Глава 13

Дорогу домой мы ехали молча. У маман бывает такое, когда она находится в полной прострации. В такие моменты она размышляет о жизни. Мне кажется, я ее немного озадачил. А может, и сильно. Не зря же она на днях заговорила о помолвке. Нет уж, выкусите, дорогие родители! Не собираюсь жениться в двадцать один год. Я ещё погулять хочу.

Память тут же услужливо подсказала: а как же спор? Что делать будешь? Обещал влюбить в себя Риту так, чтобы согласилась выйти замуж. Блонди даже свадьбу планировал сделать понарошку. Ситуация та ещё! Если сначала было прикольно обсуждать условия пари, то теперь мне они были совсем не по душе. Обманывать Риту не хотелось.

«Завтра расскажу ей о споре. Точно! И пошёл Блонди лесом! Плевать на него!»

Я закрыл глаза и представил свою будущую жизнь. Странное дело, рядом всегда оказывалась Рита. Эта девчонка завладела моим телом, которое реагировало на неё без согласия хозяина, то есть меня.

Отец ждал нас в гостиной.

— Аня, что случилось? — бросился он к маме.

— Пусть тебе Антон расскажет, — ответила она и сразу пошла к себе.

— Так, сын, опять довёл мать! — отец сурово сдвинул брови.

— Пап, не парься! Ерунда получилась.

Я, не вдаваясь в подробности, рассказал о вечернем приключении. Отец сначала качал головой, потом засмеялся:

— Ты свой день рождения на всю жизнь запомнишь.

— Это точно!

— А девушка хотя бы красивая?

— Прелесть просто! — неожиданно вырвалось у меня.

— Неужели лучше Маши?

— Даже сравнить нельзя! Нет, Машка — настоящая фотомодель, спору нет, но у неё холодная красота, стандартная, что ли. А Рита…, — я говорил взахлёб и не мог остановиться. — Она живая. Пап! Она живая! У неё глаза, словно озера с прозрачной бирюзовой водой. Я как посмотрю в них, так и залипаю, оторвать взгляда не могу. И волосы немного вьются. Знаешь, такие милые кудряшки по краям лба. А когда она сердится, они трясутся, будто тоже недовольны. А ещё она боевая малышка. Чуть что — в драку готова кинуться за правду. Ничего не боится!

Все это я говорил, бегая по холлу от возбуждения и размахивая руками. На секунду остановился и тут только поймал любопытный взгляд отца. Он смотрел на меня, наклонив голову, пристально и с усмешкой.

— Антоха, признайся честно, — наконец тихо сказал он, — влюбился?

— Я? Да ты что! В кого? В Маргариту? Я ее только десять дней знаю.

Я оправдывался, что-то лепетал, но истина вдруг открылась во всей красе: влюбился, совсем голову потерял. Забыл об опасности, о том, что мать никогда не позволит нам даже встречаться. В машине наверняка выстраивала пошаговый план, как избавиться от Риты.

— Ладно, иди спать! — отец потрепал меня по затылку. — Надеюсь, познакомишь меня с девушкой?

— Обязательно. Хочешь, завтра на ужин приведу?

Отец огляделся и понизил голос:

— А маму не боишься обидеть?

— Чем? Красотой?

— Нет. Она же дружит с Машиной мамой. Они давно уже ваше будущее распланировали, а ты им хочешь все замыслы разрушить?

— Пап, — я тоже заговорил тихо. — Я не обещал Машке, что женюсь на ней. Мы этот вопрос даже не обсуждали. Если маме она так нравится, пусть ее удочерит.

Я махнул рукой и побежал к себе. Принял душ, абсолютно счастливый прыгнул в постель, перекинулся с Ритой смсками, договорился о завтрашней встрече и заснул.

Удивительное дело, утром и карты, и телефон, и даже ключи от машины были в полной сохранности. Это радовало, но в то же время пугало. Мать никогда не спускала на тормозах ситуации, которые ей не нравились, значит, что-то задумала.

Я созвонился с Максом и Пашкой и договорился с ними о встрече в университете. Вечером они много раз звонили, но мне было не до них. Не успел я припарковаться, как заметил лиловый Пежо Машки.

Черт! Вот невезение!

Всю неделю мы не виделись. Она была на съемках где-то в Сочи, поэтому мы общались только по скайпу или по вейберу. Мне удавалось быть милым, но вывести ее на прямой разговор о нашем расставании не получалось. Как только я заводил эту тему, Маша превращалась в глухонемую и сразу начинала болтать о другом.

Ладно! Держись, Антоха!

Маша походкой модели направилась ко мне. Она не улыбалась, и я немного сдрейфил: неизвестно, какую пакость надо ждать от неё.

— Машуля, привет. С прибытием, — дурашливо поклонился я.

— Стрельников, хватит шута изображать! С днём рождения, дорогой! Это мой подарок.

Маша подошла вплотную и протянула мне маленький пакет и губы для поцелуя. Я взял сверток и сделал вид, что не понял ее движение. Звонко чмокнул в щеку, как добрую знакомую, подхватил под руку и потащил к вузовскому кафе.

— Пойдём, поговорить надо.

— Стрела, Машка, привет!

Мы оглянулись: от стоянки к нам шли Макс и Блонди.

— Ну, Антоха! — Пашка хлопнул меня по плечу. — Признавайся, тебе понравился наш сюрприз?

— Какой? — заинтересовалась Маша.

Я незаметно ткнул Пашку в бок. Он посмотрел на меня — я сделал зверское лицо: молчи, идиот, сейчас скандал будет?

Но Блонди только тащится, создавая такие ситуации, из которых выкручиваешься с трудом. Он их называет «адреналиновыми атаками» и с удовольствием провоцирует всех окружающих.

— О, жаль тебя не было! Мы сделали для Антохи знатную днюху. Даже официанток нарядили в костюмы горничных. Знаешь, такие милые наряды, которые в секс-шопах продаются.

Я наступил Пашке на ногу и надавил.

— Заткнись! — прошипел ему на ухо.

— А что? Прикольно же! Только одна оказалась несговорчивой и нам в закуски перец чили сунула.

— Как? И вы это проглотили? — возмутилась Маша. — Я бы эту стерву в полицию сдала!

— Пашка, лучше заткнись! — я уже едва сдерживался, чтобы не двинуть этому гаду по ухмыляющейся морде.

— Да, ладно тебе, бро! Мы же шутим. Что ты дергаешься? Кстати, а ты после того, как выбежал и кафешки за Ритулей, куда пропал?

— За какой Ритулей? — Маша уже не смеялась.

Она сжала губы, ее глаза метали молнии, но направлены все они были только в мою сторону. Так, спокойного расставания не получится. Черт бы его побрал, этого Блонди! И чего неймется?

Пашка, кажется, тоже говорил серьезно. Его лицо вытянулось, в глазах зажегся злой огонь. Его пальцы, сжимающие кольцо, заработали с удвоенной силой.

— Маша, мы потом поговорим, — я взял подругу за руку и повёл ее к лифту. Нажал кнопку, завёл в кабину и отправил на этаж ее факультета. — Я тебе позвоню после занятий.

— Антон, я ничего не понимаю…, — начала говорить она, но двери лифта закрылись.

Я повернулся к Блонди и пошёл на него, сжимая кулаки.

— Э, пацаны! — кинулся между нами Макс. — Хотите, чтобы в деканат вызвали?

— Бро, бро, не ершись! — захохотал Пашка и небрежно отодвинул тощего и длинного, как надувной рекламный человечек, Макса. — Уже и пошутить нельзя.

— Ты это называешь шуткой? Что сейчас Машка подумает?

— Так, давай расскажем ей все о пари. В чем дело? С нами посмеётся. Или тебе Ритуля понравилась?

— Я сам разберусь! — рявкнул я и резко толкнул Пашку.

— Молодые люди, вы что делаете? — к нам бросился охранник.

— Я же говорил! — закричал Макс и потащил нас к лифту. — Ничего, все нормально. Мы шутим.

— Ну, смотрите мне!

Охранник вернулся на пост, а мы поехали на свой этаж.

— Паш, что ты ко мне пристал? — я не мог успокоиться. — Какое твое дело, каким путем я буду соблазнять девчонку?

— Ну, да. Только этот процесс затянулся.

— Не говори ерунды. Как затянулся? Или ты думал, она согласится выйти замуж на следующий день, после того, как мы ее унизили? Я работаю над этим. И при Машке больше не смей поднимать эту тему, иначе…

— Что иначе?

Двери кабины распахнулись, и мы вышли. Макс, как самый осторожный из нас, потащил нас в туалет.

— Иначе она вмешается, и ничего не получится.

— Тогда просто завали девку в кровать, и будем считать, что спор закончился.

— Ты предлагаешь мне ее изнасиловать?

— А что? Она та еще давалка! Не ты первый, не ты последний. Под-у-у-у-маешь!

Я кинулся на него.

Просто наклонил голову и пошел на таран. Пашка не ожидал атаки. Он врезался спиной в сушилку, выматерился и изо всей сил толкнул меня. Я влетел в распахнутую дверь туалета, споткнулся, больно упал задом на унитаз и провалился.

— Остынь здесь! — Блонди со всей силы качнул дверь на меня.

Я не успел увернуться и вскочить, в результате получил по лбу. Ситуация идиотская. Я чувствовал, как вода просачивается сквозь джинсы, глупо барахтался, но не мог выбраться.

— Ты не ссы! — я кипел от злости. — Свои условия спора выполню тебе на развлечение.

— Ладно, ладно, проехали, — Пашка миролюбиво протянул мне руку, я зло оттолкнул ее.

Макс помог мне вылезти из унитаза и сунул в ладонь туалетную бумагу.

— Ну, что вы, как петухи! Из-за этого пари ни дня нет спокойного. Блонди, отстань от Стрелы! Он сам разберется. Если надо злость выплеснуть, найди себе другую мишень.

— Ладно, проехали. Я пошел в аудиторию. Подремлю малеха, ночью поздно лег, — Пашка повернулся ко мне и подмигнул. — Вчера кстати, хорошо повеселились. Вторая официанточка более сговорчивой оказалась.

— Вы что-то с ней сделали? — меня охватил ужас. А если Рита узнает, точно выгонит меня взашей и близко больше не подпустит.

— Не боись! Все тип-топ. Играли в фанты на раздевание. Мгновенно развлечение подхватила. Горячая штучка!

Я больше не мог слушать этого циничного ублюдка, поэтому вышел в коридор. Мне было плевать на пятно на заднице, на косые взгляды однокурсниц.

Макс выбежал за мной.

— Что с Пашкой происходит? Чего он бесится? — накинулся я на Макса.

— Стрела, Блонди всегда такой был, да и ты от него не отставал. Это что-то происходит сейчас с тобой. Ты вдруг резко изменился, вот Пашка и встревожился. Девчонка, как ведьма, неожиданно тебя заворожила.

— Нет, ерунда. Я все тот же!

— Это тебе так кажется. Ты на себя не похож. Еще несколько дней назад сам бы придумал, как подшутить над Риткой, а теперь что изменилось?

— Ничего! — ответил я и отвернулся. — Не хочется больше подонком быть. Всему есть предел.

— Согласен. Тогда откажись от спора, помирись с Машкой, и все. Блонди подуется, и забудет.

Я глядел на Макса и понимал: он сто раз прав. Вот только я уже не мог повернуть обратно. Не мог!

— А если я не буду мириться?

— Тогда смотри по сторонам. Блонди явно что-то задумал. Он и днюху твою устроил в кафе, потому что ему надоели эти пляски с бубном. Хотел расшатать ситуацию, заставить тебя действовать. Ты и повелся.

— Да, угодил в полицию. Опера вызвали мать, она увидела Риту в наряде шлюхи, теперь нужно ждать реакции.

— Ни хрена себе! Вот это повеселились!

— А теперь смотри, если еще и Машка узнает, я спор проиграю сразу. Слушай, может, Блонди этого и добивается? — неожиданно осенило меня.

Я даже на секунду забыл о мокрых штанах.

— Ты думаешь, он все это делает, чтобы ты проиграл? — Макс покачал головой. — Сомневаюсь я. Что-то другое у него на уме.

— Да, согласен. Разгадать бы, что. Макс, если узнаешь, держи меня в курсе, лады?

— Договорились.

— Я, пожалуй, пойду. Надо переодеться.

— Совсем пропадешь?

— Нет, до ближайшего магазина смотаюсь.

Я выбежал из универа и сел в машину. После утренней встряски требовалась серьезная разрядка. Срочно нужно позвонить Рите! Иначе злость затопит все мозги, и тогда натворю таких дел, что долго придется выбираться из ямы, в которую сам себя забросил.

Рита ответила сразу же, будто сидела у телефона.

— Привет, — ее голос звучал глухо и незнакомо. — Я только что собиралась тебе позвонить.

— Что-то случилось? — сердце сжалось от неприятного предчувствия.

— Может быть, встретимся? Не хочу говорить о таком по телефону.

Она была явно чем-то расстроена. Черт! Почему? Расстаться хочет? Но мы еще и встречаться не начали толком.

— Хорошо. Я сейчас приеду. Ты где?

— В колледже.

— Адрес пришли.

Я направился в первый попавшийся на пути торговый центр. Пока примерял джинсы, нервно поглядывал на смартфон. Смс брякнула, когда я уже стоял у кассы. Оплата прошла без проблем. Значит, мать не заблокировала счет.

С чего бы это? Тревога уже буквально колотилась в виски. Нестандартное поведение матери волновало не на шутку. Я позвонил отцу.

— Пап, дома все нормально?

— Да, мама на работе. А что случилось?

— Нет, ничего.

Я еще больше разнервничался. Точно что-то надвигается. Но что? И с какой стороны? Понять бы это поскорее, чтобы справиться с проблемой.

Рита ждала меня на улице. Я выскочил из машины, не удержался и хотел ее поцеловать, но она ловко увернулась, и я просто клюнул в холодную щеку.

— Не стесняйся, глупышка!

Я обнял ее и прижал ее себе. Вдохнул цветочный запах волос и замер: на мгновение вдруг показалось, что мы одни в этом мире. Так здорово! Нет Блонди, Машки, матери, и нет проблем и пари.

— Антон, нас могут увидеть.

Рита освободилась из объятий, я попытался ее удержать, но только дернул пальцами за куртку. Та противно зашуршала.

— О боже! Она у тебя из бумаги сделана?

Я посмотрел на ее одежду и резиновые ботинки, и жалость затопила сердце.

— Садись в машину! — приказал ей.

— Зачем? У меня еще идут занятия.

— Садись, если не хочешь, чтобы я тебя на руках нес.

Рита нервно оглянулась и юркнула на пассажирское сиденье. Я сразу тронулся.

— Ты куда? Я не могу прогулять пару. Я только хотела сказать…

— Мы ненадолго, не переживай, — перебил я Риту, боясь, что ее признание станет для моих нервов последней каплей.

Через несколько минут я увидел подходящий магазин и припарковался.

— Выходи, приехали.

Рита недоуменно смотрела на меня, но не двигалась с места. Я выскочил из салона, открыл ее дверь и потянул за руку.

— Пока не скажешь, зачем мы здесь, я никуда не пойду.

— Это сюрприз.

— У меня сегодня уже был один. Нет, два. Третьего я не переживу.

— Не знаю, о чем ты, но мой тебе точно понравится. И потом, здесь есть кафе, мы можем поговорить за чашкой кофе. Согласна?

Рита кивнула. Я подал ей руку, она приняла, но была напряжена и взволнованна. Мы быстро забежали в торговый центр: начинался дождь, и первые капли уже ударили по стеклам витрины.

На первом этаже я сразу увидел один из бутиков нашего холдинга и крякнул от злости. Надо же! Даже в этом глухом районе есть наш филиал, о котором я не знал. Над входом красовалась витиеватой надпись: «Магазины «Стиль» — это стиль вашей жизни».

Я потащил Риту к эскалатору, стараясь быстро проскочить мимо витрины, на которой на рекламных постерах красовалось Мария. Но Рита ее заметила.

— Ой, смотри! — она восторженно показала пальцем на постер. — Это та девушка, которая вытащила нас из полицейского участка.

— Да, она. Пойдем быстрее. Ты же торопишься.

Я повернулся к Рите и замер: с другой стороны от входа увидел собственную физиономию. Я год назад участвовал в рекламной фотосессии, но матери не понравились снимки, и она запретила их вешать. Как они оказались здесь, мне неизвестно.

— Антон, погоди! — Рита резко затормозила и дернула меня за руку. — А это разве не ты?

— Нет. Посторонний мужик. Похожая на меня модель. Пошли.

— Стой! Но сходство невероятное. Боже! Какой ты здесь хорошенький! Антон, признавайся, это ты!

— Ну, я, — нехотя выдавил я из себя. Теперь начнутся ненужные расспросы, которых я так старался избежать.

— Ты модель? Или актер? И вообще, — Рита всплеснула ладошками, — я до сих пор не знаю, кто ты!

— Нет. Я обычный студент экономического вуза.

— Тогда как? Как ты здесь и… там, — она махнула рукой на витрину.

— Магазины «Стиль» — это мамина фирма, — сцепив зубы, ответил я. — А Мария — модель нашего бренда.

— Прости, я не знала.

Рита сделала шаг назад, потом другой и побежала к выходу. Я оторопел и сначала растерялся: хотел сделать девушке приятное, а она удирает от меня, как он чумы.

— Погоди! Ты куда.

Я догнал ее, схватил за руку и насильно остановил.

— Пусти. Я хочу уйти.

Ее огромные глаза лихорадочно блестели. Она вцепилась пальцами в длинную ручку потрепанной сумочки, страшной, как смертный грех, будто от нее хотела получить защиту.

— Нет. Даже не рассчитывай на это!

— Тогда зачем мы сюда пришли? — Рита выдернула свою руку и подалась назад.

— Я хочу сделать тебе подарок.

— Какой?

— Рита, ты моя девушка. Я не могу смотреть, как ты одеваешься.

Только сказал эти слова, и сразу понял: зря. Рита молча развернулась и опять побежала к выходу. Черт! Что за неуловимая девчонка!

Я успел поймать ее на крыльце. Дождь уже ливанул так, что потоки воды низвергались с козырька и образовывали непроходимую стену.

— Пусти меня. Мне ничего не надо!

— Господи! Дурочка, ты все поняла не так. Я не стесняюсь тебя. Вовсе нет. Мне абсолютно все равно, как ты одета. Хоть голой ходи. Хм! Интересная идея! — я засмеялся. — Просто у тебя куртка и сапоги не по сезону. Вот и все.

— Нет!

— Но прочему нет?

— Ко мне утром приходила твоя мама.