Глава 52

Марина

Смешивая в шикарном планетарном миксере сгущенку со сливками, отдаю детям на растерзание масло. Они упаенно-варварски кромсают его вилками на мелкие кусочки.

Конечно, им весело, легко и задорно. А вот мне… Я держусь только на их эмоциях и с ужасом представляю, что настанет время идти спать.

Макар трубку не берет… Сколько можно решать вопросы? Я поседею от волнения! Как к такому можно привыкнуть?

Закончив с маслом, Мишка подбивает Машу на тестирование звонков бабушке.

Моя мама берет трубку не сразу, долго разбирается с камерой и, наконец, появляется на экране.

— Привет, мамуль, — кричу.

Дети убегают на верх, показывать бабушке свои комнаты.

Меня немного дергает от того, что может снова подумать мама. Будто я ее в новый дом не зову и все такое… Надеюсь, что так не случится. Мне бы очень не хотелось кормить ее голову своими причинами и выводами. Иначе она житья моим нервами точно не даст. А у меня уже есть источник их перегрева.

Пробую получившуюся в чаше миксера массу и добавляю желтки. Надеюсь, что мороженное будет съедобным.

Попробовав ещё раз, разливаю его по формочкам и отправляю в морозилку. Ставлю варить детям цветные макароны и иду на второй этаж.

А то что-то притихли хулиганы.

Нахожу парочку, играющей в конструктор. Мне нравится, что они так быстро подружились. На телевизоре идут какие-то мультики. Зависнув в сказочном сюжете, присаживаюсь рядом с детьми на кровать.

Ах, это могло бы быть идеальное воскресенье. Но… стоп! А если Макар не вернется, куда мне девать завтра Машу? Опять не идти на работу? Ну это просто не возможно!

Можно, конечно, попросить охрану отвезти ее к маме… но это тоже как-то слишком.

Как я вообще могу думать, что Макар не вернется?

Нервничая и прокручивая в голове варианты один хуже другого, вдруг поднимаю глаза на телевизор.

Дети щелкают каналы, пытаясь договориться, что смотреть.

— Давайте я вам просто включу мультики из интернета, — предлагаю.

Забираю у них пульт, но вместо того, чтобы открыть приложения видеопроигрывателя, делаю громче звук.

— … Был подорван в собственном автомобиле. Посол и его супруга погибли на месте. Сопровождающая пару охрана не пострадала. Следствие уже начало поиск виновных. К решению международной ситуации подключились первые лица обоих государств. К другим новостям…

Кадр сменяется, а все еще вижу у себя перед глазами раскуроченные куски металла и покрываюсь мурашками.

Неужели это сделал Макар?

Зачем?

Как он мог? Неужели не было никакого другого выбора?

А что теперь будет с нами?

Пульт вы вливается из моих дрожащих рук на пол.

— Мам, а мультики? — Напоминает Мишка.

— Я сейчас вернусь, — шепчу. — Там у меня. Макароны варятся.

Срываюсь с места и со всех ног бегу в низ.

Набираю номер Сизова. Гудки, гудки…

— Да что же это такое?

Поймав волну отчаяния, набираю номер Колосова.

— Алло… — он к моему счастью отвечает сразу.

А вот я будто проглатываю язык и от эмоций не могу выговорить ни слова.

— Марина, с вами все нормально? — Взволнованно звучит мужской голос из динамика.

Киваю, не зразу понимая, что мой собеседник этого не видит.

— За нами следили, — начинаю сбивчиво. — Мы с детьми уехали. А Макар остался.

— Где остался?

— В торговом центре. А там по новостям сказали, что тот посол, что хотел удочерить Машу, мертв!

— Твою ж мать… — шипит Колосов. — Перезвоню.

Сбрасывает.

Оборачиваюсь на звук выкипающей воды и отключаю макароны.

Макар же не мог? Он бы не стал, зная, что мы ждём его дома! Что кроме него нас не кому защитить.

Нахожу в шкафчиках успокоительные Сизова и выпиваю таблетку. Иначе просто перепугаю детей. На лбу выступает пот.

Я не понимаю, что делать дальше…

В дверь домофона раздается звонок. Он заставляет мое сердце уйти в пятки.

— Марина Ивановна, — слышу я ребят из охраны. — Вы только не волнуйтесь. Приехал следователь с постановлением на обыск. Мы не можем не пустить.

— Поняла…

Я каменею лишь на несколько секунд, а потом вихрем взлетаю на второй этаж. У меня в запасе есть около семи минут.

— Машунь, — подхватываю девочку на руки и несу в ванную. — Тебе сейчас нужно будет спрятаться и тихонечко посидеть, как ты умеешь, пока плохие люди не уйдут.

— Мам! — Бежит за нами Мишка.

Я распахиваю ванную и сажаю Марусю в шкаф, прикрывая корзиной с грязным бельем.

— Детка, милая, все будет хорошо, — целую ее. — Ты подождешь немного? Посидишь?

Испуганно кивает.

— Мам, я тоже посижу, — не желает оставлять в беде свою подругу сын.

— Так не получится, — глажу его по голове. — Тебе придется отвечать на вопросы. Там приехали из полиции. Они ищут Машу и Макара.

Господи, пусть нас пронесет. Дом огромен.

— А зачем ищут? — Хмурится ребенок.

— Потом что они плохие, — говорю шепотом, потому что слышу, как открывается дверь в дом.

— Хозяйка! В доме кто-то есть?

— Пойдём… — я беру сына за руку и иду к лестнице.

Мне больно смотреть, как посторонние люди переворачивают уже ставшим родным дом. Как же быстро все у них! Кухня, кабинет…

— Значит, говорите, что не знаете, где находится гражданин Сизов, — усмехаясь, — смотрит мне в лицо мужчина в кожаной дубленке.

— Понятия не имею, — отвечаю уверенно. — Он купил моему ребенку одежду и уехал из торгового центра.

— Почему вы уехали не с ним?

— Почему я должна уехать с ним? — Закрываю уши Миши ладонями. — Мы с ним просто любовники.

— Просто?

— Абсолютно, — киваю.

— Марина, вы не обязаны давать показания, — напоминает мне Степан.

Он вместе с охраной стоит рядом. Стеной, готовой в любой момент броситься на нашу защиту. От их поддержки мне сильно спокойнее.

— А живете здесь… — обводит взглядом дом следователь.

— Потому что развожусь с мужем. Также снимаю квартиру отдельно.

— А это что? — Находит один из полицейских два детских стакана в раковине. — Понятые, зафиксируйте.

— Это стаканы. Сын пил сок.

— Из двух сразу?

— Да.

— На верху никого нет?

— Никого… — сжимаюсь.

— Проверьте, — кивает своим сотрудникам главный.

Подскакиваю на ноги.

— Вы чего так напряглись? — Моя реакция не укрывается от следователя.

— Просто мне неприятно, — морщусь. — Вдруг ваши сотрудники полезут в мое белье или вещи ребенка.

— Вещи ребенка тоже здесь? — Дергается бровь следователя. — А кто там ещё есть? Может быть девочка Маша?

— Маша действительно проводила с нами время на законных основаниях. — Подаю дрожащий голос. — Макар должен был отвезти ее в интернат. Больше я ничего не знаю. И можно, мы все-таки проводим ваших коллег на верх. Лучше — вместе с понятыми и охраной. Я, честно говоря, вообще не понимаю, почему вы ищите Макара. Что случилось? — Он подозревается в убийстве. Разве вам охрана не рассказала?

— Прекратите запугивать женщину и ребенка! — Вступается Степан. — Работайте в пределах своих полномочий. Мои люди тоже проследят.

Когда обнюхав каждый угол, полицейские спускаются на первый этаж, я чувствую, что сейчас упаду в обморок. Мишка молчаливо обнимает мою ногу.

— Подпишите протокол, — протягивает мне следователь.

Перевожу взгляд на Семена. Он отрицательно качает головой.

— Я не буду ничего подписывать, не читая, — фыркаю. — А ваш почерк не разобрать. Пусть подписывают ваши понятые.

Следователь усмехается.

— Зачем вам это нужно, Марина? Зачем вы выгораживаете уголовника и втягиваете в это ребенка? А что если суд при разводе будет не на вашей стороне? Подумайте…

Уходит за порог. Сволочь.

Следом уходит охрана.

Я захлопываю за ними дверью и падаю на нее спиной, закрывая лицо ладонями.

— Эти люди больше не придут? — Спрашивает сын. — Мама, а где Макар? Мне страшно!

А как мне страшно…

— Ну что ты, родной, — я беру себя в руки и ради сына выдавливаю улыбку. — Просто плохие люди все ещё не хотят отдавать нам Машу. А Макар скоро приедет и будет вместе с нами есть мороженое. Пойдём, кстати, посмотрим, как оно…

Пока сын проверяет морозилку, я смотрю по окнам, уехали ли гости.

— Еще не замерло! — Оповещает меня Мишка. — Но вкусное. Я пальцем попробовал.

— Ай, ай… — грожу ему. — Пойдём искать Машу.

Дочку Макара я застаю за интересным занятием: нацепив на руки цветные носки, она играет, будто это цветные червячки.

С облегчением выдыхаю. Как прекрасно, что детская психика на столько гибкая.

— Ку-ку… — отодвигаю корзину. — Соскучилась?

Оборачивается.

— А мы играем. Те злые дяди уже ушли?

— Да. Они тебя не напугали?

— Не-а. Мы с Тимом и Томом тихонько сидели. Мы молодцы?

— Ещё какие!

Надеваю себе на руку тоже носок.

— Привееет. Меня зовут Василий. И у меня есть… конфеты!

Маша хохочет.

— Еще! Давай играть!

— Я тоже хочу! — Мишка перерывает корзину в поиске носка.

— А конфет не хотите?

— Хотим.

— Тогда сначала ужин, а потом — конфеты.

Скармливаю детям к удивлению не раскисшие макароны и добавляю по паре сосисок. Больше я ни на что не готова.

Пока они ужинают, немного привожу дом в порядок. Он будто изнасилован…

Набрасываю на плечи пальто и выхожу на улицу к домику охраны.

— Марина Ивановна?! — Замечает меня вышедший покурить Семен. — Что-то случилось?

— Это вы мне скажите, что случилось, — говорю строго. — Что мне теперь делать? Куда девать детей? Как себя вести?

— Ждем распоряжений.

— И все?

— Да.

Разворачиваюсь и ухожу в дом.

В общем, я даже и не думала, что ответ будет другим.

Выдаю детям обещанные конфеты, пою чаем и веду мыться перед сном.

Расчесываю кудряшки Маруси и ловлю себя на мысли, что не верю в то, что Макар стал бы решать проблему таким способом. Он, скорее, вывез бы нас из страны. А это значит, что его кто-то пытается подставить. Но кто?

Только что успокоившееся сердце начинает стучать с новой силой.

— А ты теперь моя мама? — Оборачивается вдруг Маруся.

Я нервно сглатываю. Что говорить? А вдруг уже что-то изменилось?

Что изменилось?

Я даже не могу это произносить про себя, не то сто в слух. Макар все решит. Он нам обещал. И завтра утром я проснусь в его объятиях.

— Да, детка, — отвечаю и целую ее в макушку. — Давай сушить волосики и спать.