20

Что-то происходит во мне сейчас. Будоражащее возбуждение накрывает с головой, мысли путаются, перед глазами плывет все, застилаемое красной пеленой. Будто я тоже не человек, и инстинкты сильнее.

Ансгар срывается с кресла, одним движением оказываясь на полу передо мной, и я пячусь, рыча тихо, немного жалобно, потому что он сильнее и пугает меня. Черты его лица смазываются, выдавая звериную сущность, мышцы под белоснежной рубашкой бугрятся так, что ткань начинается трещать. Желтые глаза впиваются в меня, пригвождая к месту, и я пригибаюсь ниже, поскуливая, ложась грудью на ковер. Чувствую, что Джер заставляет меня перевернуться на спину перед ним, окончательно сдаться, подставить брюхо. Но нахожу в себе силы отползать. Едва заметно, но невероятно много для меня. Все тело дрожит от напряжения. Холодная испарина выступает вдоль позвоночника. Он так давит.

В низ живота стекает жаркое смирение, выделяясь горячей влагой между ног. Прикрываю глаза, всхлипывая, повожу поднятыми вверх бедрами. Коленки уже горят от того, как нетерпеливо я ерзаю по ворсу ковра. Втягиваю воздух шумно, пропитанный его и моим возбуждением, и ощущаю, как волк приближается ко мне. Обнюхивает лицо, жадно вдыхая мой запах, задевает носом дрожащие влажные ресницы. Язык проходится по щеке. Его лицо зарывается в мои волосы, опускается к шее. От Джера так печет, что на коже остается след из призрачных ожогов. Я скулю, снова пятясь, совсем как маленький испуганный зверек. Но он рычит утробно, щелкает зубами, чуть прихватывая подрагивающее плечо, и я покорно замираю. Между ног болезненно пульсирует, заставляя жмуриться от предвкушения.

Джер носом ведет по моим ребрам, заставляя кожу покрываться мурашками, толкается лицом в живот. Порыкивает довольно, почти урчит. Хочет перевернуть. Но, когда не поддаюсь, не настаивает и продолжает обнюхивание. Я судорожно вздыхаю, когда поток обжигающего влажного воздуха опаляет мои бедра. Пытаюсь сжаться, отстраниться хоть как-то. И взвизгиваю, когда клыки предупреждающе прихватывают левую ягодицу. Совсем человеческое «Аааа» вырывается испуганно из горла, но волк только рычит в ответ и отпускает. Дыхание Джера на месте укуса, язык лижет ранку, а меня трясет от осознания, где его лицо сейчас. Пальцы скребут по ковру, цепляясь за густой ворс, сердце отчаянно лупит по ребрам. Его безумный ритм оглушает, и начинает подташнивать.

Я всхлипываю и мелко дергаюсь, когда его нос прижимается к моей промежности. Чувствую, как он втягивает и выдыхает горячий воздух, опаляющий меня. Ноги подкашиваются, дрожа от напряжения.

— Маррру, — тихо рычит Джер, и вибрации отдаются в судорожно сжимающемся лоне.

Язык скользит по набухшим складкам, пробуя. И голова моя падает на ковер от разливающейся по телу томной слабости. Жалобное поскуливание вырывается из приоткрытого рта, веки тяжелеют, опускаясь на глаза. Вязкая темнота поглощает меня. Есть только его тягучий запах, забивающий легкие, и медленно исследующий промежность язык. Джер целует меня там жадно, втягивает в себя, проникает внутрь. Пульсирующие стеночки инстинктивно сжимают его, не отпуская. Я в каком-то бреду подаюсь навстречу его рту, подставляясь сильнее.

Я боялась его зверя, а теперь… Я и сама словно зверь, подчиняющийся более сильному, желающий этого подчинения. Сейчас мне хочется перевернуться, сдаваясь. Подставить мягкий живот, горло. Показать, что Ансгар может загрызть меня, если хочет. И просто ждать своей милости, заглядывая в янтарные глаза. Уже отклоняюсь было от него, ложась. Но Джер резко подхватывает мои бедра, зло рыча, когти больно впиваются в бедра. Одна рука, или лапа, я уже не понимаю, отпускает на несколько секунд. Слышится возня, заставляющая меня поскуливать от нервного ожидания. Обе ладони опять ложатся на ягодицы, с силой растягивая их в стороны.

С искусанных губ срывается жалобный стон, выбитый горячим членом, погрузившимся в меня. Снова безвольно роняю голову на ковер, прогибаясь в пояснице. Удушающе жарко и хорошо. Словно раскаленным прутом выжигает все внутри. И сразу такой темп, что меня ведет от болезненной наполненности. Влажные звуки оглушают, я постанываю, но даже не слышу. Когти, впивающиеся в бедра, отвлекают от распирающего члена в лоне. Сжимаю его в себе, но он такой большой, что не понимаю насколько сильно.

Джер рычит, ускоряясь, ведет когтями по изогнутому позвоночнику, ловит раскачивающуюся грудь, сминая горячей грубой ладонью. Прокатывает горошинку соска между пальцев. Его рука подбирается к горлу и медленно, но неотвратимо сжимает его. Сильно. Я хриплю, дергаюсь в его стальных объятиях. Член начинает с бешеной скоростью таранить меня, вызывая судорожные спазмы внутри. Мои руки вцепляются в его ладонь на шее, пытаясь расцепить захват. Животный ужас охватывает все мое существо. Доигралась. Перед глазами темнеет. Но в то же время лоно как-то странно расслабляется, а потом жадно втягивает его в себя, плотно обволакивая. Пульсация внизу живота нарастает с безумной скоростью, словно тело боится не успеть получить разрядку.

Джер резко дергает меня на себя, не отпуская шею, не давая нормально вздохнуть. И мои руки вытягиваются вперед, но хватают лишь воздух, а потом падают безвольными плетьми, колышась в такт его глубоким толчкам. Поясница выгибается так, что кажется, сейчас хрустнет. Его губы у основания шеи, обжигающие, влажные. Пальцы руки, вцепившейся в горло, поглаживают кожу так издевательски нежно. Я лопатками чувствую, как бешено стучит его сердце в груди. Таранящий меня член будто становится еще больше, разрывая меня. И мне кажется, я ощущаю каждую набухшую венку, различаю налитую кровью головку, ритмично скользящую внутри. Вторая рука Джера отпускает мое бедро и перемещается на влажные складки. Несколько легких шлепков по набухшему клитору, и меня скручивает сильнейший оргазм в моей жизни. Сладкий, опустошающий. Хриплю, дергаясь, и не могу вздохнуть. Перед глазами окончательно плывет. Это смерть.

И волк наконец резко разжимает пальцы на горле. Делаю судорожный вдох, давлюсь им. Я не думала, что воздух такой сладкий. Что может опьянить. И тут же истошно воплю от пронзившей основание шеи боли. Его клыки. Перед глазами плывут красные пятна, левую руку парализует. Сквозь бордовую пелену, окутавшую мозг, ощущаю, как член глубоко внутри меня дергается, выталкивая горячую сперму. Как язык Джера нежно зализывает рану на плече. Как волк целует меня, тяжело дыша, крепко прижимает к себе.

Я словно отравлена. Такое ощущение, что от укуса по кровотоку разливается его яд, и кровь болезненно закипает, зудя. Нервное беспокойство охватывает меня, и в то же время я так обессилена, что, если Ансгар сейчас уберет руки с моего тела, я упаду на ковер безвольной куклой.

— Что ты сделал? — хриплю, едва шевеля непослушными губами.

— Пометил тебя, Мару, — шепчет Джэр уже спокойным человеческим голосом, — Ты же этого хотела?

— Я не знаю, — честно признаюсь.

Я правда не знаю. Пометил… Что это значит? Но спрашивать нет сил. Сквозь обволакивающую дремоту чувствую, как он подхватывает меня на руки и укладывает на кровать. Сворачиваюсь калачиком и наконец выпадаю из такой странной пугающей реальности.