Глава 3
— На сегодня все, — сказал Луар Нуур, убирая результаты опытов в хранилище.
Мы сняли защиту, собрали свои вещи. И все разошли кто куда. Кто-то пошел в столовую, сейчас как раз еще не было очереди. Кто-то к себе, кто-то по своим делам.
Я решила чуть прогуляться и размяться.
Бредя медленно по дорожке, я рассматривала все вокруг. На базе сейчас были военные и специалисты разного профиля. Лаборатории находились в самом центре, поэтому мы были отделены от остальных не военных специалистов, которые жили и работали в отдаленной зоне базы.
К полигонам, ангарам и чужим корпусам я не подходила. Шла по прямой. Потом развернулась и пошла в сторону виднеющейся крыши нашего корпуса, где нас разместили.
Смешно, мне столько отец и брат рассказывали про военные базы, лагеря, штабы. А теперь я сама нахожусь на одной из них.
М-да.
Хорошо тут никого из родных нет. Хотя хаасов я встретила достаточно, особенно среди военных. Некоторые были и в подчиненных у ассарана.
Всех в черном я старалась обходить стороной.
Мне осталось пройти еще пару зданий. Завернула в что-то вроде аллеи. По бокам росли деревья с пышными кронами и было несколько лавочек.
Неспеша идя вперед, я лениво думала, чем заняться в освободившееся время… Как резко остановилась. С другого конца аллеи шел мужчина в черной форме. И я даже отсюда могла сказать, что у него сине-зеленые глаза.
ЕГО я узнаю всегда.
К сожалению.
Он меня тоже заметил. Остановился, внимательно на меня смотря. И как на зло никого вокруг. Нас сегодня, конечно, раньше отпустили и все пока еще заняты работой, но черная дыра…
Стоял мужчина не долго. Секунду-две. А потом решительно пошел ко мне уверенной походкой.
Я закатила глаза и, развернувшись, пошла обратно. Еще погуляю.
Благоразумия проявлять никто не стал. И меня очень быстро догнали. Схватив за плечо, непреклонно развернули к себе. Губы у мужчины были недовольно сжаты.
Ну как же, от него кто-то хотел уйти. Ай-яй.
— Ирис…
— Давай просто сделаем вид, что друг друга не видели, — перебила я его и попыталась вырваться.
Мужчина разгневано прищурился, и не отпустил.
— Тебе не надоело играть в эти игры? — явно сдерживаясь спросил мужчина.
— Играть? — притворно округлила я глаза в изумлении. А мои волосы стали алеть, алый цвет стал подниматься все выше и уже половина моих волос пылали как огонь. — Игры это по твоей части.
Взгляд мужчины заполнила ледяная ярость.
— Ирис, — мужчина глубоко вдохнул. — Ты можешь просто послушать? Молча!
— Нет, — ледяным тоном сказала я и вывернулась из хватки мужчины.
Тот неохотно отпустил.
— Дай хоть слово сказать!..
— Нет! И нет. Спасибо, не хочу. Идите, мистер Кейнр, куда шли. И оставьте меня в покое, — произнесла я уходя и не глядя на ассарана.
— Гордей! Почему ты меня больше не называешь по имени? Раньше называла только по нему. Ирис? — донеслось мне в спину.
Я не могла не остановиться после такого.
— А сам не догадываешься? — спросила я, разворачиваясь и прищуривая глаза. И так как мужчина молчал, едко продолжила: — У тебя раньше и фамилия другая была, мистер Кейнр.
И чтобы еще что-нибудь лишнего не сказать, ушла от этих прожигающих сине-зеленых глаз.
Я вернулась на основную дорожку и чеканя шаг пошла… в лабораторию.
Зашла в нее и прошла к столам. Уверенной рукой приготовила КЕ-34. Подошла к стене лаборатории и недрогнувшей рукой вылила на стену жидкость из пробирки. Проследила как прозрачная синея жидкость растекается по поверхности, стекая вниз. Секунда и цвет жидкости стал меняться на матово-оранжевый.
Критически осмотрела стенку и поставив пустую пробирку прошла к шкафу. Достала форменные ботинки и стала надевать.
Никогда этот ужас не носила. У него негнущиеся подошва три сантиметра, ходить невозможно. Но вот, пригодились.
Одела ботинок на правую ногу и проковыляла к стене. Еще раз окинула взглядом пятно. Размахнулась и… пнула от души стенку.
Стена осталась невредимой. Хороший укрепитель я сделала. Качественный. Металлический носок на ботинке тоже остался невредимым. Ножку я свою люблю и пинать стенку, тем более с укрепителем, не стала бы. А так… хоть напинаюсь и душу отведу.
И я уперевшись руками в стенку, стала методично и со всей силы пинать.
— Не-на-ви-жу. Не-на-ви-жу, — выдохнула я по слогам, сосредоточенно пиная. — Не-на-ви-жу.
Пинала я так стенку минуты две, потом меня прервали. Открылась дверь и в лабораторию вошел Луар Нуур. Начальник остановился и быстро оценив обстановку, подошел ко мне.
— Закончила? — совершенно невозмутимо спросил Луар Нуур.
Я с тоской посмотрела на стенку, на ботинок. И кивнула. Ну да, можно сказать, что закончила.
— Помочь дойти до стула? — все также невозмутимо спросил начальник.
Оглянулась, оценила расстояние. И снова кивнула.
Мне помогли дойти до стула и усадили в него. Луар Нуур отошел, а я стала снимать ботинок. Застежки расстегнула, а вот дальше пришлось попыхтеть. Избавившись от ботинка, поставила его на место и пошла готовить жидкость для снятия КЕ-34.
— Ирис? — позвал меня начальник.
— М?
— Ты же злишься из-за ассарана? Верно? Спросил шеф, присаживаясь на стул.
Промолчала.
— Знаешь, я сначала глазам своим не поверил, когда его увидел. Но он не сильно изменился, возмужал только, — тонко улыбнулся Луар Нуур.
Я покосилась на него. И взяв полотенце, пошла отирать стенку.
— Вы же познакомились на практике, правильно? Вы тогда были самой яркой парой, — вздохнул Луар Нуур. — Я же именно на практике тебя заметил. Еще и сожалеть стал, когда понял, что у вас любовь. От вас чуть искры не летели. А ведь если любовь, то вы потом поженитесь, детишки пойдут… Какая тут наука и работа? Сама же знаешь в нашем Центре иногда сутками приходится сидеть. Совмещать не у всех получается. Я еще тогда хотел сделать предложение о работе в Центре. Посмотрел на вас, посмотрел. И не стал. Ваши взгляды друг на друга говорили больше, чем любые слова.
Молча тру стенку.
То, что Луар Нуур был на той практике я знала. А вот о том, что уже тогда приметил — нет.
А начальник продолжал негромко рассказывать:
— И представь мое удивление, когда я увидел среди фамилий из списка запросов твою фамилию? Сначала даже не поверил. Связался с ректором Института Разработок и уточнил у него. Не ошибка ли? Оказалось нет. А когда ты пришла в первый день работы выдохнул с облегчением. Это была действительно ты. Я, если быть до конца откровенным, когда списки просматривал искал больше фамилию того юноши. Думал, что если вы поженились, то ты взяла его фамилию. Конечно, ты могла и не подавать запрос.
Даже если и взяла, то по факту фамилия моя была бы совсем другая.
Луар Нуур переставил пробирки и мензурки на столике, поправил все.
— Спрашивать было не этично. Я и не стал. Это твоя личная жизнь. Имеешь право распоряжаться ей как тебе хочется. Да и, собственно, мне хотелось, чтобы ты работала в Центре. Ты и работала. Все остальное меня не касается, — вздохнул шеф. — А тут эта командировка. Ассаран. И ты на взводе.
— Нормальная я, — буркнула тихо.
— Тебя волосы с потрохами выдают, — с легкой насмешкой сказал Луар Нуур. — Хаасы вообще удивительная раса. Даже жаль, что они предпочитают больше военную стезю. А женщины выбирают только сферу искусства.
Вздохнула и оглядела дело рук своих. Все отерла? Вроде все. Поднялась и выбросила полотенце в утилизатор.
— Ирис, если хочешь, я могу переговорить. Вдруг сможешь вернуться в Центр раньше.
— Не надо. Даже если отстранят от исследований, все равно на базе останусь. Не будут же ради меня одной организовывать космолет. Да и в порядке я. Честно! А прошлое… оно и есть прошлое, — я постаралась улыбнуться.
Кажется, даже получилось.
Луар Нуур пристально всматривался в меня.
— Ладно, — сдался он и прошел к двери. — Но если что обращайся. Помогу чем смогу. И… если просто захочешь поговорить тоже. Чаем угощу.
— Спасибо, — кивнула я.
Дождалась, когда за начальником закроется дверь и улыбка исчезла с моего лица.
Прошлась по лаборатории, смотря все ли на своих местах. И потом медленно пошла на выход и в свою комнату, глядя себе под ноги.
Остановилась и подумав зашла в туалет. Это было единственное место, помимо личных комнат, где не было камер слежения.
Засунула руку в карман и сжав прохладный предмет достала. Разжала руку, смотря на сине-зеленый камушек. Минуту стояла и смотрела на него.
Зачем?
Не знаю…
Убрала камушек и вышла из туалета, продолжив путь.
Гордей…
Гордей Раргар.
Как же я любила его!
Высокий, с отлично сложенной фигурой, взлохмаченными черными волосами и… С этими сине-зелеными глазами в окружении черных пушистых ресниц, которые он любит лукаво прищуривать!
Любила… Сильно, всепоглощающе. Так, что с ним готова была и в черную дыру шагнуть. С ним мне точно ничего не страшно. Он защитит, поможет. Мой герой. Я себя чувствовала с ним как за каменной стеной. Я всегда была уверенна, чтобы не случилась, чтобы не произошло — он справится!
Ведь это Гордей Раргар.
Мой любимый.
И как же я теперь его ненавижу!
Так же сильно, неистово.
Не-на-ви-жу.
Есть такой глупый обычай. Официальный, к сожалению. Когда все учебные заведения отправляют своих студентов в один лагерь. На практику. Чтобы познакомиться с другими областями знаний. Все студенты недоумевают: зачем?!
Отправляют средние курсы, чтобы головы чуть-чуть проветрить и набраться новых впечатлений. Даже если мы не сильно хотели. Ведь на этой практике мы должны были погрузиться в другие специальности.
Представляете, как нам было весело?
Проходила жеребьевка между всеми учебными заведениями, и студенты распределялись по лагерям. В одном лагере были студенты от пяти заведений.
Нам не повезло. В лагере были студенты из трех военных заведений. Из академии и универов. И один медицинский. Мы чуть не выли от счастья.
Военные гоняли нас на физподготовке, мы их заваливали терминами и формулами.
С Гордеем мы познакомились за три месяца до окончания практики, которая длилась полгода.
Я… я даже не поняла как. Но мы все свободное время стали проводить вместе. Он оказывался везде, где была я. Мы вместе стали есть в столовой. Вместе ходили в библиотеку и архив.
Все это напоминало какой-то взрыв.
Взрыв счастья и чувств.
У его курса были задания вне лагеря, и они покидали его пределы. После одного такого задания, Гордей подарил опал. Цвет камня был такой же как его глаза.
Я его любила.
Любила, представляете?!
А потом стала ненавидеть.
Военных отпустили раньше, и Гордей тоже уехал. Мы общались через связь. Когда у него получалось, он прилетал, чтобы хотя бы час времени провести в реале вместе.
А в день окончания практики я увидела новости.
Ничего необычного. Показывали нашего императора, министров, правительство, высшие чины из военных и других. Вчера был какой-то прием. Я занималась своими делами по дому и не сильно слушала, о чем там говорят. Но когда услышала имя Гордей Кейнр. Подумала, что кого-то зовут так же, как моего любимого.
И посмотрела на экран.
На экране показывали семью двоюродного брата императора министра Кейнр. Сам министр Кейнр, его жена и их единственный сын. Только почему-то вместо их сына показывали… Гордея.
Моего Гордея.
Гордея… Кейнр.
Он светски улыбнулся в камеру и отшутился на какой-то вопрос журналистки. Это был точно он. Его сине-зеленые глаза, его черные волосы, только сейчас зачесанные назад. Он был космически привлекательным в смокинге.
Только я смотрела в экран и не могла понять: «Почему там Гордей?»
Я смотрела и ничего не понимала.
Репортаж закончился и новости продолжились. А я сидела и тупо смотрела в экран. Потом смогла дрожащей рукой активировать браслет и ввела запрос в инфопространство «Гордей Кейнр». Информация была. Не сильно обширная. Но была. Фотографий также было мало. В основном с вчерашнего приема.
Затем я ввела следующий запрос «Гордей Раргар». И…
Ничего.
Точнее никого. В инфопространстве не было информации о нем.
Набрала номер Гордея. Он не ответил. Но я упорно продолжала звонить. Я звонила ему двое суток.
А потом я нашла тот репортаж в инфопространстве и посмотрела его с самого начала. Так плохо, как тогда мне еще не было. Я пропустила значительную часть. Часть, где говорилось о предстоящей женитьбе между Лиисали Койхр и Гордеем Кейнр.
Да. Мне было плохо.
После этого я внесла номер Гордея в черный список и постаралась вычеркнуть его из своей жизни.
Никогда не думала, что можно столько реветь. Но остановиться я была не в силах.
Все было понятно и от этого мне было еще хуже.
Почему он назвался не своим именем, точнее не своей фамилией? Не хотел, чтобы его узнали. А почему он не хотел, чтобы его узнали? Чтобы не афишировать, где он… с кем он… и… и…
Дальше были слезы.
Наивной дурой я никогда не была. Хорошо, была.
Но и любовь была.
Моя.
В его уже не уверенна.
И что дальше?
У меня дальше был учебный день, новый курс. И следующие два года в Институте, а потом еще несколько лет в Центре.
Сине-зеленый опал я так и не смогла выкинуть. Как же я ненавидела этот камень. Но избавиться от него не могла.
А еще я ненавидела того, кого раньше любила.
Сволочь. Гад. Придурок.
Не-на-ви-жу.
Из-за него у меня больше так и не получалось построить с кем-то отношения. Все казались… блеклыми. Все не дотягивали до Гордея.
Гордей был слишком ярким, слишком лучшим, слишком красивым, слишком умным… Все слишком.
Он и на курсе был лучшим. Не я одна в него влюбилась тогда.
Лурхов идеал!
Он пробовал потом со мной поговорить. Даже прилетел ко мне в Институт. Но ненадолго. Ему сразу стали звонить. Он сбрасывал вызовы и пытался со мной поговорить.
А я не хотела его видеть и слышать.
Хотя нет. Я хотела знать. Я очень-очень хотела знать ответ на один вопрос. Его я и задала:
— Твое имя Гордей Кейнр?
— Да, — и он ответил честно, прямо глядя своими сине-зелеными глазами.
Которые я стала ненавидеть.
Очередной звонок ему на браслет. Он скидывает не глядя.
— Ирис…
Снова звонок. Гордей выругался и скинул вызов.
— Ненавижу, — шепнула я, проходя мимо него.
И ушла.
Мистер Кейнр, отец Гордея, был двоюродным братом императора. У нас в Империи есть закон. Престол может занять, и соответственно править империей, может любой родственник императора по отцовской линии.
Но только мальчики. Если родилась девочка, она и ее дети автоматически лишаются права престолонаследия.
Семья Кейнр могла претендовать. Поэтому они были приближены к императору и были какими-то в очереди на престол.
И можно найти оправдание, почему Гордей скрыл свою настоящею фамилию. Но… могли быть и другие причины.
И эти причины… они заставляли злиться.
Я чувствовала себя вещью. Использованной вещью. И злилась.
У меня был один вопрос. И я получила на него ответ.
Все.
Через некоторое время он перестал пытаться связаться. Я еще слышала, что свадьбу между Лиисали Койхр и Гордеем Кейнр отменили.
Лиисали была из влиятельной семьи в отдалённой галактике, которая совсем недавно вошла в Объединённую Империю, но при этом они могли сами распоряжаться природными ресурсами своей галактике. И отношения с ними были напряженными. У них был нужный нашей Империи олами. Элемент, который требовался нам для постройки космолетов. Они отказывались нам его продавать. Вот и решили таким образом заключить сделку.
Ведь семья Кейнр были родственниками императора.
Выгодная сделка.
Почему ее отменили не было информации. Но договор был заключен, и Империя получала олами. Подробностями я не интересовалась.
А теперь он ассаран.
И снова эти ненавистные сине-зеленые глаза.
Как он смог добиться такой высокой должности и за какие заслуги… Я не хотела интересоваться.
Я знала он лучший. И что он сам скорее всего этого добился. Как бы я его ненавидела, не признать этого я не могла.
Что ж, еще раз убедилась, что он самый-самый…
Сволочь.
Никогда не думала, что наши пути еще раз пересекутся.
И никогда не думала, что буду его так сильно ненавидеть. До полностью алых волос.
Следующий день не задался с самого начала.
После завтрака, на выходе из столовой меня поймали. Как-то иначе назвать это сложно. Я только сделала пару шагов от столовой, как меня схватили за руку и утянули в какой-то закуток. Пока я пыталась сообразить, что происходит, я оказалась около стенки. А надо мной возвышался Гордей, расположив ладони возле моего лица на стене.
Эм-м-м…
В ответ на пронзительный взгляд темных сине-зеленых глаз, я только растерянно хлопала ресницами.
Сине-зеленый взгляд стал ехидным.
— Я даже лагерь вспомнил. А, Ирис? — насмешливо произнес Гордей.
А я все еще не понимала, что происходит и какой черной дыры я тут нахожусь, поэтому ответила резко:
— Совершенно не похоже.
— Да? И чем же не похоже? — явно забавляясь спросил мужчина.
И вот тут я разозлилась.
— В лагере ты себя так не вел. Это во-первых, — произнесла я все это глядя в его глаза.
Он больше не улыбался.
— А во-вторых, ты не был там сволочью…
Баххх!
Кулак ударил стенку всего в паре сантиметров от меня. Мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Открыв глаза, он посмотрел на меня. Ехидства больше не было, только раздражение.
— Не груби. Ирис, мы уже выросли. Давай нормально поговорим, — сдерживаясь проговорил ровным тоном мужчина.
— Не хочу, — отчеканила я.
— Да лурх! Ирис! Почему?! Можешь мне сказать: ПОЧЕМУ?! Так сложно просто выслушать?!! Если ты не заметила, что детство закончилось. Закончилось! А взрослым иногда надо поговорить, чтобы все выяснить. Нормально поговорить! Без эмоций!
Я продолжала смотреть на него упрямым взглядом. И демонстративно сложила руки на груди.
— Да лурх, — прошептал Гордей, снова ударяя по несчастной стене.
На меня посмотрели бешеным взглядом.
— Давай просто проясним кое-что и…
— Нет.
— Да почему?!
— Не хочу, — повторила я.
Мужчина приблизил свое лицо к моему, едва не соприкасаясь. Подавляя. И глубоко вдохнул. Его взгляд изменился, и он окинул меня быстрым взглядом. Прошептал ругательства и отстранился.
— Ирис, я хочу поговорить об… обо всем. Нам нужно поговорить. Даже если ты не хочешь. Нужно, — выделил Гордей, всматриваясь в меня. — И мы поговорим. Слышишь? Мы поговорим. Я сказу, а ты послушаешь. Хорошо?
— Нет, — замотала я головой.
И хотела уйти. Мне не дали. Снова прислонили к стенке и отгородили собой ото всего внешнего мира.
— Да, Ирис. Да. Послушай,…
Я закрыла уши ладонями.
Если мне не дают уйти, чтобы этого всего не слушать. Значит, просто по-детски закрою уши ладонями.
Гордей замолчал. Он смотрел на меня и молчал, сверля взглядом то мои ладони, то мое лицо. Я почувствовала, как все его тело напряглось. Мы сцепились взглядами, не желая уступать друг другу.
Где-то через пару минут Гордей медленно отстранился и, развернувшись, молча ушел.
Я убрала ладони от ушей и опустила руки. Постояла так еще около полминуты и пошла в лабораторию.
Работа сегодня у меня не шла.
Все путала, роняла и… не шла. Коллеги заметили мое состояние, и шеф отправил меня заполнять данные. Пришлось просидеть за планшетом целый день.
Из лаборатории я выходила с ребятами, чтобы не столкнуться с некоторыми говорливыми. Но Гордея нигде не было видно, и я выдохнула.
На следующий день его я тоже нигде не видела. Зато в столовой из разговоров узнала, что ассаран и его подчиненные с военными отрабатывают какой-то маневр в космосе.
Закончив работу и по ужинав, я медленно шла в сторону своей комнаты. Сегодня мы задержались, в столовой я быстро съела свою порцию, а мужчины решили взять вторую. Поэтому сейчас я шла одна.
И хорошо шла. Даже практически дошла.
Когда меня опять утянули в какое-то темное и захламленное помещение мозг на это вяло отреагировал. Организм и вовсе спал.
— Тебе не надоело? Сам же сказал, что детство закончилось. А ты себя ведешь как подросток, все тащить в какие-то заброшенные углы, — устала выдохнула я.
— Не надоело. Тем более что, если я с тобой попытаюсь поговорить при всех, ты меня еще больше возненавидишь, — как-то очень спокойно отвел Гордей.
— А сам? — насмешливо на него взглянула я. — Не боишься уронить свое реноме, если будешь при всех так со мной говорить, а?
— Нет. Это моя база. И если захочу, то могу все здесь на винтики раскрутить и никто мне ничего не скажет.
Я взглянула на него.
— Выпендрежник.
— Нет, — улыбнулся Гордей. — И ты это прекрасно знаешь.
Знала. Но не признаваться же в этом?
— И что опять? Если разговор, то давай я сразу пойду. Я тебя вообще видеть не хочу. Но вынуждена. Так давай сведем эти неприятные мгновения к минимуму? — вполне миролюбиво предложила я.
А мужчина тем временем зверел.
И надо бы свой язычок прикусить, но… я хотела спать. И я была раздражена.
— Ассаран Кейнр, вам не надоело, а? Нашли бы себе другое развлечение.
— Найду. Сразу и найду, только с тобой сначала поговорю.
— У-у, — я закатила глаза. — Нет. Нет и еще раз нет. Не хочу я с тобой говорить.
— Ты сейчас со мной разговариваешь, — заметил мужчина.
— Это вынужденная мера. Насильственная, — невозмутимо сказала я.
Мужчина нехорошо прищурился.
— Ирис, хватит! Я устал после проведённых учений в космосе. Хочу не меньше тебя спать. А еще есть и помыться. Но пришел, чтобы поговорить с тобой. Имей совесть.
— Ассаран Кейнр, знаешь что? Иди ты… в космос!
Я отодвинула Гордея и вышла из захламленного помещения. Будто я виновата, что он сюда пришел вместо того, чтобы идти отдыхать и есть! Нашел крайнею. Вот пусть себе идет и отдыхает.
Зашла в свою комнату и заблокировала двери. На всякий случай. Правда, если про базу правда, то это не сильно поможет. У него наверняка высокий уровень доступа. Ай, ну его!
Приняла душ и завалилась спать.
На следующее утро Гордея я увидела в столовой во время завтрака.
Встала по середине прохода, как только его заметила.
«Может сегодня не завтракать? Устроить себе разгрузочный день?», — мелькнула мыслишка.
Я успела сделать шаг назад, наступила кому-то на ногу. И в этот момент мужчина посмотрел в сторону входа. Сине-зеленый взгляд прошелся по мне взглядом, и Гордей вернулся к разговору с каким-то военным.
Угу. То есть ага.
То есть при остальных все-таки мы выяснять отношения не будем? Однако у нас и отношений нет.
Уже смелее прошла и наполнила поднос, села со своими за столик.
Завтрак проходил спокойно. Ассаран на меня практически не глядел. Единственное столики у нас были расположены таким образом, что мы видели друг друга. Да и стояли они слишком близко.
— Ирис, ты сегодня вечером что делаешь? — вдруг обратился ко мне Кан.
Взглянула на него удивленно. А что есть варианты?
— Работаю.
— Ну это понятно. Только и отдыхать же надо. Ты что бы предпочла?
— Эм, — растерянно протянула я.
— Ты как относишься к космоэкшену? — пришел он мне на помощь.
М-м, вообще-то не очень. Не люблю всякие стрелялся, взрывы, кровища.
Но пока я думала, что ответить, краем глаза я увидела, что Гордей очень внимательно на меня смотрит. И я воскликнула со всей возможной искренностью:
— Обожаю! Так интересно посмотреть, какие новые спецэффекты придумают режиссёры.
Парень расцвел. А вот Гордей нахмурился.
Кан подался ко мне и предложил:
— Может тогда сегодня вместе посмотрим? Я новинки перед отлетом закачал. Устроимся в кинотеатре, там редко кто бывает. И посмотрим. Как тебе?
Мне? Мне все равно. А вот Гордей так сжал вилку, что она деформировалась. Мда, бедный пластик. А ведь высоко прочный вроде как.
— С радостью. Во сколько?
— Давай в девять? Я зайду за тобой. Ты же еще не была в здешнем кинотеатре?
— Нет.
— Тогда договорились, — довольно закончил Кан.
Я улыбнулась, не смотря на Гордея ощущая на себе его пристальный взгляд.
Мы продолжили завтракать. А я все думала, на что я подписалась? И вообще зачем?!
Не удержалась и покосилась на ассарана. Он извинился перед военным и, активировав браслет, что-то напечатал. После чего невозмутимо продолжил прерванную беседу.
Мы уже закончила завтракать, когда по всей столовой разнеслось.
— Внимание. По всей базе по техническим причинам временно закрыты кинотеатры, а также игровые, комнаты отдыха и бассейны. Внимание. По всей базе…
Я еще когда про кинотеатры сказали прикрыла лицо ладонью и старательно сдерживала истерический смех. Не-е-ет. У нас не детство. У нас детский сад какой-то!
На последнем перечисленном в перечне «закрытых мест» смех стало труднее сдерживать. Это на что намек, а?
— Вот лурх, такой вечер испортили, — сокрушенно произнес рядом Кан. — Как жалко-то. Ирис, ты в порядке? Не расстроена? А то у тебя плечи вздрагивают.
Я убрала ладонь от лица и постаралась улыбнуться. Не истерично.
— Все нормально. По техническим же причинам. Потом как-нибудь сходим.
— Да. Надеюсь, уже скоро они там все наладят.
Ой, сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, что теперь кинотеатр и другие «запрещенные места» не откроются еще долго.
Когда вставала из-за стола, посмотрела на ассарана. Он сидел довольный и прямо встретил мой взгляд.
Ну-ну.
Есть и другие места. Например, личные комнаты.
Я видимо очень выразительно думаю. Так как взгляд Гордея стал угрожающим.
Смешок сорвался с моих губ. Не смогла сдержать.
Не выпендрежник, да?
К вечеру нам предоставили вторую лабораторию. И наш дружный коллектив разделили. В старой осталась я и шеф, в новую отправили остальных.
На наш недоумевающей вопрос: а на кой это все и нам и тут не тесно. Ответ был чисто военный: положено.
Что порадовало, на этом все.
То есть больше никто меня не хватал, никуда не тащил и в мою жизнь не лез.