28. Лика

Как и просил Тимур, я осталась в его квартире. Да мне и идти особо было не к кому. Домой возвращаться я боялась. Вдруг там Аркадий?

Боялась не за себя, а за ребенка.

Однажды утром, пока я на кухне, слышится звук скрежета во входной двери.

Я испуганно хватаюсь за нож. На автомате. Все жду, кто же войдет. Ведь будь это Тимур, то он позвонил бы. Он же знает, что я здесь.

Немного успокаиваюсь только, когда в дверном проеме показывается брат Тимура. Давид, кажется.

- Ну, привет, - улыбается он. – Лика ведь?

Я лишь киваю и кладу нож на стол.

Давид усмехается этому моему жесту.

- Надо что тебе? Как вообще устроилась? Тимур просил заехать проведать тебя. Все нормально?

- Да, спасибо. Все нормально. Что с Тимуром?

Это единственное, что меня сейчас интересует.

- Плохо, - говорит Давид. – Надеюсь, что он выдержит. А мы справимся.

- Это из-за казино?

- Не только.

У меня все замирает внутри.

- Что? Что там еще? Аркадий пожаловался на избиение?

- Пока нет. Но, наверное, стоит ждать и этого. На Тимура хотят повесить и изнасилование.

Я громко вскрикиваю и закрываю рот ладонью.

- Экспертиза показала, что… ну, в общем, что он один из подозреваемых.

Зажмуриваюсь лишь на мгновение. Мне просто нужны силы, чтобы произнести это. В самом решении я уже не сомневаюсь.

- Это не Тимур, - говорю холодным голосом.

- Я знаю. Он не мог бы.

- Это… - и замолкаю.

- Лика? Ты вспомнила, кто это? Лика?! – Давид хватает меня за плечи и чуть трясет.

- Это Аркадий, - произношу я и опускаю голову.

- Подожди. Аркадий? Твой жених, что ли?

Киваю.

- Ты… ты уверена? Но почему ты молчала?! – брови Давида сходятся на переносице.

И я, наконец, освобождаю себя. Рассказываю все Давиду. Абсолютно все. Отворачиваясь на определенных моментах, когда особенно тяжело говорить. Но не оставляю ничего недосказанного. Пора узнать правду.

Давид слушает молча, наклонив голову и смотря в пол.

- Сука, - шипит, когда я замолкаю. – Сука. Адрес Аркашки? – поднимает взгляд на меня.

- Давид, прошу, - говорю сквозь слезы. Я и не заметила как заплакала. – Только не навреди Тимуру. Пожалуйста. Аркадий… он…

- Он сука! И будет сидеть в тюрьме, если выживет после нашего разговора.

- Давид! Тимур не простит меня, если из-за меня ты пострадаешь! Умоляю!

- Тебе надо думать, как вымаливать прощения у Тимура, - вдруг произносит он, не глядя на меня. – Ты своим молчанием подставила его. Ты не доверилась ему. Ты. Его девушка. Та, которую он так любит. И ради которой на такое пошел.

Я закрываю глаза и лишь слезы катятся по щекам.

Он ведь прав. Он прав!

В этом всем моя вина!

- Так, ладно, - говорит Давид. – С этим потом сами разберетесь. Я поехал. И да, Лика, - ждет, пока я посмотрю на него. – Отсюда никуда не уходи. Поняла? Так будет надежнее и безопаснее. Тимур прав. Сиди тут. Ключи есть только у меня. Если надо что, звони мне. Вот телефон, - кладет на стол карточку. – Все. Я поехал.

Я падаю на стул и не могу остановить слезы.

Давид просто сказал то, что и так очевидно.

Как мне теперь смотреть в глаза Тимуру? Как?

Вдруг голова начинает кружиться и тупая боль под грудью. Прижимаю туда руку. Но боль не прекращается.

Я в ужасе хватаю телефон и дрожащими руками набираю номер экстренной службы.

Я в больнице.

Врач сказала, что мне лучше здесь полежать какое-то время. Моя беременность все еще вызывает у них беспокойство. И я была этому рада. Находиться дома у Тимура после всего было сложно. К тому же я боялась встречи с ним. А тут был режим и никого не пускали особо.

То есть я могла оттянуть время встречи с Тимуром.

Я лишь знала, что скоро его выпустят, потому что они нашли того самого человека, который и отвез меня к клинике. Давид, к счастью, все рассказывал мне и общался нормально. Даже попросил прощения за те слова. Сказал, что Тимур убьет его, когда выйдет.

Но ведь он был прав. На что обижаться. Я так ему и сказала.

В один из дней пришла медсестра и сказала, что нашу палату надо дезинфицировать и нас пока положат в другие палаты. Поэтому я и еще три девочки, которые лежали со мной, пошли к своим новым местам.

Мне почему-то выделили отдельную палату. Я очень удивилась. Но сказали, что мест в других нет.

Я лежу ночью и пытаюсь заснуть. В последнее время это мне удается с трудом. Я все чаще думаю, что была не права. А вдруг Тимур не простит меня? Он же имеет на это полное право. Я не доверилась ему.

Давид прав. Многое бы удалось избежать, если бы я не молчала.

И что теперь?

Как Тимур отнесётся к этому?

А наш ребенок?

Натягиваю одеяло на голову и отворачиваюсь к стене.

Вдруг какой-то шорох.

Приподнимаюсь. Никого. Показалось, наверное.

Но только ложусь, звук повторяется.

Опять сажусь на кровати, поворачиваюсь и оказываюсь в чьих-то руках.

Хочу вскрикнуть, но чьи-то теплые пальцы закрывают мне рот.

- Тихо, Лика, тихо. Это я, - слышу знакомый голос и повисаю на этих самых руках.

Теплые губы касаются моего лица. Покрывают поцелуями. А я чувствую, что слезы катятся по моим щекам.

- Тимур, - шепчу я, - это правда ты? Ты?

Беру его руками за лицо и внимательно всматриваюсь.

- А ты кого-то другого ждала? - приподнимает бровь и спрашивает.

Я обнимаю его и прижимаю к себе.

- Тебя, Тимур. Только тебя.

- Ну, не плачь, Лика, - просит он. - Не плачь. Все уже позади.

- Постой, - меня осеняет догадка. - Дезинфекция палаты? Это ты придумал?

Тимур хитро улыбается.

- Ну а как ещё наедине с тобой остаться?

- Мальчишка, - смеюсь я и треплю его волосы.

- Ты опять? - грозно рычит он и опрокидывает меня на кровать.

Я смеюсь. Пожалуй, впервые смеюсь от счастья. Опять прижимаю его к себе.

- Лика, - произносит он.

- Погоди, Тимур, - прерываю его я. - Прости меня. Тим. Прости.

- За что? - он поднимается с меня и смотрит прямо в глаза.

-За то, что не сказала тебе сразу, - отпускаю его и отворачиваюсь. - Скрывала все. Прости... Но если ты не сможешь простить это и быть со мной...

- Ещё одно слово и я накажу тебя, не дожидаясь рождения ребенка, - произносит Тимур. - Так у тебя хотя бы есть шанс на отсрочку наказания. 

- Но Тимур, - не могу сдержать улыбку. - Ты не злишься на меня?

- Иди-ка сюда, - говорит он и прижимает меня к себе.

Ухом утыкаюсь в его грудь.

- Я слышу твое сердце, - шепчу в темноту.

- И что оно говорит? - спрашивает Тимур.

- Я не уверена, что правильно услышала.

- Тогда я повторю тебе, - целует меня в макушку. - Оно говорит, что любит тебя и что никуда и никогда не отпустит. Что будет любить тебя, пока не остановится. Тебя и наших детей.

Я молчу в ответ. Потому что просто не могу произнести ни звука. Меня душат слезы, но я не хочу, чтобы Тимур видел их.

Но разве от него скроешь?

- Это в последний раз, когда ты плачешь, - говорит он.

- Я от счастья, - всхлипываю и вытираю рукой слезы.

- Не важно. Больше ты плакать не будешь.

- Тимур, а что с Аркадием? 

- Давай не сейчас? Не будем портить нашу ночь.

- Ты останешься тут до утра?

- Да, - отвечает с улыбкой, - до утреннего обхода. Мы так договорились, чтобы не подставлять никого.

- Тимур, - с укоризной смотрю на него.

А он лишь целует меня в ответ.