20. Тимур

Весь день проходит как в угаре. На работе полная жопа. Начальник недоволен.

Я и правда завалил важный проект. Не сосредоточился на нем. Все мысли были о другом. И вот результат – выговор с занесением в личное дело. А это означает, что повышения в этом году мне не обломится.

Ну, и насрать.

Молча выслушиваю нудный монолог начальника и выхожу из кабинета.

Да пошли вы.

Я на взводе. Поэтому после работы еду в зал. Бить грушу.

Еще из раздевалки набираю Лику. Она прислала какое-то странное сообщение. Ответить сразу не мог. А сейчас она не берет трубку. Может, в душе? Не слышит просто.

Ладно, сейчас постучу по груше и к ней. Надо выпустить пар. С ней хочу быть нежным.

Мне хватает часа, чтобы прийти в себя.

Быстро принимаю душ и мчу домой.

- Лика! – кричу, войдя в квартиру, и не обнаруживая ее, встречающей меня. – Лика! Я дома!

Но вокруг подозрительная тишина. Может, она в ванной? По пути к ней заглядываю во все комнаты. Лики нигде нет. В ванной тоже.

Набираю ее номер. Длинные гудки и «оставьте сообщение».

Какого хуя опять происходит?! Все же нормально было! Да нет! Ахуенно все было. Ахуенно!

Может, что дома случилось и она туда поехала?

Звоню сначала Тиму. Ответа нет. Тогда набираю отца Лики. Но и он не берет трубку. И я опять злюсь. Бью кулаком в стену и выбегаю из квартиры.

Еду к дому Лики, но и там никого. Никого!

Единственное, что остается, - ехать в больницу к Тимофею. Он-то должен знать, где его сестра, и он точно никуда не денется из больницы.

Но на пункте охраны меня категорически отказываются пускать внутрь. Время – ночь. Охранник грозит вызвать полицию и мне ничего не остается, как уступить ему.

Это выбешивает еще больше.

Я не знаю, где Лика. Что с ней. Она опять скрылась от меня.

Опять еду к ней домой. И опять консьерж говорит мне, что их нет дома. Никого.

Да что, блять, происходит?!

Я не нахожу себе места.

Возвращаюсь домой и сразу, не раздеваясь, откупориваю новую бутылку с виски. Пью прямо из горла.

Я не знаю, что делать, но внутри раздирает душу какое-то нехорошое чувство, что произошло что-то и я об этом не знаю.

Не могла Лика просто так уйти. Не могла. Я же видел ее глаза. Сама она не могла уйти! Я уверен.

Смотрю на бутылку – и когда я успел ополовинить ее? Хватаюсь за голову и тяну себя за волосы.

Сука. Что происходит?!

У кого просить помощи?

И в голову приходит только одно. Брат.

Два часа ночи. Наверняка, спит, но я знаю, что он поможет в любом случае. Поэтому, не раздумывая, набираю Давида.

- Да, - слышу недовольный сонный голос. – Что опять? Откуда забрать?

- Давид! Лика пропала!

- Чего?

- Ну, Лика ушла из дома и нет ее. Нигде.

- Да к родителям, небось, пошла. Что ты паникуешь? Спать ложись. Завтра с утра заберешь.

- Да ты меня не слышишь, что ли?! – злюсь я. – Ее НИГДЕ нет! Нигде! Понимаешь?! Я все объездил. Всех обзвонил. Ее нет!

Чувствую, что срываюсь на крик, но иначе не получается.

- Так, - говорит Давид уже более бодрым голосом, – успокойся. Ты чего завелся? Все в порядке с твоей Ликой. Ну, любит побегать. Значит судьба у нас такая с тобой – бегать за своими бабами.

- Давид! Мне не до смеха! Ты не понимаешь?! Нет ее! И она бы не сбежала. Не было причин! Все ахуенно у нас было! Что-то случилось. Я, сука, чувствую…

- Что ты как баба? Родным звонил?

- Да. Никто не отвечает. Домой тоже ездил. Там никого. С вечера.

- А брат ее? Ну, этот, Тим что ли?

- Он в больнице, но к нему не пускают. На телефон тоже не отвечает. Понимаешь?! Они все не отвечают на мои звонки! Все!

- Давай ее данные, - сухо произносит Давид. – Пришли сообщением.

Я удерживаю звонок и отправляю Давиду данные на Лику. Все, что помню.

- Получил, - слышу в трубку. – Сиди и жди. И, слушай, Тимур, без глупостей. Ничего пока не делай. Просто сиди и жди. Понял?

- Да.

И я жду. Виски больше в горло не лезет. Нервы напряжены. Сижу и смотрю на экран телефона. Жду.

Проходит целая вечность, а на самом деле минут десять, прежде чем раздается звонок.

- Только спокойно, Тимур, - первое, что я слышу. – Давай ты дождешься меня. Я уже выезжаю.

- Давид, не тяни, а? Узнал что?

- Узнал. Лика в больнице.

- Что?!

- Тихо. Спокойно. Живая. Это главное. Правда, без сознания.

- Что с ней?! Кто это сделал?!

- Да, успокойся ты! – строго произносит Давид. – Не кипиши! Я не знаю, что с ней. Знаю только в какой она больнице. Все.

- Адрес! Давид! Адрес!

- Нет. Жди меня. Я уже в машине, - слышу звук мотора. – Я приеду и вместе поедем.

- Сука! Давид! Скажи мне, где она! Я убью тебя!

- Вот приеду и убьешь. Все. Жди, - и он кладет трубку.

С досады я швыряю телефон в сторону. Благо приземляется он на диван.

Мне кажется, что время остановилось. Так долго длится ожидание. И я ненавижу за это Давида. Вместо того, чтобы ехать в больницу, я вынужден сидеть тут и ждать.

С досады бью кулаком о железную ножку столика. В какой-то момент на ней появляются красные пятна. Кровь. Я расшибаю костяшки пальцев в кровь, но не чувствую боли.

Я ничего не чувствую.

Такое ощущение, что я тоже потерял сознание. Вместе с Ликой.

Лика. Что с ней?!

Бью себя по щеке.

Нет, Тимур, нельзя. Ты должен помочь Лике. Нельзя раскисать.

Наконец, звонок в дверь.

- Давид! Я убью тебя! – толкаю его в грудь.

- Поехали, - просто отвечает он и сбегает по лестнице. Бегу за ним.

- Ты узнал что-нибудь? – спрашиваю у Давида в машине.

- Успокойся, Тимур, - он бросает быстрый взгляд на мои руки и кидает мне салфетки. – Что бы не произошло, ты должен сохранять холодный рассудок. Понял? Только так ты сможешь принять правильное решение. И никаких действий без меня. Понял?

Не отрывая взгляда от дороги, он хватает меня за шею и чуть сжимает.

Я отталкиваю его. Перевязываю руку. Кровь никак не останавливается.

- Лика без сознания, - говорит Давид. – Поступила сегодня. Кто-то к больнице ее привез и бросил.

- Суууука, - шиплю я.

- Я уже послал Стаса камеры изъять. Найдем.

- Что они с ней сделали?! – мне хочется кричать от обиды.

- Не знаю. Будем надеяться, что врачи хоть что-то скажут. Все, Тимур. Успокаивайся давай. Так ты ее напугать можешь. Если она в сознании…

С последней фразой у меня вырывается глухой стон.

Как только машина останавливается возле больницы, я тут же открываю дверцу и бегу внутрь.

А там никого. Просто никого! Даже охранника нет!

Иду по коридору и открываю первую попавшуюся дверь.

- В чем дело, молодой человек? – спрашивает меня суровый пожилой мужчина в белом халате.

- Я ищу Лику. Анжелику Матвееву.

Доктор встает и идет ко мне.

- Вы кто ей? Брат?

- Да, брат, - киваю. Вру, но понимаю, что иначе ничего не узнаю. Ведь, по сути, кто я ей? Чужой человек.

- Папа ваш тут. И мама. Сейчас я им скажу, что вы пришли, - говорит доктор.

- Не надо, - осекаюсь, потому что он удивленно смотрит на меня. – Я сам найду их. Скажите лучше, как Лика? Что с ней.

- У нее сильные повреждения и…

В этот момент дверь открывается. Без стука. И в комнату входит отец Лики.

Смотрит сначала на доктора, потом на меня. И неожиданно резко оказывается рядом. Хватает меня за грудки.

- Что ты тут делаешь?! Сука! Что?! Это ты?! Скотина! Ты?!

- Что… что тут происходит, - доктор пытается разнять нас. – Разве это не ваш сын?

- Мой сын в больнице! – кричит Виктор. – А этот… этот засранец… я уверен, что это он! Он!

- Что с Ликой?! – я тоже хватаю его за лацканы пиджака. – Где она?!

Отец Лики вдруг отталкивает меня от себя и зло смотрит на доктора:

- Я же сказал. Никому никакой информации. Места лишиться хотите?

- Так я… я думал, он брат. Он сказал, что брат пациентки, - лопочет доктор.

- Ты… - Виктор сжимает кулаки и двигается опять на меня. – Какого хуя ты пришел?! Посмотреть на свою работу?!

- Что?! – кричу я в ответ. – Я пальцем не трогал Лику! И я убью того, кто это сделал! Что с ней?! Кто-нибудь скажет мне, ЧТО С НЕЙ?!

- Она без сознания.

- Это я уже слышал! Что с ней сделали?! Кто?!

- Не твое дело, щенок! Это все из-за тебя! Я же тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к ней! Теперь сядешь! Сукой буду, но засажу тебя!

- Да пошел ты! – я замахиваюсь на Виктора, но в тот момент кто-то хватает меня со спины и оттаскивает. – Пусти! – кричу я.

- Остынь, - это Давид. Отталкивает меня к стене. – Виктор, что вы несете? Тимур ни при чем. Вы в полицию уже обратились?

- Мы подали данные в полицию, - встревает доктор. – Обязаны были.

- Отлично, - говорит Давид. – Что с Ликой?

- Я могу только членам семьи говорить, - отвечает доктор. – У меня подписка.

- Окей, ясно. Скажите хотя бы, жить она будет?

- Состояние тяжелое, но стабильно. Надо наблюдать. Станет понятно через два-три дня. Не раньше.

- Это не ваше дело, Давид, - зло рычит Виктор. – Забирай своего братца и проваливайте! Мы сами разберемся. Но знайте! Если это Тимур, то я…

- Не стоит бросаться словами, о которых потом можно пожалеть, - четко произносит Давид. Потом толкает меня в плечо: - пошли.

- Нет! – пытаюсь обойти его. – Нет! Я не уйду! Я хочу ее видеть!

- Это исключено, - произносит доктор. – К пациентке никого не впускаем. Ни родных, ни следователя.

- Тимур, - Давид берет меня за плечи и трясет. – Главное, что она жива и мы знаем, где она. Дай врачам время сделать свою работу. Пошли, расскажешь мне все, что у вас произошло.

Я бросаю последний взгляд на Виктора и вижу ненависть в его глазах. Уверен, что в моем взгляде он читает то же самое.

Стиснув зубы от досады, я слушаюсь Давида и мы уходим.