повторять слова про брата.

И снова никто не появился.

Поймав себя на мысли, что там может быть не зверь, а грибник, я продолжила.

— А если ты девица… эта, как её?.. Красная! — немного похихикав и напрягая память, я дополнила: — Быть тебе сестрой мне названной! Во!

Сама удивилась тому, что выдала. Вот только после случился настоящий затык. Выйти ко мне – опять никто не вышел. А что дальше говорить — я не помнила.

— А если молодец красный? — неожиданно раздался приятный мужской голос.

Вопрос, кажется, был обращён в мой адрес. Вот только темно вдруг стало, разглядеть говорившего у меня не вышло. Как неожиданно подкралась ночь…

— Глаза открой, — хохотнул незнакомец. — До ночи ещё далеко.

Вероятно, на внезапную слепоту я пожаловалась вслух.

— Точно, — распахнув глазки, я увидела его…

Точнее – их.

— Близнецы, — выдала я, рассматривая двух пошатывающихся мужчин, что склонились надо мной. — О… тройняшки. Прикольно… — присмотревшись, я поняла, что их трое. Или нет?.. В какой-то момент мне вообще показалось, что их четверо! — Мужчины! Прекратите мельтешить! Я вас считаю… — попросила я, подавшись чуть вперёд.

Обзор лучше не стал. Наоборот! Стало хуже.

— Я упала? — спросила я у проплывающих в небе облаков.

Хотя, как я могла упасть, если лежала?

Загадка.

— Так что там с красным молодцем? — уточнила у меня появившаяся в поле моего зрения голова.

Красивая такая, хочу сказать, голова. Чёрные волосы в так называемом творческом беспорядке, хоть и короткие. Пронзительные серые глаза. И губы… вот не помню, когда я в последний раз так пристально рассматривала чей-то рот.

— Красная морда? — заторможено переспросила я, вспомнив вопрос и с усилием заставляя себя перевести взгляд с покоривших меня губ на скулы мужчины. — Это давление. Но тебе не грозит… красивый, зараза…

Держать глаза открытыми с каждой секундой становилось всё труднее.

— Ну какая скверна? Глупости, — мужчина выпрямился, обращаясь куда-то в сторону.

С неимоверным усилием, я проследила за его взглядом. Удивилась ли я тому факту, что собеседником мужика является берёза? Да ни капельки!

У всех свои прибабахи. Я вот с кактусом разговариваю дома. Хотя, где-то я читала, что это верный путь к шизофрении… там главное, чтоб растение отвечать не стало. И вот если диалог окажется двусторонним…

– Ты серьёзно хочешь её здесь бросить?! – неожиданно громко удивился мужчина ответу своей собеседницы-берёзы.

Оглядевшись, я поняла, что разговор идёт обо мне. Бросать ему здесь было просто больше некого.

Не то, чтобы этот мужик мне был необходим рядом, но заявление его дерева меня покоробило.

— Плохая берёза! — поддержала я его. — Гадости она тебе говорит! Не слушай её, Геннадий…

— Кто? — уточнил у меня мужчина. — Как ты меня назвала?

— Геннадий, — уверено повторила я, прикрывая глаза. — Ты, конечно, не крокодил, но…

Что я хотела произнести дальше – останется загадкой даже для меня.

Последнее, что я почувствовала, проваливаясь в подобие странной дремоты, это то, как меня подхватили крепкие руки и прижали к даже через рубашку горячей мужской груди.

— С таким сердцем точно не соскучишься, — усмехнулся мой новый знакомый, пока я слушала размеренное «тук-тук-тук» упомянутого им же сердечка.