27. Тимур

В камеру я возвращаюсь через пять дней.

Но не в ту камеру, а в другую. С опаской захожу, но там меня встречают иначе. Всем просто пофиг на меня. И это идеально.

Сажусь на койку и оглядываюсь. Теперь я должен заранее знать, откуда может исходить опасность. Но, вроде, все вполне адекватные. Ну, по крайней мере, кажутся такими. Никого из прошлых соседей. И это даёт мне некоторую надежду.

Только собираюсь лечь, как мое внимание привлекает фигура на соседней койке.

Мужчина встаёт и протирает лицо. Похоже, спал.

Я вглядываюсь. Черт! Это же тот самый парень!

Встаю и иду к нему.

Он поднимает на меня взгляд, когда я оказываюсь рядом.

- Тимур, - протягиваю ему руку.

Он долго смотрит на меня. Словно обдумывает, ответить или нет. Но потом встает и подает мне руку в ответ.

- Тагир, - немного глуховатый голос.

- Можно? – спрашиваю я, показывая на его койку.

Кивает молча. Садится сам. Я сажусь рядом.

- Я хочу поблагодарить, - говорю, складывая руки в замок. – Если бы не вы…

- Ты, - говорит он и я смотрю на него. – Ты, Тимур. Я не намного старше тебя.

- Спасибо тебе, Тагир.

- Все в порядке, - сухо отвечает он.

И я вижу, что он не настроен дальше разговаривать. Лучше уйти. Я поблагодарил. Хотя мне хочется еще больше выразить свою благодарность. Он ведь спас меня.

- Ладно, - говорю я, вставая, - спасибо еще раз.

Он лишь кивает в ответ. Неразговорчивый. Хотя место, конечно, не располагает к задушевным беседам. И все равно я чувствую, что обязан ему. А я не люблю быть обязанным.

Следующие дни похожи один на другой. Ко мне, наконец, допускают адвоката. Родственникам нельзя – в изоляторе карантин. Только через адвоката я узнаю, что мама все еще в больнице под наблюдением. И мне передают привет от брата и что я должен держаться. Давид делает все возможное.

Но главный мой вопрос про Лику. И тут у адвоката нет ответа. Он ничего не знает. Или не хочет рассказывать.

Но она же не выйдет замуж за Аракашку? После всего того, что с нами случилось. Не выйдет! Я в ней уверен.

Но где искать ответы на остальные вопросы. Я в отчаянии. Все мои мысли сейчас о том, как выбраться отсюда. А зависит ли от меня хоть что-то?

Хочется выть от накрывающей безнадеги. Но в один из дней все меняется.

Нас выводят на прогулку и на ней я встречаюсь с тем самым дрищем, что говорил мне про старшего в первой камере. Он опять в капюшоне. Но на меня не смотрит. Сидит в уголке.

Я тоже им не особо интересуюсь. Просто понимаю, что надо быть на чеку. Чувство опасности ни на секунду не оставляет меня.

Потом перевожу взгляд на Тагира. Он все также угрюмо стоит у стены. Смотрит в одну точку.

Подойти к нему не решаюсь. Слишком он серьезен. Да и весь его вид буквально кричит, что ему никто не нужен.

Стою и наблюдаю за всеми. Что еще делать?

В какой-то момент Тагир отворачивается к стене, упирается к нее кулаком и закрывает глаза.

А потом начинается какое-то странное движение. Один из моих сокамерников вдруг решает поотжиматься рядом с Тагиром. В этот момент на него идет задом наперед другой мужик и спотыкается о того, кто отжимается.

Эта ситуация привлекает меня и я внимательно наблюдаю.

Падая, мужик задевает Тагира и цепляется за него. Тянет его тоже вниз. В эту же секунду парень в капюшоне подрывается с места и подходит к этой компании. И я вижу, как что-то блестит в его руке.

Это же нож!

Он замахивается и я лишь успеваю крикнуть:

- Тагир!

А потом бегу к ним.

Тагир резко оборачивается и едва успевает увернуться от удара. Пинает парня в капюшоне и тот отлетает к стене.

- Сука! – кричит Тагир и замахивается на него.

- Не трогай! – блеет тот. – Меня заставили.

- Кто, Щегол? Кто, сука? – рычит на него Тагир.

И в этот момент дверь с грохотом распахивается и вбегают человек пять конвойных. Они бьют дубинками всех подряд. Достается и мне.

Я сам падаю на землю, не дожидаясь приказа. Руки за голову. И закрываю глаза.

Все решается за минуты. Первыми уводят Тагира и парня в капюшоне как зачинщиков драки. Потом и нас возвращают в камеры.

А я никак не могу прийти в себя.

Этот парень. В капюшоне. Что же не дает мне покоя?! Что?!

И тут догадка яркой вспышкой осеняет меня.

Щегол.

Именно так назвал парня с видео тот мужик в казино. Щегол.

Начинаю рыться в памяти.

Ну да.

И внешне он похож. Очень похож.

Но нет.

Неужели это он?

Неужели…

Я с нетерпением жду возвращения Тагира в камеру. Его приводят ближе к вечеру.

На лице ссадины. Рука забинтована.

Я не решаюсь подойти к нему. Может, необходимо время?

Он сам первым смотрит на меня. Встает и идет ко мне.

- Зачем полез? – спрашивает неожиданно.

- Помочь хотел, - отвечаю я, вставая.

- Тебе своих проблем мало? Я просил тебя?

- Слушай. Я хотел и я помог. Меня не надо просить. Я сам решаю, что мне делать.

- А ты и правда борзый, - усмехается он и хватается за скулу.

- За что он тебя?

- Щегол?

- Ну да. Парень этот.

- Он – шестерка. Ему сказали и он пошел. У него выбора не было.

- А кто сказал?

- Я знаю, кто, - опять усмехается. – Ты лучше не лезь.

Я сажусь. Тагир садится рядом.

- За что тебя? – спрашивает он.

- Ни за что.

Тагир лишь усмехается.

- А ты? Почему здесь? – интересуюсь я.

- Родственнички помогли, - зло цедит он.

- За что? Как так? Может, случайно вышло?

Тагир поворачивается и пристально смотрит на меня.

- Молодой ты еще, - усмехается. – Жизни не видел, похоже.

- А ты что? – огрызаюсь я. – Не в первый раз тут, что ли? С опытом?

- В первый, - серьезно произносит он. – И, надеюсь, в последний. Если выживу.

- Здесь же изолятор, блять, - возмущаюсь я, - а такое происходит. Ножиком среди бела дня.

Тагир опять усмехается.

- И не такое тут происходит.

И я вспоминаю ту ночь. Свою первую ночь здесь.

- Тагир, правда спасибо за ту… за то, что спас меня. Я не смог бы жить после такого. Ты, считай, мне жизнь спас.

- Ну, ты мне тоже, - подмигивает. – Так что, в расчете?

Чуть улыбаюсь.

- Слушай, Тагир. А вот этот Щегол. Ты знаешь его?

- Знаю. В камере в одной сидели. А зачем он тебе? Его скоро свои же уберут. Чтобы не болтал.

- Уберут? Как? Опять ножиком?

- Ну, или придушат ночью. А официально напишут, что сердечный приступ.

- Блять.

- А чего ты так о нем переживаешь? – усмехается Тагир.

- Понимаешь, - начинаю я и решаюсь рассказать ему свою историю.

Что я теряю? Ничего. Тагир – единственный, кто мне помог.

Здесь я больше никому не могу доверять.

Выслушав меня, Тагир молчит. Не произносит ни слова. Но по сдвинутым на переносице бровям я понимаю, что он о чем-то думает.

- Когда у тебя встреча с адвокатом? – спрашивает, наконец.

- Через два дня.

- Долго. Подожди, - говорит, вставая. – Встань-ка.

Поднимаюсь с места и он приподнимает матрас. Находит дыру в нем и ныряет туда рукой. И достает… телефон!

Смотрю на него круглыми глазами.

- А разве можно? – шепчу я.

- Нельзя, - ухмыляется. – Но если очень захотеть.

- А вдруг они расскажут? – озираюсь на соседей по камере.

- Не расскажут. Тут почти у каждого есть. Крысу сразу на перо посадят. Потому что расскажет об одном, обшманают всех. Телефон брата на память помнишь?

Киваю.

- Звони. Только быстро, - протягивает мне телефон.

И я набираю Давида. Не даю прийти ему в себя от моего звонка и быстро рассказываю про Щегла.

- Все, - показывает Тагир мне крест руками. – А то сигнал поймают.

Прощаюсь с Давидом и завершаю звонок. На экране тут же высвечивается фотография очень красивой молодой девушки. И лицо такое. Красивое, но несчастливое, что ли. Глаза грустные. Голубые, огромные, на поллица, но грустные.

- Твоя девушка? – спрашиваю у Тагира, протягивая телефон.

Он как-то зло выхватывает его и сразу же гасит экран.

- У меня нет девушки, - цедит зло.

- А, ясно, решил красотку с Инсты на экран поставить, - пытаюсь перевести все в шутку.

Но Тагир* бросает на меня злой взгляд и я замолкаю.

- Это Полина*, - говорит он уже спокойнее.

- Красивая.

- Она такая же как все, - опять зло рычит.

- Тогда почему ее фотка на экране твоего телефона? – усмехаюсь я.

- Ее фотка, Тимур, дает мне силы выжить. В том числе и здесь, - он говорит это очень серьезно. И очень зло. – Выжить, чтобы отомстить.

- Ну, это хорошо, - пытаюсь перевести все в шутку. – Значит, не так уж она и плоха.

- Она одна из тех, из-за кого я здесь, - обрывает он меня. – И выжить я хочу, чтобы отомстить. Все?

Киваю.

Понимаю, что дальше лучше не продолжать этот разговор.