ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

Я шла по коридору до своей палаты, с опаской озираясь по сторонам. Мне казалось, что, пусть по пути я так никого и не встретила, но все точно знают, что только что в душе я чуть не отдалась своему лечащему врачу. Позорище, скажите вы. А вот и нет, отвечу я. Ни капельки мне за это не стыдно, и если бы он сам не остановился – все бы у нас случилось, Алиса ведь не возражала. И даже тогда мне было бы не стыдно. Я боюсь, чтобы об этом никто не узнал, потому что для Коршуна это чревато всякими неприятностями на работе. Мне-то, по сути, что? Выпишут, и адью! Через неделю никто и не вспомнит, кто я такая.

А еще я пыталась понять, из какой двери выйдет он. Или, может, уже вышел? Какая из этих дверей – верная? И плевать, что я видела своего доктора всего минуту назад, я снова хочу на него смотреть! А еще лучше – снова целовать его, касаться. Ну почему он не продолжил?! Что это за издевательство?! Как вот мне теперь спать?!

Из предполагаемых мною дверей так никто и не вышел, пришлось печально вздохнуть и шагать в свою палату. Открыла дверь, в нос тут же ударил резкий запах корвалола. Темно, с Таниной кровати доносится приглушенное хихиканье, по всей видимости, кем-то едва сдерживаемое.

- Фу, блин! Что за вонища?! – возмутилась я, включая свет (судя по звукам, все равно никто не спит).

Мои соседки сидели в обнимку, у каждой – по кружке, обе при ярком свете сморщились, а потом опять захихикали.

- Выключи! – пропищала Таня. – У нас ночь!

- Еще и окно закрыли! – всплеснула я руками. Потом кинула душевые принадлежности на свою кровать и поспешила открыть форточку. – Что у вас тут происходит?!

- Мы боимся вместе! – выпалила Таня.

- Чего?

- Оля – щеночек, а я – котенок Гав, - невинно и на полном серьезе объяснила она, пока Оля согласно кивала. Затем обе отхлебнули из кружек, а я заметила на тумбочке открытый бутылек из-под сердечных капель, который и источает это зловоние, и покатилась со смеху.

- Вы че, корвалола нажрались?!

- Будешь? – с готовностью предложила мне Таня, любезно протягивая свою кружку.

- Нет, спасибо… вы что, реально его пьете?! Хотя, вонища за вас уже ответила.

- Ага! – кивнула Оля. – Знаешь, как классно? Споко-о-о-йно!!!

- Я смотрю, вам прямо очень спокойно! – со смехом добавила я. – Вам Коршун прямо весь бутылек и отдал? Хотя кто ж знал, что вы с ним сделаете…

Таня отрицательно покачала головой.

- Не, он сказал мне немного накапать, а сам убежал Ольге перевязку делать. Ну, а я так подумала… у меня паника, Оля с мужем поругалась, ты тоже неизвестно, какая из душа вернешься…. Вот я и решила всю баночку взять, от них же не убудет! У них там этого корвалола – завались!

- Правда, мы тебя не дождались, все выпили, - виновато призналась Танина собутыльница. – Так что подумай, у нас в кружках – последнее. Хотя… если процедурная открыта…

- Всю бутыль вылакали?! – изумилась я. – Во, даете, алкоголички! – хорошо, что процедурная точно закрыта, я видела, когда из душа шла. А то девки бы продолжили банкет, пока все спят. А Коршуну потом отчитывайся перед начальством, куда сердечные капли дел! Девчонки снова захихикали, а я все никак не могла надышаться свежим воздухом. – Боже, как мы спать-то будем в такой вонище?! – а я-то думала, что мысли о полуголом Коршуне не дадут мне сегодня уснуть! Нет, это сделает корвалол и эти две хохотушки! Щеночек и котенок Гав.

- А ты уже спать собралась? – разочаровалась Таня.

- Ну… ночь уже…

- Пошли, Танька, в коридор! Пусть отдыхает человек! А мы и там сможем бояться вместе! – девчонки дружно поднялись, но у дверей Таня остановилась.

- Погодь, а если нас там Коршун увидит?

- Унюхает, скорее, - усмехнулась я, переодеваясь в пижаму.

- А мы тихонечко! – заговорщицки прошептала Ольга. – Кстати, Алис, чего у вас там с ним? Поговорили?

Мои губы непроизвольно растянулись в довольной улыбке.

- Все хорошо. Подождем моей выписки только, - то, что было (ну, или не было) между нами в душе, те признания, что мы друг другу сказали – это только наше с Коршуном, никому больше не обязательно об этом знать.

Танька захлопала в ладошки.

- Классно!

- Слушай, а чего он тогда так на нас орал? – не поняла Оля.

- Устал, наверное, - невинно пожала я плечами.

Выпитый корвалол не дал моим соседкам заподозрить неладное, они счастливо заулыбались и вместе с кружками покинули палату.

Я выключила свет, улеглась на свою кровать и томно вздохнула, тут же морщась от надоедливого запаха. Вот же жуткий аромат! Как они это пили?! Да еще и весь бутылек! М-да, если Коршун заметит пропажу, или еще хуже – моих соседок в таком виде – тут все отделение проснется. Крику будет! Хотя, может, теперь доктор немного подобреет. Мы, в кои-то веки, находясь вместе больше десяти минут даже не поругались! А какие сладкие это были минуты! Аллилуйя, прогресс налицо! Вспоминая нежные руки и вкусные губы, я заворочалась. Боже, а как он пахнет!!! Ммм…

Вдруг из коридора донеслось шипение. Вот это у меня теперь слух! Так, судя по звукам, так только коршуны умеют делать, моих девчонок надо срочно спасать, пока он их на лоскутики не порвал. А то сейчас начнут доказывать доктору, что они просто «боятся вместе», и он может всем тут веселую ночь устроить, все отделение тогда бояться вместе будет. А я смогу еще раз его увидеть!

Я выглянула в коридор, не потрудившись даже халат накинуть. Больные, надеюсь, крепко спят, а мой красавчик и так уже меня во всех состояниях видел, даже без одежды.

Итак, в принципе, то, что я и предполагала. Было б страшно, если б не так смешно. Мои девчонки, прижавшись к друг дружке (вот теперь точно боятся вместе!), и вцепившись в свои уже пустые кружки, сидят на диване и с испугом глядят на склонившегося над ними Коршуна.

- Девочки, какого черта, я спрашиваю?! – шипит он. – Че вы молчите?!

- Э-э-э… Дмитрий Васильевич? – надо спасать бедняжек, они вон, онемели от страха.

Услышав меня, Коршун обернулся, устремил строгий взгляд на меня, а я, почему-то, глупо ему заулыбалась. Это все воспоминания виноваты, а вот он мою улыбку не так понял.

- С ними пила?! – рявкнул доктор, подходя ко мне ближе и принюхиваясь.

- Нет. Спать пыталась, а вы тут шум развели, - я смело выставила подбородок вперед, давая ему возможность убедиться в правдивости моего ответа.

Взгляд Коршуна смягчился.

- Умница моя! А их чего не оградила от пьянства? – усмехнулся он. – Девочки, вы еще здесь?! Бегом в палату! Через пять минут чтобы спали крепким сном! Приду проверять! И не дай Бог вам еще не спать! – доктор даже договорить не успел, а моих соседок уже как ветром сдуло с дивана. Он вздохнул и улыбнулся мне. – Вот как мне с пациентами еще разговаривать? Они же только крик понимают! А потом Мухин мне выговаривает, что я не так со всеми общаюсь, а ведь сам такой же! А как тут не орать?! – он жалуется мне сейчас? Глазки такие грустные сделал, мне тут же захотелось прижать Коршуна к себе и погладить по голове, пожалеть. – Ты спать, заинька?

- А есть предложения? – оживилась я, развеселив своего доктора.

- Вряд ли те, на какие ты рассчитываешь. Халатик накинь и приходи на чай, если хочешь, - улыбнулся он.

- Хочу! Именно об этом я и подумала! Что еще можно делать с мужчиной ночью? Конечно, только чай!

- Тогда бутыль украденную захвати! – Коршун пошел по коридору, завернув в курилку, а я остановилась у палаты.

Блин. А бутыль-то пустой уже. Может, воды туда налить? Вонища все равно жуткая, так сразу никто и не заметит подмены. Да нет, глупо. Лучше сейчас во всем признаться, и лучше это сделаю я, чем девчонки. Уж меня-то, если и накажут – то мне точно понравится! А еще я могу Коршуна задобрить сначала шоколадкой и поцелуйчиками, а потом уже вручу пустую бутыль и скажу, что мои соседки, оказывается, скрытые алкоголики.

В палате звенела тишина, девчонки активно прикидывались крепко спящими, источая едкий запах сердечных капель. Они так боялись, что это Коршун пришел проверять, что ни одна даже глаз не открыла. Я накинула халат, взяла пустую бутылочку с Таниной тумбочки, прихватила шоколадку и полетела к своему Коршуну прямо на крыльях любви. Взаимной!!!

Господи, спасибо моим ушам, что познакомили меня с таким чудесным доктором! Как замечательно, что я родилась почти глухой! А теперь я слышу, и у меня есть он.

Дверь в ординаторскую была открыта, а мой красавчик подогревал воду в чайнике и готовил кружки.

- Закрывать?

- А как хочешь? – улыбнулся он.

Я захлопнула двери и уже привычно плюхнулась на диван, в одной руке сжимая бутылек, другой держа шоколадку. Коршун одобрительно кивнул моему выбору закрытой двери, подошел ко мне и протянул руку.

- Давай.

Я отдала шоколадку, доктор засмеялся.

- Заинька, бутылочку давай, что ты в нее вцепилась, как в родную?

- Только не кричи сильно, ладно?

- Что опять? – он закатил глаза и уселся рядом.

- Ну…, - замялась я, - она немножко пустая…

- Немножко пустая?! – захохотал Коршун. – Они все выпили?! Охренеть! Во, дают бабы! – он забрал у меня бутыль и бросил ее вместе с шоколадкой на диван. – Иди ко мне.

- Прямо тут? – удивилась я, опять его развеселив.

- Алиса! Я тебя просто поцелую! Что за мысли сразу?!

Спустя секунду я уже сидела на его коленках.

- А если кто придет?

- И черт с ними, - пробормотал доктор, зарываясь носом в моих волосах. Глубоко вдохнул и почти замурлыкал, когда я обвила его шею руками и стала нежно целовать мочку уха. – Я тебя люблю, Алиса, - проворковал он.

- Я тебя люблю, Дима, - повторила я с улыбкой. И правда, в этот раз легче.

Быстрого поцелуя не вышло, мы увлеклись и вскоре уже оказались в положении лежа. Я оказалась под Коршуном, а он, чтобы не задавить меня своим приличным весом, облокотился на локти и осыпал меня нежными поцелуями. Губы, скулы, нос, подбородок, шея и обратно. А я просто лежала, прикрыв от удовольствия глаза, и улыбалась. Сейчас атмосфера между нами была другая, не такая, как в душе. Тогда я ощущала себя желанной, а сейчас – любимой. Я успела даже задуматься, когда я чувствовала себя лучше: в душе, или на этом диване? Но так и не смогла определиться, мне нравились оба варианта. Кажется, с этим мужчиной я довольна всегда.

А еще у него был такой счастливый вид, что мне даже не верилось, что это из-за меня. Я хихикнула, Коршун отвлекся от расцеловывания частей моего тела и глянул на меня с любопытством.

- Что такое?

- Да просто не верится, что я не сплю. Ты обычно орешь на меня, а тут такая нежность!

- Так я же предупреждал, что я псих! – усмехнулся он. – А влюбленный псих – вообще гремучая смесь! Мне тебя то убить хочется, то…

- Что? – кокетливо поинтересовалась я, хотя ответ уже давно красноречиво упирался в мое бедро.

Его глаза блеснули опасным огнем, Коршун поднялся и потянул меня за собой.

- Чуть позже я тебе обязательно покажу – что! – пообещал он. – У нас чайник остыл!

- Да и фиг с ним, с чаем! Давай просто поболтаем? Ты чай налей, мало ли, зайдет кто. А так оправдание будет: чай пьем!

- Заинька, да и пусть. Ну, увидят. Тебя выпишут, и все.

- Так я же не долечилась!

- Так у тебя дома будет личный лор! Ты же ко мне переедешь! Я дома могу круглосуточно осмотр проводить! – пошутил он.

Мои брови взлетели вверх.

- Чего это? Я еще не соглашалась!

- Того это! Твое «я тебя люблю» согласилось за тебя! Автоматом заселило тебя ко мне.

- А как же: рано, мы мало друг друга знаем? – если честно, мне не терпелось оказаться у него дома и остаться там навсегда, но поломаться-то нужно для приличия!

- Алиса, не начинай! – засмеялся мой доктор. – Мало друг друга знаем – это поправимо! Или ты не хочешь со мной жить? – обиженно прищурился он.

- Хочу, как бы быстро это кому ни показалось! – призналась я. – Но чаек все же налей. И мы подождем моей выписки, потому что я не хочу, чтобы тебе из-за меня досталось. Меня-то просто выпишут, а вот тебе неприятностей я не желаю.

- А чего ж тогда сейчас не вырывалась из моих объятий? – он улыбнулся и пошел наливать чай. – Но мысли верные. Кажется, я тебе их с поцелуями передал.

- Они у меня и раньше были! – смеясь, возмутилась я.

Коршун вернулся на диван, взял меня за руку.

- Расскажи мне о себе, заинька.

- Что рассказать? – растерялась я. Сейчас мне вдруг показалось, что он и так уже все обо мне знает. Да он меня под наркозом видел!

- Что угодно! – пожал плечами доктор. – Мне все интересно.

- Ну…, - я задумалась. – Жила с родителями, потом они погибли в авиакатастрофе… меня к себе старшая сестра забрала, - я сглотнула, а он сжал мою руку и вздохнул.

- А я надеялся познакомиться с твоими родителями…

- Не выйдет, - грустно вздохнула я.

- Прости, что напомнил…

- Ничего, за несколько лет боль немного утихла. Зато теперь я никогда в жизни не сяду в самолет.

- А летала когда-нибудь? – вдруг заинтересовался доктор.

- Нет.

Он улыбнулся.

- А это классно! Может, когда-нибудь смогу тебя уговорить, полетаем вместе.

- Если только на твоих крыльях! – засмеялась я. – А на самолете – вряд ли.

- Мы тебя уговорим!

- Мы?

- У меня отец – летчик, с радостью тебя прокатит!

- Серьезно?! – да, Коршун – самая подходящая фамилия для летчика! – Ух ты! Летать я боюсь, но летчиков уважаю! Невероятно смелые люди! Расскажи о своих родителях.

- Ты о себе еще не закончила.

- Да у меня ничего интересного, - махнула я рукой. – Учусь на юриста, из друзей – только Гоша, остальные так, знакомые. Живу с сестрой и ее мужем, частенько с ними ругаюсь по поводу чрезмерной опеки. У них своих детей пока нет, меня вот воспитывают. В общем-то, все, - быстро выпалила я, желая поскорее услышать что-нибудь о своем докторе. Это мне было гораздо интереснее, чем говорить о своей скучной жизни.

- А еще увлекаешься татуировками, верно? – да, две мои тату, скрытые от остальных глаз, он точно сегодня заметил. А до этого видел мою птичку. Да и разукрашенный Гоша может натолкнуть на такие мысли. Как говорят, покажи мне своего друга, и я скажу, кто ты. Вот у Коршуна друг – тоже лор, с ними все ясно, а мне вот Гоша достался. Но я в это не особо верю, дружить могут и две совершенные противоположности. Главное, чтобы они обе этого хотели.

- Увлекаюсь, - улыбнулась я. – У Гоши есть свой тату-салон, а я ему там эскизы рисую. Коршуна вот сама нарисовала! После встречи с тобой, - не забыла я добавить.

Мой красавчик засиял.

- Так тебе нравятся мужики с татухами?

- Теперь - нет! – у него я рисунков на теле не заметила. Правда, видела пока еще не всего его, но думаю, что у Коршуна татуировок нет. Да там и без них все прекрасно.

- А нарисуешь что-нибудь для меня?

- Решил украсить свое тело? – рассмеялась я.

- Ну, тебе же нравится.

- Кажется, я плохо на вас влияю, Дмитрий Васильевич! Вы не собраны в последнее время, а теперь еще и татуировку надумали себе сделать! Что это с вами?

- Влюбился, - пожал он плечами. – Так нарисуешь?

- Что хочешь?

- Я подумаю, - улыбнулся он.

- Твоя очередь о себе рассказывать, - напомнила я.

Коршун задумался.

- Да тоже особо нечего. Живу с собакой. Родители и младшая сестренка – на другом конце города…

- У тебя есть сестренка?! – перебила я. Как мило!

- Есть, - тепло улыбнулся Коршун. – Ей пятнадцать, та еще оторва! Ночует у меня, когда я выходной.

- Как зовут оторву? И почему «оторва»?

- Карина. У нее сейчас трудный возраст, или как оно там называется… в общем, с ней только я справляюсь.

- Потому что орать так громко только ты умеешь? – пошутила я.

Он засмеялся.

- Ну, и поэтому тоже. На самом деле, у нас с ней какая-то странная связь, а Катя просто не знает, что сейчас с дочкой делать, а отец тоже дома не часто бывает…

- Катя? – не поняла я. – А это кто?

Коршун тяжело вздохнул, словно вспоминая что-то не очень хорошее.

- Моя мачеха. Мне было девять, когда мама умерла. Отец через пару лет снова женился, Катька его на десять лет моложе, но живут душа в душу, - он покосился на меня. – У нас с тобой похожая разница.

- У нас семь лет, - поспорила я.

- Восемь.

- Тебе же двадцать восемь?

- Все она знает! – усмехнулся Коршун. – Пока да.

- Значит, семь у нас разница!

- Ну, пусть будет так, - согласился он. – Что еще интересно тебе?

- Какие у вас с Катей отношения?

- Нейтральные, если можно так сказать.

- Это как?

- Скажем так: я отношусь к ней с уважением, потому что ее любит мой отец, и она родила мне прекрасную сестренку. Катя относится ко мне с уважением, потому что я – сын ее мужа, - все ясно, они не ладят. Печально. Хотя, он же говорил, что с ним вообще мало кто ладит. – Еще вопросы?

- Ты был женат?

- Нет.

- Почему?

- Ну, во-первых, я психопат. Ору вечно, кому оно надо?

- Мне надо, - улыбнулась я.

Он одним рывком снова повалил меня на диван и стал целовать шею, обдавая меня горячим дыханием.

- Назад пути нет! Ты уже согласилась!

- Так я и не отступаю! А что там во-вторых, психопат?

- А во-вторых, работа. Девушки, с которыми я пытался встречаться, не хотели ждать. Но теперь я учел все свои ошибки и такую красавицу не упущу.

- А много их было, этих девушек?

- Зачем тебе это?

- Интересно.

- Тогда ведь и я спрошу за твоих парней, готова ответить?

- Ну и черт с ними! – быстро решила я, испугавшись, что сейчас придется признаваться в прошлых отношениях с Гошей. Мало ли, как Коршун отреагирует на такое. Но вряд ли поймет и позволит мне и дальше дружить с «подружкой». Тут мне вдруг стало еще страшнее: я знаю этого мужика всего несколько дней, а уже точно уверена, что в любом случае выберу его, кто бы рядом еще ни стоял на весах. Вот это я влипла! Надеюсь, выбирать все же не придется…

- Заинька, ты меня пугаешь! – проговорил Коршун, но целовать меня не перестал.

- Не пугайся сильно, у меня был только один парень. Устроит тебя такой ответ?

- Устроит! – доктор поцеловал меня в губы и поднялся. – Заинька, поздно уже, беги спать.

Я вздохнула и тоже поднялась.

- Пойду только потому, что тебе тоже нужно отдохнуть. Кстати, когда ты меня выпишешь?

- Если завтра на осмотре все будет хорошо с твоими ушками – то послезавтра.

- Два дня! – обрадовалась я.

- Два, - улыбнулся Коршун.

Я нежно поцеловала его, мой красавчик растаял.

- Спокойной ночи, симпатичный доктор!

- Спокойной ночи, заинька! До завтра!

Я, все на тех же крыльях любви, полетела в палату. Улеглась на кровати, довольно вздохнула и закрыла глаза, уже даже не обращая внимания на запах сердечных капель. Черт с ними, сегодня лучший день во всей моей жизни! Коршун – мой, разве можно желать большего? Лизка, спасибо, что настояла на операции!!!