23. Лика

В какой-то момент в моей голове появляются голоса. До этого меня как будто не было. Но теперь я отчетливо слышу чужие разговоры. Правда, слова разобрать не всегда могу. Слышу обрывки фраз.

Некоторые голоса мне знакомы. Папа, мама. Но остальные – чужие голоса. Я их не знаю. Некоторые грубые, некоторые мягкие.

Но я рада и им. Потому что это хоть какая-то жизнь в моей голове. Значит я не умерла.

Пытаюсь вспомнить, что же произошло до того, как появились эти голоса.

Тимур. Его поцелуи.

Врач. Его слова, что я жду ребенка.

И приятное тепло разливается внутри от этих воспоминаний.

Но потом словно черное пятно расползается в сознании. И острая боль. От которой я дергаюсь и слышу частое пиканье.

Потом грохот, звук двери и опять голоса. Чужие. Незнакомые.

И я, наконец, открываю глаза.

Надо мной склонились несколько человек. Я перевожу взгляд с одного на другого. Они все в белом. Значит, я в больнице?

- Что со мной? – шепчу я и не узнаю собственный голос.

- Спокойно, - отвечает один из мужчин, кладя руку мне на плечо. – Все в порядке. Вы в больнице. Спокойно.

- Что со мной? – не слушаю его я и оглядываюсь.

- Тихо, - говорит он и переключает свое внимание на приборы рядом со мной.

Потом эти люди переговариваются между собой и почти все выходят. У моей кровати остается лишь тот самый мужчина, который первым заговорил со мной.

- Вы доктор? – спрашиваю я.

- Да, - он кивает. – Вы в больнице. Хорошо, что вы пришли в себя.

- А что со мной было, доктор? Что случилось? Как я здесь оказалась?

- Столько вопросов, - улыбается он. – Я не могу вам на них ответить. Не на все. Моя задача – чтобы вы поправились. Со всем остальным будут другие люди разбираться.

- Доктор… мой ребенок… - пытаюсь вспомнить свое прошлое. – Я ведь беременна? Мой ребенок! – восклицаю уже испуганно. А вдруг я его потеряла? Я же в больнице!

Пытаюсь приподняться, но тяжелая рука доктора прижимает меня к кровати.

- Волноваться нельзя, - произносит строго. – А то вы навредите и себе, и ребенку.

Я устало падаю на кровать, расслабляюсь. Значит…

- С ребенком все в порядке, доктор? – спрашиваю с волнением.

- Угроза плоду еще сохраняется. Это чудо, что не произошло выкидыша после всего того, что с вами случилось. Только благодаря небольшому сроку. Но вы должны поберечь себя. Ради ребенка. Ситуация все еще тяжелая. Понимаете?

Часто киваю.

- Я могу увидеть родителей? Или… еще кого-то?

- Да, родственникам мы разрешим посещение. Но уже завтра. Им сейчас сообщат, что вы пришли в себя. А пока отдыхайте. Сейчас медсестра придет,  ужин вам легкий принесет.

- Я не хочу есть.

- А надо. Помните: сейчас вы должны не только о себе думать.

На следующее утро ко мне приходит мама с папой. Мы долго обнимаемся. Мама плачет. Садится ко мне на кровать и прижимает к себе. И мне так хорошо. И только одна мысль не дает мне покоя.

- Мам, пап, ну, хоть вы-то скажите, что со мной? Почему я здесь?

Смотрю на них, а они отворачиваются. Убирают взгляды.

- Понимаешь, Анжелика, - говорит мама и гладит меня по руке. – Тебе пока лучше не волноваться. Потом придет следователь и вы все обсудите. Все вопросы.

- Я не могу просто лежать тут и ждать. Мам, я хочу Тимура увидеть, - говорю я.

- Какого Тимура? – удивленно спрашивает она. Ах да, она же еще не в курсе.

- Это мой молодой человек, мам, - улыбаюсь я. Так приятно это говорить. Но добавляю уже серьезнее: - мне надо с ними переговорить. Позвоните ему. У меня телефона нет.

Мама переводит взгляд на папу. Тот недовольно вздыхает и отходит к окну.

- Наверное, стресс так повлиял, - говорит он. – Твой молодой человек Аркадий, Лика, - с улыбкой обращается ко мне. – Ты забыла?

Я забыла?! Мне хочется кричать! Я все помню! Все! Но хочу сказать об этом сначала Тимуру! Я знаю, он защитит и поможет.

- Позовите Тимура! – уже требую я. – Тимура!

- Тихо-тихо, Анжелика, - мама гладит и пытается меня успокоить. – Тихо. Успокойся.

- Мама! Я хочу Тимура увидеть! Что сложного?!

Мама смотрит на папу.

- Ладно, - произносит он. – Не нервничай только! Успокойся! Мы тебя поняли.

В палату как раз заходит медсестра.

- Время посещения истекло, - говорит она с улыбкой.

Мама с папой целуют меня и уходят.

- Пап, - зову я, когда он уже закрывает дверь.

Он оборачивается и подмигивает мне.

- Я понял.

И я немного успокаиваюсь.

Тимур. Я хочу увидеть его.  Хочу рассказать ему. Все. Как бы больно не было.

И про ребенка.

Улыбаюсь и глажу себя по животу.

Проходит не так много времени и медсестра сообщает мне, что ко мне посетитель.

Я с воодушевлением сажусь на кровати, поправляю волосы.

Тимур.

Я так сильно хочу его видеть.

Даже зажмуриваюсь, когда слышу стук в дверь. Хочу сразу открыть глаза и увидеть его.

Слышу звук открывающейся двери. Потом хлопок и скрежет замка. И шаги.

Он идет ко мне.

Не в силах больше терпеть, я открываю глаза. И улыбка сразу же сходит с моего лица.

Сжимаю пальцами простынь и перестаю дышать.

Нет.

Только не это.

Нет.

Хочу закричать, позвать на помощь, но не успеваю, Аркадий в одно мгновение оказывается рядом. Рукой зажимает мне рот.

Я мотаю головой и пытаюсь встать.

- Успокойся, Анжелика, - говорит он очень спокойным тоном. Слишком спокойным. – Не дергайся. Я ничего тебе не сделаю. Я пришел поговорить. И это в твоих же интересах.

Я с ужасом смотрю на него. Внутри холодеет, а сердце почти не бьется.

- Ты сделаешь хуже не только себе, - Аркадий косится на мой живот. – Давай по-хорошему. Я убираю руку и мы разговариваем. Решаем наши вопросы. Их немного, но решить их надо, - ухмыляется. – Понятно? Согласна?

Жестко смотрит на меня.

И я киваю.

Аркадий не сразу, но убирает свою противную руку от моего рта. Я молчу. И он берет стул и садится рядом с кроватью.

- Молодец, - произносит довольно. – Как ты себя чувствуешь?

Улыбается, а меня воротит от его улыбки.

- Впрочем, можешь не отвечать, - продолжает он. – Я и сам все узнал у доктора. Идешь на поправку. Это хорошо. Кто же знал, что у тебя там внутри что-то не так. Я не хотел причинить тебя зла.

Он говорит это так спокойно, словно не он виновник моего попадания в больницу. Моего состояния.

Я обнимаю себя и отворачиваюсь.

- Зачем ты пришел, Аркадий? – спрашиваю, глядя в стену. – Если просить о том, чтобы я молчала, нет, этого не будет. Я все расскажу. И тебя посадят! – резко поворачиваюсь и с ненавистью смотрю на него.

- Что ты расскажешь, Анжелика? – усмехается он и откидывается на спинку стула. – Мы почти муж и жена. Между нами был секс. Это нормально. Я хотел и ты хотела.

Я сжимаю губы.

- А что потом случилось… - он прищуривается. – У меня алиби, - бросает мне в лицо. – Стопроцентное алиби. И в больницу тебя привез какой-то парень. Кстати, внешне очень похожий на твоего щенка.

Я не отвожу от него взгляда. Во мне сейчас столько ненависти, что кажется, я могу испепелить взглядом.

- Его еще и на это преступление проверят, - как ни в чем ни бывало продолжает Аркадий. – Ты же в курсе, что связалась с уголовником?

Я молчу.

Ненавижу.

Закричать?

- Хочешь спасти щенка? – задает вопрос Аркадий, как будто чувствует мой настрой. – Только ты можешь хоть как-то помочь ему.

Я хмурюсь, но молчу. Что он несет?

- Ладно, - Аркадий хлопает себя по коленкам и встает. – К делу. Диалога у нас не получается. Да он нам и не нужен. Я пришел по делу.

- Уходи, Аркадий, - наконец, произношу я. – Я не хочу тебя видеть.

- А придется,  - усмехается он. – И видеть, и замуж выйти.

С ненавистью смотрю на него.

- Этого никогда не будет, - цежу сквозь зубы. – Никогда. Я…

- Прежде чем ты что-то скажешь, выслушай меня, - прерывает он. – Щенок твой под домашним арестом. Пока.

Я замираю и Аркадий это легко читает. Усмехается.

- Екнуло сердечко? – фыркает зло. – Так вот. Пока он проходит как свидетель. Пока, Анжелика, пока.

- За что? Бред какой-то, - я немного прихожу в себя.

- За участие в организации подпольного казино, - отвечает Аркадий.

- Но… это же ты… ты… Мне Тимофей рассказывал. Это ты! Причем здесь Тимур?

- Тимофей, Тимур, - сморщившись, произносит Аркадий. – Тебе не кажется, что в нашей жизни слишком много молодых и тупых? Короче, Анжелика. Оба этих придурка под подозрением и только ты можешь хоть как-то спасти их от тюрьмы.