24. Тимур

- Ну что? Доигрался? – Давид* заходит и с ходу толкает меня в плечо. Толкаю его в ответ. – Я же предупреждал! – рычит он. Давно я не видел старшего брата таким. Наверное, он прав. Я заслужил такое отношение. Но я не собираюсь показывать ему это.

- Ты зачем пришел? Нотации мне читать? Тогда вали отсюда! – отвечаю ему. – И так хреново! Без твоих нравоучений!

- Поогрызайся мне еще! – Давид толкает меня в комнату.

- Как мама? - спрашиваю я. - Отец?

- Мама. Мама в больнице, - отвечает Давид. - Врачи сказали пока там побыть, под наблюдением.

- Из-за меня? - обхватываю голову руками и больно натягиваю волосы.

- А из-за кого же? - бросает Давид. - Я уже, вроде, остепенился, - усмехается, а потом произносит серьезно: - ты хоть понимаешь, в какое дерьмо вляпался? Хоть сейчас башку включишь? Почему со мной не посоветовался? А?!

- Я уже взрослый, - отвечаю, глядя ему в глаза.

- Ты дурак, а не взрослый! - злится Давид. - Тебе реальный срок грозит! Ты это понимаешь?!

- Я не при чем! - кричу в ответ. - Я просто хотел найти того урода, который сделал это с Ликой!

- Да забудь ты пока о ней! Слышишь меня?! О себе подумай! Работу ты уже потерял! О матери подумай! Дурак малолетний!

Отворачивается и громко дышит. Пытается успокоиться. Я знаю Давида. Все, что он сейчас говорит мне, не со зла. Он и правда беспокоится за меня. Поэтому мне тоже надо перестать кричать.

- Я разговаривал со следователем, - уже немного успокоившись, произносит Давид.

Я молчу. Знаю, что он сам все расскажет.

- Все очень хреново, Тимур, - говорит, глядя мне в глаза. - У них записка, написанная тобой, где указано местонахождение фишек. И на фишках твои отпечатки. Получается, ты был в деле. И, чтобы переубедить следствие, придется постараться. Сильно постараться.

- Но я ничего не знаю о казино.

- Ты был там, Тимур. Не забывай. Тебя взяли в подпольном казино. И не во время игры. Если бы ты играл там, то статья была бы другая. Легче было бы. Штраф заплатили и все. А так получается, что ты принимал участие в организации подпольного казино. Чуешь разницу?

Стискиваю зубы.

- Сука! - Давид со всей силы ударяет кулаком в стену. - Ведь все можно было сделать по-умному! Сука!

- Я сам все решу, - говорю, глядя в стену. - Не ввязывайся, Давид. Не надо.

- Ты уже решил, - зло кидает Давид. - Вместе теперь разгребать будем. 

- Я не хочу тебя втягивать в это, - бурчу я.

Он вдруг хватает меня за шею и тянет к себе. Упирается лбом в мой лоб.

- Ты брат мне! Понял? Брат! Твои проблемы - мои проблемы! И решать их будем вместе.

Чуть толкает меня лбом. Потом отпускает и идёт к двери.

- Ещё кое-что, - говорит, останавливаясь. - Лика пришла в себя.

- Когда?! Что с ней?! Она в порядке?! - подбегаю к Давиду.

- Угрозы жизни больше нет. Тимур, посмотри на меня. Я знаю, что ты хочешь увидеть ее. Нельзя, Тимур. Нельзя.

Смотрю на него.

- За нарушение режима в СИЗО отправят! – Давид опять злится. – Ты понимаешь?! За решетку сядешь! Уймись, Тимур. Давай без эмоций сейчас. Тебе сначала надо разобраться в своем деле. Лика никуда не денется. Главное, что ей стало лучше. Угрозы нет. Если любит, то дождется. Не ломай свою жизнь из-за бабы.

Последние слова он произносит особенно жестко. И мне почему-то кажется, что он не договаривает мне что-то. Продолжаю в упор смотреть на него.

- Это все, что ты мне хочешь сказать? – спрашиваю.

- Да, - Давид отворачивается.

- Давид! – мы опять встречаемся взглядами. – Я не прощу ложь.

- Я и не лгу тебе, Тимур. Ты знаешь все, что должен знать. А теперь сиди тихо.

На следующий день меня вызывает следователь. В который раз я готовлюсь рассказать ему, что оказался в том месте совсем по другому делу. Но в кабинете встречает меня ещё незнакомый мне мужчина.

- Я новый следователь по вашему делу, - произносит он, когда я сажусь перед ним. - Ну что, Тимур Русланович, сразу к делу. С какого года вы знаете Пруткова?

- Я понятия не имею, о ком вы, - отвечаю как можно спокойнее.

- Прутков Сергей Валентинович, в криминальных кругах известный как Прут, - монотонным голосом говорит следователь, не отрываясь от бумаг на столе, - организатор подпольного казино. Именно с ним вас и взяли. Вы сидели за одним столом. Это есть в материалах дела. Тимур Русланович, - поднимает взгляд на меня, - давайте сотрудничать. Это в ваших же интересах. Кто из вас первый пойдет на сделку со следствием, тот и получит меньший срок.

Я вздыхаю.

Заново все рассказывать.

- Я уже пояснял вашему коллеге. Я оказался там случайно. Я понятия не имел, что там казино какое-то. Я пришел за тем, кто... Не важно, в общем.

Отворачиваюсь.

- А, может, все же важно? Как вы там оказались?

Молчу.

Он ждёт долго. Терпеливо.

- Ну, хорошо, - произносит, наконец. – Я вызвал вас не только по этому делу. Поразительно, но я должен вас опросить еще по одному происшествию. В качестве подозреваемого, - долго и в упор смотрит на меня.

Я ничего не отвечаю. Не знаю даже, что и предположить. Какое еще происшествие.

И он заявляет, что ему поступили результаты экспертизы по делу об изнасиловании… Лики. Я и забыл, что у меня брали анализы.

- Ваш биоматериал был обнаружен в теле пострадавшей, - говорит следователь и ждет моей реакции.

Но я спокоен.

- Это неудивительно, - говорю я. – Она моя девушка и у нас был секс с утра.

- Ваша девушка? – удивленно спрашивает он. – А жених у нее откуда тогда?

- Какой еще жених? – хмурюсь я. – Аркашка? Он бывший! Он не жених ей!

- Не знаю, насколько бывший, - усмехается следователь. – Вчера приходил только. Хотел узнать, как движется расследование по делу об изнасиловании его невесты.

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Следователь переводит взгляд на них.

- Ну, меня это мало касается, - говорит, опять утыкаясь в бумаги на столе. – Но нам надо будет перепроверить ваше алиби. Хорошо еще, что ребенка не потеряла.

- Кто? – у меня все холодеет внутри и я прямо чувствую, как краска сходит с лица.

Следователь переводит взгляд на меня и ухмыляется.

- Кто? Девушка ваша, как вы ее называете.

- Лика? Анжелика? Она что? Беременна?

- Ну как же вы не знаете о своей девушке? Или все же она не ваша?

- Моя! Моя! – я вскакиваю со стула и бью кулаками по столу.

- Успокойтесь! – вскрикивает следователь и тоже встает. – А то мне придется вызвать подмогу и запереть вас в изоляторе. – Сядьте!

И я падаю обратно на стул. Смотрю в стену и хватаюсь за голову.

Лика? Беременна? Этой мой ребенок?

Или Аркашкин?!

Меня рвет на части от услышанного. И от собственной беспомощности.

- Я могу идти? – спрашиваю нетерпеливо.

- Пока да, - следователь подписывает мне пропуск. – И помните про свой домашний арест, - протягивает бумажку и не сразу отдает ее.

- Помню я, помню, - бурчу я.

- Я пришлю вам следующий вызов. Пока идите, - это я слышу уже в спину.