Глава 9

– А что в этом сундуке такого ценного? – тихо спросила я у Лидии Михайловны.

– Да ничего особенного. Книги колдовские, артефакты разные – меч-кладенец, блюдце с наливным яблочком, котёл и ингредиенты для зелий, ну и по мелочи…

– Ааа, – с уважением кивнула я, меч-кладенец – это, конечно, серьёзно. – А блюдце – то самое, которое всё, что угодно, показать может?

– Наверное, – пожала плечами и.о. Яги.

– А нас в реальном мире может показать?

– Не знаю! – застыла старушка и призадумалась. – Я им ни разу не пользовалась.

– Мурзик, а Мурзик! – позвала я кота, сидящего на сундуке. – Дай в блюдце посмотреть!

– Вот ещё! – хмыкнул этот вредина.

– Ну, пожалуйста, я только на Снегурку гляну, как она устроилась, всё ли у неё в порядке! – упрашивала я.

– Нет, знаю я таких криворуких! – напыжился кот. – Только посмотреть ей… Да ты хоть представляешь, сколько времени Яга его заколдовывала? А вдруг разобьёшь?!

– Я аккуратно.

– Да ладно тебе, кошак облезлый, – встрял Ваня, – мне тоже интересно, что там заяц в моём теле вытворяет.

– И мне! – поддакнула Лидия Михайловна.

– Вот, видите, сколько вас набралось, и всем блюдце подавай, точно ведь разобьёте…

– А ты не каркай, не ворона! – вмешался Мороз Иванович. – Ничего твоему блюду не придёт, нечего над ним трястись! Мы что, сундук с собой везём, чтобы тебе сидеть удобней было?! Сам же говорил, вдруг что понадобится. Считай, понадобилось! Заодно проверим, чем Кощей занимается…

На Мурзика было жалко смотреть. Несколько мучительно долгих минут прижимистость в нём боролась со страхом перед Дедом Морозом, наконец, авторитет Мороза победил. Котяра неохотно спрыгнул с сундука и махнул лапкой:

– Ладно, берите, только осторожно! – мяукнул он и отвернулся.

Мы переглянулись. Немного поспорив, доверили честь добывать артефакт Лидии Михайловне, как находящейся в теле хозяйки сокровища. Она подошла и медленно открыла сундук, мы с Ваней заинтересованно выглядывали из-за её плеча, чтобы оценить содержимое, любопытно же.

И правда, чего только там не было!.. И меч, и книги, и скатерть-самобранка, зачем я корзинку с едой брала, и клубки разные, сапоги какие-то. Позолоченное блюдце, вместе с яблоком завёрнутое в прозрачную ткань, к счастью, лежало на самом верху, рыться не потребовалось.

Старушка осторожно его достала и развернула, мы с Ваней даже дыхание затаили, ожидая, что дальше будет. А Лидия Михайловна произнесла нараспев:

– Яблочко наливное, блюдце золотое, правду покажите, строго не взыщите… где Яга Егоровна, что вокруг неё происходит?

Яблочко покатилось по блюдцу, сделало два круга, и над ним спроецировалась картинка: старый подъезд, не менее старая обшарпанная дверь в квартиру, около которой толпится человек десять разного возраста и пола. Тут из двери выплыла довольная молодая шикарно одетая женщина.

– Ну как? – сразу кинулись к ней ожидающие.

– Супер, всё как на духу рассказала и совет дала! Теперь этот гад не отвертится! Ещё скидку на следующий сеанс сделала! – удовлетворённо ответила дама и пошла вниз по лестнице, а в дверь, нерешительно постучавшись, прошмыгнул худенький прыщавый паренёк.

Ракурс сменился, нам показали однокомнатную квартиру со свежим ремонтом, в центре которой за столом сидела полненькая бабушка в тёмном платье и с косынкой на голове

– Проходи, добрый молодец, не робей, всё, как было, как есть расскажу, ни капли не приукрашу, любовь найти помогу.

– Она что, из моей квартиры гадальный салон сделала?! – возмутилась Лидия Михайловна, а картинка тут же исчезла.

Я сразу выхватила у неё из рук блюдце. Во избежание, так сказать, уж очень старушка расстроилась.

– Да ладно тебе! – успокаивал её Ваня. – Похоже, у тебя там дела в гору идут. Видела, какая очередь собралась? Будет неплохая прибавка к пенсии.

– Ох, что соседи скажут?! – запричитала та, качая головой, и погрузилась в себя, что-то бубня под нос.

Нда… Страшновато смотреть, что у меня сейчас творится.

– Кто следующий? – нетерпеливо поинтересовался заяц.

– Ты! – уверенно ответила я. – По справедливости тебя больше в реальной жизни не было, переживаешь дольше, так что смотри…

Ваня произнёс заветные слова, и нам показали главную площадь нашего города, на которой проходил митинг. На импровизированной сцене из неструганых досок выступал молодой симпатичный мужчина с большим транспарантом в руках, на нём чуть кривоватыми буквами было написано: "Нет шубам из кроликов!" Вокруг толпились хорошенькие юные девушки в пуховиках и пожирали оратора влюблёнными глазами.

– Зайцы тоже хотят жить! – кричал мужчина, а толпа поддерживала аплодисментами. – Нет геноциду! Каждый кролик имеет право на достойную старость! Кролики вправе сами распоряжаться своей шкурой после смерти!!!

– Ой-ой, меня точно уволили! – вздохнул Ваня грустно и прикрыл мордочку лапками, не желая больше видеть этот ужас, картинка исчезла.

Я сочувственно погладила зайца по голове, очень хотелось его утешить.

– Зато с половой жизнью у тебя там всё нормально! – подбодрила я, не придумав ничего лучше. – Заметил, сколько красавиц вокруг собралось и в рот заглядывает?!

–Нет, Машка, это у него всё хорошо с половой жизнью, а я боюсь, после возвращения вынужден буду долго разбираться с последствиями. Ладно, если просто венерические заболевания, а если внебрачные дети? А я без работы…

– Да с чего ты взял, что тебя уволили? – не понимала я.

– Думаешь, директору фирмы по производству меховых шуб, где я трудился, такие развлечения работников по душе придутся, даже если они в свободное время?..

– Да уж! – вынуждена была согласиться я.

Может, ну его, это блюдце, что-то и не хочется в него уже смотреть. Вернусь, сюрприз будет…

– Не боись, Машка, я с тобой! – похлопал меня лапкой по руке заяц, и я, устыдившись своей трусости, попросила показать Снегурочку.

Появилась картинка. В больничном кабинете за облупившимся столом сидел уставший врач, а перед ним стояла я в застиранном казённом халате и, молитвенно сложив руки, говорила:

– Но как же? Людям нужен новый год и ёлка, как без этого?! Вы не можете поступить, как какой-то Кощей, лишая людей праздника и исполнения заветных желаний!

– Да, вы абсолютно правы, уважаемая Марья Алексеевна, абсолютно.

– Я – Снегурочка, не знаю никакой Марьи Алексеевны! Сколько можно вам объяснять?! – возразила та я и расплакалась. – Почему мне никто не верит?! Вы должны поставить ёлку и устроить праздник, я тогда вам докажу!

– Конечно-конечно, как скажете! – согласно кивал мужчина. – Как давно вы себя почувствовали Снегурочкой, Марья Алексеевна? В каком возрасте? Повлияло ли на это половое созревание?

– Блииин! – схватилась я за голову. – Я в психушке…