Глава 8

Я, Лидия Михайловна, Ваня и кот выстроились по струнке перед Морозом Ивановичем, опустив глаза и сделав виноватый вид, дедушка же в это время грозно расхаживал перед нами взад-вперёд и приговаривал:

– Это ж надо было! Обманывать меня целый месяц! И всё перед самым пиком зимы, когда нам нужно обряд проводить по сливанию излишков сил! Вы чем думали вообще?

Дедушка притормозил прямо передо мной, и я почувствовала сильный окутывающий холод.

– А я при чём? – возмутилась. – Я тут только вчера оказалась! Ну, а сегодня призналась…

– Ладно, допустим, – вынужден был согласиться Мороз, и перевёл взгляд на дрожащего Ваню.

– Я тоже не виноват! – воскликнул бедный заяц. – Я сразу признался, только вы меня к Яге на лечение услали, где я чуть лапы не откинул, что мне было делать?! Конечно, после такого кто угодно будет молчать, если жизнь дорога!

– Нда. Неловко вышло, – потупился мужчина, – ты это, не серчай, Косой, не со зла я, ведь хотел, как лучше…

О, а в нашем полку, кто хотел, как лучше, прибыло!

– Значит, это из-за тебя, лже-Яга, и я впросак попал, и заяц пострадал ни за что?! – нашёл крайнюю Мороз.

Только и у Лидии Михайловны было, на кого стрелки перевести:

– А я Мурзика послушала, уж очень он уговаривал никому ничего не рассказывать!

– Правильно! Свалите всё на бедного несчастного котика… – жалостливо запричитал кошак, не согласный с ролью крайнего. – Во всех бедах у вас чёрный кот виноват! Только я считаю, что это не справедливо! Не виноват я, что чёрным родился! Это расизм! Вот! Если бы я белым был, никто бы на меня не наговаривал! А так, легко маленького обидеть…

При этом кот так натурально изображал из себя несправедливо обиженного, что я даже восхитилась, как подлец выкручивается – талант! Его бы на сцену – успех гарантирован!

Мороз же растерялся и сел на лавку:

– Это что получается? Никто не виноват?

– Ну почему же? – возразила я. – Виноват. Тот, кто этот обмен телами затеял, тот и виноват, дедушка… то есть, Мороз Иванович.

– Да, ладно, можешь и дальше дедушкой называть! – махнул он рукой и по-доброму мне улыбнулся. – Так, а теперь-то что делать предлагаешь, Машенька?

– Как что? Для начала бы неплохо баньку истопить, двоих наших товарищей отмыть! – предложила я, выразительно помахав перед носом рукой. – Ну, а потом подкрепиться и подумать, кто это мог устроить. Поймать мерзавца и заставить вернуть всё на свои места!

– И то верно! – согласился Мороз…

Дальше мы топили баньку, мылись, и лишь поздно ночью все собрались за одним столом, чтобы наконец-то поужинать. Насытившись, завели и разговор важный. Так как аборигенами были только Мороз и Мурзик, а остальные как бы не местные и раскладов не знают, то и рассуждали они между собой, а мы только переводили взгляд с одного на другого.

– Что думаешь, Мороз Иванович? – деловито усевшись на столе и умываясь лапкой после сытного ужина сливками, спрашивал Мурзик. – Кто мог такое злодеяние совершить?

– Да вот и не знаю даже, – огорчённо ответил мужчина. – Раньше бы Ягу и заподозрил, уж больно та в молодости на пакости всякие охоча была, а сейчас, раз Егоровна первой пострадавшей оказалась, я в растерянности.

– А кому такое под силу провернуть? – вмешалась я, вспомнив опять свои любимые детективы, где следователи искали преступников, отвечая на два вопроса: кому выгодно и у кого была возможность. – Да ещё и несколько раз подряд?

– Кощей! – воскликнул Мурзик, сразу подобравшись и вздыбив шерсть.

– Кощей! – уныло согласился Мороз и повесил голову. – Только зачем ему?

– А давайте у него и спросим об этом? – предложила Лидия Михайловна, зловеще потирая руки.

– Давайте, – согласился Ваня, – только завтра. Сегодня поздно уже, умаялся я, спать пора.

– И то правда! – поддержала я, и мы стали устраиваться на ночлег. Ну как устраиваться, меня, как самую молодую переместили спать на лавку, заставив уступить свою кровать старушке. Делать нечего, пришлось смириться, но вопрос о новом жилье для погорельцев я решила поднять в самое ближайшее время.

Утро выдалось хлопотным. Мы собирались в путь-дорогу. Мороз достал свой посох замораживающий, призвал сани самоходные, накинул шубу и был готов. Я тоже оделась потеплее, уложила в корзинку немного еды и воду, загрузила в сани, уселась сама и усадила Ваню, поджидая остальных. А остальные, то есть Лидия Михайловна и кот никак не могли договориться, всё спорили, брать ли свой драгоценный сундук в дорогу или нет. Мурзик категорически отказывался оставлять сокровища без присмотра, да и оставаться, чтобы самому за ними присматривать, тоже не хотел. Старушка же возражала и приводила свои доводы, что в доме деда Мороза сундуку ничего не грозит, и никто на него не позарится.

– А вдруг что понадобится, а этого и нет? – спрашивал кот, и спор разгорался по новой.

– Хватит! – гаркнул дедушка, устав это всё слушать, ещё и посохом стукнул для острастки.

Все замерли, а Мороз по воздуху перенёс сундук в сани, и спорщики послушно загрузились следом.

– Сразу бы так! – удовлетворённо мяукнул кошак и сел на свой ненаглядный предмет мебели.

И поехали мы к Кощею, в его подземное царство, уж больно много к нему вопросов накопилось....