25. Лика

Я пробыла в больнице еще десять дней. Хотя врач и настаивал на том, чтобы я подольше полежала у них, но мне хотелось домой. Поэтому меня отпустили под расписку. Сказали на следующий же день посетить гинеколога и очень внимательно следить за беременностью.

Поэтому сегодня я еду к гинекологу. К тому самому, который говорил, что у меня минимальные шансы забеременеть.

- Ну что, милочка, - она всегда меня так называет, - рада нашей новой встрече. Видите, как все удачно получилось. А вы переживали. Отец ребенка тоже пришел?

- Нет, - отвечаю я. – Он… на работе.

- Ну ладно, в следующий раз и его с собой берите. Тоже посмотрит на мониторе на малыша. Или малышку.

- А уже можно сказать? Вы уже увидите, кто там?

- Нет, не сегодня. Пока рано. Давайте просто проверим, как протекает беременность.

Начинается обычный осмотр. Я внимательно слушаю. Я до сих пор не могу отойти от мысли, что могла лишиться этого чуда. И все из-за кого… Из-за человека, которого вынуждена до сих пор терпеть. И молчать.

- Одевайтесь, - врач чуть толкает меня.

- Простите, я задумалась.

- Бывает такое с беременными, - улыбается она. – Значит так. Никаких стрессов. Всех посылайте… ну, сами знаете, куда. Помните, что для вас сейчас самое важное – это ребенок. Вам надо его сберечь. Как женщина не должна вам этого говорить, но как врач обязана – если вы потеряете этого ребенка, то, скорее всего, больше не сможете иметь детей.

Я зажмуриваюсь. От страха.

- Я должна была предупредить. Поэтому ну-ка, мамочка будущая, улыбнулись и открыли глазки!

Слушаюсь ее. Открываю глаза, но не улыбаюсь.

- Все у вас будет хорошо, - тепло говорит она. – В следующий раз обязательно папу ребенка приведите. Ему нужно будет сдать кое-какие анализы. Проверим на резус-фактор.

Ничего не отвечаю. Лишь сердце сжимается до боли.

После врача еду домой. Мне не охота никуда идти. Я никого не хочу видеть.

У меня в голове до сих пор последний разговор с Аркадием. Он прямо сказал, что, если я не выйду за него замуж, его знакомые из банды, которую взяли вместе с Тимуром, подтвердят, что он и Тимофей в доле. И тогда обоим грозит реальный срок.

Я одинаково переживала и за Тимофея, и за Тимура. И винила себя. По крайней мере, в том, что Тимур оказался вмешанным во все это.

Он же ради меня это делал. А теперь он потеряет многое. Уже потерял.

Тимофей рассказывал мне. Тайком ото всех.

Еще в больнице у меня состоялся разговор с отцом. Без мамы.

- Папа, почему ты говорил, что я должна выйти замуж за Аркадия? – спросила я.

Я тогда уже знала, что сделаю это. По другой причине, но сделаю.

- У нас нет выбора, Анжелика, - с грустью произнес отец. – Мне пришлось активы переписать на Аркадия. Иначе мы бы потеряли все.

- Что ты имеешь в виду?

- Последние два проекта были провальными. Пришлось брать кредиты. А расплатиться нечем. Если банки подадут в суд, они заберут все. Весь наш бизнес. Я думал прежде всего о тебе и о Тимофее. Я не могу оставить вас без всего.

Я слушала молча, глотая слезы. Идеальная картинка разбивалась прямо на моих глазах.

- Но Аркадий вступит в права только при условии заключения брака с тобой, - продолжил отец. – Это была единственная возможность обезопасить нас на случай, если и Аркадий захочет воспользоваться таким положением. Все было предусмотрено.

Я закрыла лицо руками и уже плакала по-настоящему. Не могла больше держать это в себе. Вот почему Аркадий не хотел отпускать меня.

- Дочка, - папа подошел и обнял меня, - ну что ты? У вас же ребенок будет. А он должен родиться в законном браке. Все же идеально сходится. Поверь, любовь придет со временем.

Он еще что-то много и долго говорил, но я уже не слышала.

Я бы все равно вышла замуж за Аркадия. Ради брата. И ради отца моего ребенка. Да, это был ребенок Тимура. В этом у меня не было сомнений.

Об этом же каждую встречу напоминал мне и Аркадий. Называл меня шлюхой, а малыша – ублюдком и отродьем. Он ненавидел его. И я боялась. Боялась за него.

После очередного скандала я поставила условие – он не смеет прикасаться ко мне и к моему малышу. Если он попытается причинить ему вред, я переступлю через свою любовь к Тимофею и Тимуру и все расскажу следователю, который безуспешно пытался найти насильника.

То ли я говорила убедительно, то ли Аркадий и сам понял, что лучше оставить меня в покое, но после этого он больше не заводил со мной разговоров. Стал реже появляться.

И я немного успокоилась.

От Тимофея тайком я узнала, что Тимур под домашним арестом. Наверное, так даже лучше. Я боюсь встречи с ним. Боюсь не сдержаться. Оказаться слабой.

А нельзя. Ради самого Тимура я должна держать себя. Ради него и ради нашего ребенка.

Я лежу в своей комнате и пытаюсь не расплакаться. Для себя я давно решила: я с Аркадием пока Тимуру угрожает тюрьма. Но ведь когда-то же это кончится? Его должны признать невиновным. И тогда...

- Анжелика! - голос мамы вырывает меня из моих фантазий. - Аркадий пришел! Я уехала!

И все падает внутри.

Я не хочу его видеть. Зачем он опять притащился?

Не успеваю ответить, что плохо себя чувствую, как дверь с грохотом открывается и в мою комнату вваливается Аркадий.

- Спишь? - спрашивает, плюхаясь в кресло напротив кровати.

- Зачем ты пришел? - говорю я и сажусь на кровати. - Мы же все решили.

- Не разговаривай так со мной, - зло произносит он. - Не забывай, чем ты мне обязана.

Противно и мерзко. Я отворачиваюсь.

- Я пришел, чтобы ты подписала кое-какие бумаги, - говорит он и достает какую-то папку.

- Какие ещё бумаги? - хмурюсь я.

- Они нужны для сделки. Вот. На, подписывай.

- Мне надо прочитать, что там, - отвечаю я.

- Подписывай! - настаивает Аркадий.

Встаёт и идёт ко мне. Я сжимаюсь от страха и тут раздается звонок в дверь.

Аркадий отворачивается и я быстро спрыгиваю с кровати и бегу в коридор.

Не спрашивая, открываю дверь. И почти вскрикиваю.

- Лика, - Тимур первым произносит что-то вслух. - Лика.

В одно движение оказывается рядом и прижимает меня к себе.

- Тимур, - шепчу я. - Тимур... Что ты здесь делаешь? Тебе же нельзя...

- Я пришел за тобой, - твёрдо произносит он. И собирается взять меня на руки, но я уворачиваюсь.

Со страхом оглядываюсь на дверь в свою комнату.

Нельзя, чтобы Аркадий увидел. Нельзя.

- Тимур, уходи. Нельзя. Прошу тебя. Пожалуйста. Уходи. Так будет лучше.

- Это правда, Лика? - он берет меня за плечи и смотрит в глаза. - Правда?

- Что? - шепчу я пересохшими губами.

- Ты выйдешь за него замуж? Правда? Почему, Лика? Ты же меня любишь! Меня!

- Тимур, тебе лучше уйти, - я зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

-Это ведь мой ребенок? – в его голосе больше утверждения, чем вопроса.

Он и сам знает ответ. Я чувствую это. Но все равно не могу сказать ему правду. Не сейчас.

- Нет, Тимур, этот ребенок не твой, - произношу это спокойно, стараясь не выдать дрожь в голосе.

- Я не верю тебе, - он сжимает кулаки. – Это мой ребенок. Я знаю, Лика. Мой.

Тимур делает шаг, но я встаю на его пути. Смотрю в потемневшие глаза.

Господи, за что мне это все? Разве думала я тогда, что все приведет к этому? Но ловлю себя на мысли, что, если вернуть все назад, я бы опять прыгнула в этот омут. Опять растворилась бы в нем.

Поднимаю руку и мягко провожу по его скуле. Едва касаясь. Вспоминаю его запах.

Тимур поворачивает голову к моей руке и касается ее губами.

- Лика, - берет меня за руку. Не дает убрать. – Я пришел, чтобы забрать тебя. Тебя и нашего ребенка. Я не отдам тебя ему. Не отдам. Слышишь? Ты моя. Ты знаешь это. Пошли!

Резко дергает меня за руку на себя и обхватывает за талию.

Наклоняется и я опять забываю обо всем в его горячих объятиях.

- Ты моя, - шепчет как в бреду Тимур и впивается в меня губами.

Опять этот поцелуй. Только от поцелуя с ним у меня срывает все тормоза. Внизу живота сводит в предвкушении. Дыхание сбивается. Встаю на носочки и сама тянусь к нему.

- Лика, - шепчет мне в губы, отрываясь лишь для того, чтобы покрыть поцелуями мое лицо.

Спускается на шею. Кончиком языка проводит по коже, заставляя дрожать.

Господи. Дай мне сил остановиться.

Мы творим безумие с ним.

Нельзя.

- Тимур, - чуть не хнычу я.

Он вдруг подхватывает меня на руки, поворачивается, чтобы уйти, и тут в спину нам раздается:

- Какого черта?! Что тут происходит?! - Ты какого хера тут делаешь?! - рычит Аркадий, подбегая к нам. - Поставь ее! Дебил! В клетку захотел?!

- Отвали, Аркашка! - Тимур ставит меня на ноги и толкает Аркадия в грудь.

- Не надо, Тимур, - прошу я, чувствуя, что добром это не кончится. - Тимур! Прошу тебя!

- Лика, не лезь, - говорит он, не поворачиваясь и наступая на Аркадия.

- Подумай, щенок, - тот по-идиотски подливает масла в огонь. - Подумай.

И пятится.

- Если она сейчас уйдет, ты точно сядешь, - усмехается он. - Подумай, надо тебе это? Анжелика выйдет за меня! Понял! Убирайся, пока я добрый! Иначе сядешь! Отвечаю! Сядешь!

- Ну, тогда мне и терять нечего, - усмехается Тимур и со всего размаха бьёт Аркадия по лицу. Кулаком. 

Удар оказывается такой силы, что Аркадий отлетает к стене и медленно стекает по ней вниз.

Я вскрикиваю.

- Тимур!

Подбегаю к нему и хватаю за плечи. Обнимаю. Пытаюсь успокоить. Не хочу продолжения.

- Тимур! Не надо! Умоляю!

Он молча поднимает меня, берет на руки и пинает ногой дверь.

- Сука, - слышу я шипение откуда-то снизу. – Пожалеешь.

Я знаю, что совершаю ошибку. Возможно, самую большую ошибку в своей жизни, но лишь крепче обнимаю Тимура за шею и сильнее прижимаюсь к нему, утыкаясь носом ему в грудь.