21

Сквозь плотно обволакивающую дремоту я чувствую, как Джер встает, покидая меня. Вернее, просто ощущаю контраст: было так жарко от его тела, и вдруг резко холодно. Неосознанно тянусь руками за ускользающим теплом, кажущимся таким надежным.

Я так пронзительно одинока. Днем мысли занимают голову, отвлекая: простые и сложные, веселые и грустные. Разные. Но ночью…Во тьме… Я одна. Мне хочется согреться, хочется защиты, хочется, чтобы кто-то сказал, что все будет хорошо. Пусть даже это будет откровенной ложью- я поверю сейчас. Мне это нужно. И я сквозь дрёму хватаю Ансгара за руку, протестующе всхлипываю, чтобы не уходил. Не оставлял меня наедине со всем этим. Волк замирает на секунду, а потом ложится обратно, сдавливая в своих объятиях. Мне душно и неудобно. Еложу, сопя, пытаясь хоть как-то получше устроиться. Его тяжелая рука давит на грудную клетку, мешая вздохнуть. И в то же время я не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько уютно, как в этих медвежьих объятиях. На губах расплывается детская улыбка, пальцы впиваются в его ладонь, крепко сжимая, и я снова засыпаю, умиротворенная.

Когда я вновь открываю глаза, солнце уже нещадно лупит по занавескам, с боем прорываясь в комнату. Пытаюсь потянуться и замираю от осознания, что я до сих пор не одна, и Джер лежит за спиной, обнимая меня. Сердце заходится в рваном ритме. Воспоминания о ночи вихрем врываются в голову, перемешивая там все в дикий коктейль из смущения, растерянности и…желания. Да, вопреки всему низ живота моментально сладко ноет, а лоно ощущается болезненно пустым.

— Ррр… — Джер рычит мне в ухо, прикусывая мочку, наглая рука тут же сползает с талии ниже, — О чем таком думаешь, Марру?

И я, мучительно краснея, понимаю, что он сразу унюхал мое непрошенное возбуждение.

— Доброе утро, — бормочу охрипшим со сна голосом, и высвобождаюсь из его объятий, поворачиваясь к Ансгару лицом.

Он так близко, что я могу разглядеть каждую шоколадную крапинку в янтарных глазах. Дыхание невольно срывается. Это слишком интимно- вот так лежать утром, разглядывая друг друга под пробивающимися сквозь занавески слепящими лучами. Солнечные блики на его коже. Уголок губ ползет вверх, и Джер улыбается, всматриваясь в мое смущенное лицо.

— Доброе, Мару.

И мы молчим. Но неуютно, похоже, чувствую себя только я. Ансгар расслабленно скользит по мне золотистым взглядом. Протягивает руку и снова кладет на талию, комкая тонкую простынку.

— Ты не ушел?

— Ты так просила, чтобы не уходил… — многозначительно тянет Джер, и я снова мучительно краснею.

Теперь я точно знаю, почему обычно люди сначала узнают друг друга, а потом уже ложатся в постель. Чтобы не чувствовать себя потом такими идиотами, как я сейчас. И не сгорать со стыда по поводу и без.

— Я не помню, — возражаю глухо, но волк только фыркает в ответ.

Пальцы на талии крепко сжимаются, притягивая меня ближе, и я судорожно втягиваю воздух, ощущая, как в живот мне упирается уже совершенно твердый член.

— Твоей жене, — сглатываю, пряча глаза, — Может не понравится, что ты всю ночь у меня.

— Может, — произносит Ансгар бесцветным голосом и освобождает меня от простыни с таким видом, будто разворачивает конфету.

— Тебе все равно?

Рука Джера на секунду замирает, и волк кидает на меня пронзительный взгляд.

— Ты говоришь мне "ты", Мару, — криво улыбается он, и простыня летит в сторону, оставляя меня обнаженной.

— Ты сам предложил, — хочется прикрыться, и в тоже время…Он так смотрит…

— И тем не менее, раньше было "вы", — урчит Ансгар, зарываясь носом мне в яремную ямку, вдыхает глубоко, отчего кожа покрывается мурашками.

— И ты ушел от разговора… — я прикрываю глаза. Пальцы сами собой зарываются в его русые волосы, отсвечивающие золотом на солнце. Ансгар весь золотистый сейчас. И мне впервые интересно, как выглядит его зверь.

— Тут не о чем говорить, — тон Джера окрашивается стальными нотками, но руки нежно гладят по спине, вжимая в крепкое мужское тело. И мне не страшно дальше спрашивать.

— У вас плохие отношения? Почему?

Ладонь Ансгара замирает на моей пояснице, потом опускается ниже, и я взвизгиваю от резкого чувствительного шлепка, а волк смеется. Я так подпрыгнула.

Потом снова притягивает к себе.

— Ты такая любопытная, Марру.

Некоторое время мы молчим. Я просто вдыхаю его запах, замирая от ожидания. Его горячий член обжигает кожу живота раскаленным прутом, но Джер кажется не замечает своей эрекции. А меня уже начинает ощутимо потряхивать. И сложно думать о чем-то другом. Так странно. Я, было, подаюсь к нему, чуть потираясь, как вдруг Ансгар тихо произносит.

— Знаешь, вы, люди, даже не понимаете, какое счастье вам подарила природа- выбирать самим…