21. Тимур

- Ну, рассказывай, - говорит мне Давид, когда мы приезжаем ко мне домой.

- Что рассказывать?

- Все. Что с Ликой? Как думаешь, кто ее?

- Не знаю, - хватаюсь за голову. – Все классно у нас было. Она же ко мне переехала.

- Так. погоди. А у нее же мужик, вроде, был? Этот, как его?

- Аркашка, - цежу сквозь зубы.

- Он как отнесся к вашему переезду?

- А я хуй знает. Подожди, - пытаюсь вспомнить наш последний разговор с Ликой. – Это он, сука. Он!

- Почему ты так думаешь?

- Лика рассказывала, что он угрожал ей. Там что-то с отцом у них. Какие-то дела. Сука! Это он. Я убью его.

- Не кипятись! – Давид хватает меня за плечо и трясет. – Дров не наломай. Тут надо обдуманно. Номер Аркашки знаешь этого?

- Откуда?

- Ясно. Сейчас спать ложись.

- Не хочу.

- Надо. Ложись спать. Завтра будем искать этого Аркашку. Сейчас ночь уже. Бесполезно.

Но я все стою и смотрю в стену. У меня уже зреет план мести.

- Тимур! – встряхивает меня Давид. – Тимур! Очнись! Не делай глупостей! Я помогу тебе. Но не тащи нас в дерьмо!

- Я понял, брат. Понял.

- Все. Спать тогда. завтра я с утра у тебя. И записи с камер должны как раз привезти.

- Спасибо тебе, брат, - мы пожимаем руки.

Ночь я провожу на кухне. В пустую кровать идти не хочу. И не замечаю, как засыпаю прямо за столом, склонив голову на руки.

Будит меня звонок телефона. Давид.

- Не спишь? – орет в трубку.

- Нет уже. Что там? Лика пришла в себя?

- Да, я откуда знаю? Я же не врач. Об этом потом, Тимур. У меня кое-то есть для тебя. Будь дома. Я уже еду.

В ожидании Давида набираю больницу. Равнодушный женский голос сообщает мне, что Лика в сознание не приходила. Изменений нет.

Кладу трубку и иду к кофемашине.

Спать не охота, но башка не варит. Мысли скачут. А мне сейчас нужна трезвая голова.

Поэтому кофе. Много кофе.

Давид приезжает очень быстро. Сразу идет на кухню.

- Ноутбук тащи, - говорит и достает флешку.

Иду в комнату и несу ноутбук.

- Смотри, - Давид включает какое-то видео.

Темно. Тусклый свет фонаря. Черно-белое изображение. Блики.

Вглядываюсь внимательнее – это же вход больницы, где лежит Лика. Перевожу взгляд на брата.

- Дальше смотри, - кивает он.

Вдруг чуть поодаль от входа останавливается какая-то машина. Ни марку, ни тем более номера разобрать невозможно. Качество записи просто пиздец.

Из машины выходит человек и вытаскивает с заднего сиденья тело.

Это же Лика, мать твою! Сжимаю кулаки от злости.

Этот упырь несет мою Лику. Кладет ее на ступеньках и быстро убегает!

Машина резко срывается с места.

- Сука. Кто это? – спрашиваю я. – Это не Аркашка. Не похож на него.

- Все так, - кивает Давид. – Давай еще раз посмотрим. На кого похож этот гандон?

Прокручивает запись и показывает мне ее уже замедленно.

Эта сука в толстовке как у меня, на голове капюшон.

- Он похож на тебя, - уже без намеков, прямо говорит Давид. – Присмотрись.

И правда, такой же высокий и худощавый. И толстовка как у меня!

- Это не я, - говорю, глядя на экран.

- Я знаю. Осталось убедить в этом остальных.

- Ты думаешь?...

- Ну, кто-то сильно хочет тебя подставить, раз на камеры попадает чувак, похожий на тебя. Кому ты дорогу перешел?

Пока все тихо. Меня никуда не вызывают. Да у меня и алиби стопроцентное. Я же был на работе и в зале. Все зафиксировано. Куча свидетелей. Поэтому я даже и не переживаю по этому поводу.

В больнице мне отказываются предоставлять какую-либо информацию, ссылаясь на тайну следствия. Хуй с ними. Сам все узнаю.

А пока решаю найти Аркашку. Я, сука, просто уверен, что он что-то знает! Если не сам, то точно приложил к этому руку.

Но в офисе его секретарь говорит, что он срочно уехал в командировку. Вчера ночью. Когда будет обратно, неизвестно.

Я готов разбить стеклянные двери в его офисе. От злости и беспомощности.

И опять звоню отцу Лики. Он не берет трубку.

Тогда набираю Тимофея. Ну, не могут же они все скрываться от меня. Не получится.

- Да, - Тимофей снимает трубку и я слышу недовольство в его голосе.

- Тимофей, не клади трубку. Ты в курсе про Лику?

- Да.

И все?! Он же брат ей!

- Кто это сделал, Тим? - спрашиваю я. - Вы кого-то подозреваете? Что говорят врачи?

- Про врачей не знаю. Отец ещё не звонил. А насчёт подозреваемых, это у следователя надо спрашивать. Они разбираются.

- Тим, - говорю я и пытаюсь успокоиться. - Ты же знаешь. Так? Ну, догадываешься? Она же сестра тебе. Тим? Я хочу найти их. Найти и наказать. Кто это сделал? Аркашка? Тим. Давай поговорим.

Он отвечает не сразу. Долго молчит. Но и разговор не завершает.

Буквально заставляю себя ждать. Чтобы не сорваться и не наорать на него.

Он не может так с сестрой поступить. Не может!

- Приезжай, - слышу, наконец. - Это не телефонный разговор.

- Меня впустят?

- Да. Я скажу, чтобы впустили. Только сейчас приезжай, Тимур. Сможешь?

- Выезжаю.

Я мчу, нарушая правила, и оказываюсь в больнице через двадцать минут.

Тимофей ждёт меня на входе.

- Тебе уже лучше? - спрашиваю я.

- Да, врачи разрешили выходить. Надеюсь, скоро выпишут.

- Тим, как Лика?

- Пока без изменений. Она не пришла в сознание.

Тимофей опускает голову и мы молчим.

- Она сильная, - твердит он, как будто хочет убедить сам себя. - Сильная. Она выкарабкается.

- Она девочка, Тим, - говорю я. - Слабая девочка. И сейчас ей очень нужна помощь.

Беру его за плечи и слегка встряхиваю. Заставляю посмотреть мне в глаза.

- Тим. Что ты знаешь? Расскажи мне. Я хочу помочь. 

- Я не знаю Тимур. Не знаю. Получается, я последний, кто ее видел. Она же была у меня. И... - он замолкает. Отворачивается.

- Ну? - нетерпеливо спрашиваю я. - Что случилось? О чем ты с ней говорил? Куда она пошла после тебя?

И он рассказывает мне то, во что я не могу сразу поверить.

- Какие фишки, Тим? - спрашиваю растерянно. - Какое казино?

Но, когда он называет имя того, кого я безуспешно ищу, я уже не сомневаюсь в правдивости его слов.

- Лика поехала туда? - спрашиваю, глядя в стену перед собой.

- Не знаю, Тимур. Она не сказала. Но адрес спросила. И я... я сказал. Идиот! Зачем?! Не надо было ее вмешивать! Никогда не прощу себе!

- Ты рассказал следователю?

Тимофей испуганно вскидывает на меня взгляд. Мотает головой.

- Нельзя, Тимур, нельзя. Не вздумай. Они убьют всех. Вдруг и Лику они?

- И ты ссышь?! Твою сестру чуть не убили! - хватаю его за грудки и приподнимаю. - Ты не лучше их! Ты! Адрес! Адрес давай! Где эти долбанные фишки?!

Пакет с фишками лежит в камере хранения на вокзале. Код мне дал Тимофей.

Я тороплюсь, но все равно с осторожностью подхожу к ячейке. А вдруг за ней следят? Те же менты. Или те, кому и принадлежат эти фишки?

Но, вроде, все спокойно. Я зря накручиваю себя.

Без труда забираю пакет и только в машине открываю его.

Да, там фишки. Я отлично понимаю, что сейчас у меня в руках доказательства, за которые и правда могут убить. Но, если фишки до сих пор были в ячейке, значит Лика не успела их взять. Зачем тогда ее избивать?

Или они хотели узнать у нее место, где спрятаны фишки?

Все еще сложнее, чем я думал.

- Тим, - набираю Тимофею. У меня созрел план. – Звони Аркашке. Скажи, что фишки у меня.

- Сам звони, - отвечает Тимофей.

- Меня не берет. Боится. Ты позвони. Тебе ответит. Тим. От тебя больше ничего не потребуется. Просто позвони ему и скажи, что фишки у меня. Мой номер у него есть. Я жду его полчаса. Нет – несу фишки в полицию. А там пусть решают.

- Ты что?! – орет в трубку Тимофей. – Ты же всех подставишь! И меня! И Аркадия! Они всех порешают!

- Не истерии, как баба, - рычу я. – Уверен, что до полиции не дойдет. Звони Аркашке. Я жду. Время пошло.

И отключаюсь.

Сижу в машине. В тишине. Голова забита мыслями. У меня никогда не было такого тяжелого периода. Никогда.

Основная мысль, что не дает мне покоя, - как Лика. В сознание она так и не пришла, а я даже не знаю, что с ней. Как сильно она пострадала. И что, черт подери, вообще было?!

От этой неизвестности давит мозги.

Я тупо смотрю на часы. Не свожу глаз с мигающей красной точки на экране.

Проходит минут пять. Не больше. Звонок.

- Нахуя ты влез в это все? – Аркашка сразу идет в атаку. Хочет взять на испуг?

- Фишки у меня, - стараюсь говорить спокойно. – Я хочу знать, кто сделал это с Ликой. И ты мне скажешь Аркашка.

- С чего ты взял, что я знаю? И не смей меня так называть. И знаешь, что? Лучше по-хорошему верни фишки владельцу. Не тупи, пацан. Это очень серьезные люди. Тимофей, идиот, втянул в эту историю дохрена народа. Даже сестру не пожалел. Теперь и тебя туда же несет. Не лезь.

- Да пошел ты. Аркашка. Я отдам фишки, если ты лично организуешь мне встречу с этим людьми. Ты. Лично. Либо так. Либо полиция.

- Дурак, - рычит Аркашка. – Не вздумай в полицию идти. Угробишь всех, - замолкает и какое-то время молчит. Я жду. – Я буду завтра, - произносит, наконец.

- Ну, вот и поговорим. Завтра.

Только отключаюсь от телефона, как звонит брат.

- Тимур, как там дела у тебя? Чем занимаешься?

- Дома сижу, - отвечаю я. – На работе отпуск взял.

- Что узнал? – интересуется Давид.

Я долго не думаю. Не хочу ввязывать в это все еще и брата. Ему своих проблем хватает. Аркашка прав в одном – слишком много народа уже втянуто в это все. Это неправильно. Я сам все решу. Поэтому отвечаю ему:

- Никаких новостей. В больнице тоже ничего не говорят по поводу состояния Лики. Я задолбался, брат. Все всё скрывают, - от отчаяния ладонью тру глаза. – Я даже не могу узнать, что с ней! Сука.

- А ты готов узнать? – неожиданно спрашивает Давид.

- Давид! Ты что-то узнаешь?! – кричу в трубку я. – Ты узнал?!

- Только спокойно, Тимур.

- Не говори мне про спокойно! Давид! Рассказывай!

- Мне удалось выйти на следователя, который ведет это дело. Но он особо ничего не рассказал. Тоже скрывает. Насчет тех, кто это сделал, ничего не сказал.

- Что с Ликой, Давид? Что с ней? Ее избили? Почему она так долго без сознания?

- Тимур, - и пауза.

- Давид! – не выдерживаю я. – Сука. Давид! Я и так на пределе.

- Лику изнасиловали, Тимур. У нее было сильное внутреннее кровотечение.

Мне кажется, я чувствую, как сердце сейчас холодным камнем просто рухнуло вниз. Упало и перестало биться. И я не живу. Жадно глотаю воздух. Не могу издать ни звука.

- Тимур? Ты здесь? – спрашивает Давид. – Я сейчас подъеду.

- Не надо, - говорю незнакомым голосом. – Мне надо побыть одному, Давид. Прости…

- Тимур… - последнее, что я слышу, прежде чем отключаю телефон.