Глава 51

Марина

Кручусь на кухне с семи утра, как ошпаренная белка: блинчики, каша, хлопья, омлет… Так, ничего не забыла? Булочки!

Бегу доставать из духовки слойки. Ещё день назад чистейше-девственная кухня Сизова превращается в бардак моих кулинарных опытов. Жалко мама не видит сейчас, какая я хозяюшка! Делаю несколько фото, чтобы отправить ей позже.

Расставляю тарелочки, чашки, завариваю чай и ловлю внутри себя ощущение равновесия и захватывающего дух счастья. Один, два, три, четыре… — все на месте.

Я понятия не имею, как Макар договорился с заведующей интерната, но Машу вчера обратно мы не повезли. И я этому очень рада, потому что умаявшись, наевшись до отвала и наигравшись, как котята, дети отключились, едва сели в машину. Они даже не проснулись, когда мы разнесли их по комнатам и раздели, чтобы уложить в кроватки.

Теперь мне страшно интересно, как Маруся отреагирует на свою новую комнату. Смотрю на часы… девять. Пора будить.

Начать решаю с Макара. Забравшись к нему обратно под одеяло, я пробегаюсь пальчиками по его груди и оставляю несколько поцелуев на колючей линии подбородка. Любуюсь…

И вовсе он не старый, как вчера высказалась мама. И на бандита не похож, если не попадаться на ледяной взгляд и тон от которого мурашки дружным строем уходят в пятки.

— Макар… — зову его. — Просыпайся. Отцы двоих детей не имеют права так долго спать!

Сизов морщится и делает вид, что меня не слышит. Хотя я точно знаю, что спит он очень чутко.

Решив похулиганить, зажимаю ему нос и целую в губы.

— Ах ты ж… — выворачивается Сизов и, сделав глубокий вдох, утрамбовывает меня в постель, наваливаясь сверху.

— Это покушение!

Конечно, меня тут же омывает волной возбуждения, смешанной с адреналином.

Смеюсь и пытаюсь спасти шею от его кусачих поцелуев.

— Стой, стой, синяки ж останутся. А мне завтра на работу!

Макар останавливается и, заглянув мне в глаза, хитро прищуривается.

— Ладно, живи пока.

Но это только он так говорит! Руки его уже двигаются по моим бедрам вверх, задирая халат.

— Мы быстренько, — снова припадает Сизов к моим губам. — Хочу тебя…

— Нет, Макар, нет!

Целую его и закрываю свои губы ладонью.

— Завтрак готов. Нужно пойти и разбудить детей. Маша может испугаться в незнакомом месте.

— Ты права… Ладно, только я на минуту в душ.

Краснею. Мы вчера отрубились после секса и до ванны не дошли.

Макар скатывается с кровати и делает несколько отжиманий на пальцах, разгоняя кровь. Залипаю глазами на его обалденной заднице с ямочками на пояснице, как у молоденького мальчишки. Где ж он старый?

Заправляю постель и приношу Макару чашку кофе.

Выйдя из душа, он с благодарным стоном выпивает ее в два глотка и целует меня в лоб.

— Ну давай, учи меня, как это — выполнять родительские обязанности.

— Сначала оденься.

Первым мы будим Мишку. Я целую его в пятки и шутливо забираю одеяло. Макар же, не одобряя наши нежности, строго отправляет сына чистить зубы и… вдруг решает слиться с совместного пробуждения дочери.

— Слушай, ну она же девочка все-таки. С пацаном твоим я понимаю, как быть, а тут…

— Макар! Пойдём! — Складываю руки на груди. — Или лучше сразу верни дочь в место, где ее шесть лет будили чужие люди!

Тихо взрывается на мои слова. Разворачивается и идет в соседнюю комнату.

Среди огромной плюшевой постели Маруся выглядит как принцесса. Обнимает она зайца. Куклу Азу на всякий случай мы посадили на полку.

— Давай, — моргаю Макару. — Осторожно погладь по спинке. Пожелай доброго утра.

— Я?

— Ну ты, ты! — Начинаю сердится. — И нежное что-то скажи.

Со вздохом Сизов опускается на корточки возле постели дочери.

— Маруся… Детка! Пора просыпаться. — Оглядывается на меня, ища одобрения.

— Погладь, — шепчу.

Осторожно дотрагивается до ребенка и скользит пальцами по светлым кудряшкам.

— Там Мишка все конфеты без тебя съест.

На слове «конфеты» Маруся распахивает осоловелые глаза и несколько секунд непонимающе смотрит на Макара.

Решая на всякий случай подключиться, подхожу ближе и сажусь на постель.

— Марусь, доброе утро! Ну ты спишь, конечно! Твой Плюш уже позавтракал. Вы с ним вчера так сладко уснули, что не успели посмотреть на свою новую комнату.

Девочка переводит взгляд с зайца на фонарики, обои с цветами, трогает пальчиками подушки и начинает улыбаться. Видимо, постепенно осознавая, что последние сутки ей не приснились.

— Обниматься будем? — Раскрываю ей свои объятия.

Практически весь вчерашний вечер она просидела у меня на коленках.

Маша выбирается из-под одеяла ко мне в руки. Целую ее в макушку.

— А теперь иди и обними Макара. А то он обидится.

Мы пока решили не говорить, что он ее настоящий отец. Пусть сама примет это решение.

Смотрю, как эти двое неуклюже пытаются выразить друг другу чувства и отворачиваюсь, глубоко дыша, чтобы не расплакаться. Они так похожи! Хотя, это кажется невозможным но… нос один и тот же, глаза, губы!

Какая ещё нужна экспертиза?

Но после завтрака, собрав, как сыщики, весь необходимый материал, мы все равно сначала заезжаем в лабораторию, которую указал адвокат.

— Ну что детвора? — Оборачивается к детям Макар. — Куда дальше хотите? Кино? Аттракционы? Лабиринт?

— Играть! — Хлопает в ладоши Мишка. — Ты хочешь в лабиринт? — Спрашивает Машу.

— Сначала мы заедем в магазин и посмотрим Маше одежду, — перебиваю веселье сына. — А потом можно и в лабиринт.

Конечно, как и у любой мамы мальчика, в отделе для девочек у меня разбегаются глаза. Решив не мучать ребенка примерками, я просто хожу Машей по магазину, и забрасываю в корзину все, что нравится нам обеим. Макар с Мишкой играют в приставку в зоне ожидания. У них там своя атмосфера: конструкторы, какой-то сталкер, оружие, машины.

Неожиданно мы с Марусей находим на одной из вешалок шикарный белый комбинезон с мехом.

— Посмотри, какая красота! — Я не могу сдержать своего восторга. — Давай попробуем сразу надеть! Мне кажется, что он тебе будет прямо по-размеру!

Вообще, рост написан на четыре года, но Маша такая маленькая…

Погладив пушистый мех на капюшоне, она вздыхает и отрицательно качает головой.

— Нет.

— Почему? — Удивляюсь. — Тебе не нравится?

— Нет, девочки отберут…

— Да зачем он им? Он же маленький!

Пожимает плечами.

Я не хотела говорить сама, лучше бы это сделал Макар, но…

— Машунь, а мы можем купить курточку, если ты больше в интернат не поедешь?

— Не поеду? — Распахиваются глаза ребенка. — А где я буду?

— С нами. В доме. С Макаром, со мной, с Мишей. В своей новой комнатке.

— Навсегда? — Уточняет с опаской.

— Конечно! — Восклицаю.

Маруся порывисто и крепко прижимается к моей ноге.

Присаживаюсь к девочке и обнимаю в ответ, замечая, что она плачет.

— Ну что ты, малыш? Мы тебя теперь никому-никому не отдадим! Я тебе обещаю! А хочешь? Мы прямо сейчас пойдём есть мороженое?

— Хочу…

Прихватывая по дороге, новые носочки и футболки для обоих детей, идём на кассу. Миловидная кассир, заигрывая с Машей, дарит ей упаковку пастилы. И я уже собираюсь приложить карту, выданную нам Макаром, к терминалу, как вдруг сзади меня появляется Сизов.

— Марина…

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Ты чего пугаешь?

— Сейчас ты с детьми выходишь из магазина через задний вход. У вас же есть задний вход? — Спрашивает он у кассира таким тоном, что она, побледнев, начинает часто кивать.

— Что случилось?

— За нами следят, — хрипло говорит Макар. — Вызови сейчас такси на стоянку и поезжай домой. Там вас встретит охрана. И без моего разрешения за территорию дома ни ногой! Ясно?

Чувствуя, как сердце гулко ухает, киваю.

— А что значит «следят»? — Пытливо хмурится Мишка.

— Это как в «сталкере», — отвечает ему Сизов. — Нужно спрятаться, чтобы вас и маму не нашли плохие люди.

Девушка-кассир быстро складывает покупки по пакетам и, получив от Сизова ещё несколько тысяч чаевых сверху, уводит нас к железной двери за стеллажами.

У меня начинается тихая истерика, но выпустить ее я не имею возможности. Двое маленьких детей смотрят своими внимательными глазами и ловят мое настроение, как радары!

— Вот это нам Макар приключение придумал, да? — Подмигиваю.

— А мороженое? — Тихо спрашивает Маруся.

— Будет мороженое. — Обещаю ей. — Мы его сами приготовим.