Глава 2

— Луар Нуур, может все-таки скажешь, куда нас отправляют? — в который раз спросила я, рассматривая наш космолет, который готовили к отправки космос его знает куда.

— На месте, — буркнул начальник и демонстративно включил планшет.

Да-да, мне так и не сказали, куда мы летим и что, собственно, надо проверить. Были у меня подозрения, что не говорили мне, чтобы я не сбежала.

И я бы не сбежала. Наверное.

Но чувство подлянки росло и росло. А когда сообщили о посадке у меня и вовсе появилось беспокойство. Странно. Такого раньше со мной не было. Всегда спокойно переносила перелеты на дальние расстояния. Да и лечу я не одна.

Постаралась затолкать свое предчувствие куда подальше.

Мы разместились и стали готовиться к отправке. То, что нам предстояло погрузиться в сон, так как спецы требовались срочно и гиперпрыжок будет тройной, мне все-таки рассказали. А тройные гиперпрыжки переносятся лучше всего во сне.

Попросила успокоительного вместе со снотворным.

Лурх! Что же меня так колошматит?

— Ириссай? — позвал меня Луар Нуур, когда я залпом выпила успокоительное.

Никогда раньше его не пила, и начальник об этом знал.

— Волнуюсь. Аж трясет всю, — призналась я.

— А, тогда лучше ложись быстрее и засыпай, — чуть нахмурился шеф.

Сам он тоже залез в соседнею капсулу и активировал ее. Не стала задерживаться и тоже улеглась. Активация и капсула заполнилась сонным газом. Веки моментально отяжелели и глаза закрылись.

Заснула.

Спускаясь по трапу, я оглядывалась вокруг, пытаясь понять куда нас забросило.

Пролет прошел нормально. И теперь нам предстояло прибыть на место, устроиться и, собственно, приступить к работе. Еще бы узнать в чем она будет заключаться.

Космопорт меня слегка удивил. В тех, которых я была раньше выглядели иначе. А нас уже встречали.

— Добро пожаловать на Саур 212, - доброжелательно поприветствовала нас женщина и повела на выход.

Я догнала начальника и шепотом спросила.

— Что мы тут делаем?

— Работаем.

— Издеваетесь?! Что МЫ тут делаем? — возмутилась я. — Здесь же военные базы и учебные полигоны.

Саур 212 находился не сильно далеко от главной нашей планеты, Раршаш. Всего в пару дней лету. И зачем так срочно понадобились спецы из Центра Разработок, что даже использовали гиперпрыжки?

На этот вопрос неожиданно ответила женщина.

— Хорошо, что вы успели прилететь раньше. А то очень боялись, что груз прилетит раньше вас. А командор хочет, чтобы сначала вы его осмотрели, прежде чем допускать до него остальных, — прощебетала женщина, быстро продвигаясь вперед.

— Груз? — удивленно приподняла я брови.

И более чем красноречиво посмотрела на начальника.

Тот вздохнул и рассказал. Да-а-а, правильно он сделал, что сразу не сказал зачем мы тут. А то бы я точно послала… к историкам и археологам.

Если кратко, то наши разведчики наткнулись на новую небольшую, всего пять планет, галактику. Произошло это два года назад. И все это время велись разработки и исследования. Ничего интересного они не обнаружили и уже собирались сообщить о новой галактике всем. Как неожиданно на одной из планет были найдены странные развалины.

Развалины!

И было там что-то такое интересное, что было решено пока не сообщать о новой галактике. Вместо этого сказали об открытии новой планеты. Это не сильно всех заинтересовало, что и нужно было правительству.

— Здорово. Рада за наше правительство в целом и за императора в частности. Но при чем тут мы? — хмуро поинтересовалась я, отдавая свой чемодан, чтобы его погрузили во флайт.

Флайт был больше кэба и управлялся уже пилотом. А те, которые встречали нас были еще и военными.

— При том, Ириссай. Что в этих развалинах нашли следы странных веществ и остатки не понятно чего. Анализаторы не смогли распознать, что это. Проведя первичные исследования, было выявлено, что это нечто не предоставляет угрозы живому. Во всяком случае явной.

— И нам надо установить, что это и с чем его едят, фигурально выражаясь, да? — закончила я за начальником.

Тот кивнул.

Я и еще трое ребят из наших спецов переглянулись, и тяжело вздохнули.

Вся печаль заключалась в том, что Центр Разработок не только создавал и разрабатывал что-то новое, улучшал старое. Но еще и давал… назовем это консультациями. Довольно специфические консультации. Например, как то, что от нас требовали сейчас.

В Центре были собраны самые лучшие специалисты, асы в своем деле. Вот нас и приглашали участвовать в таких мероприятиях.

Нам это не всегда нравилось. Но с правительством, и уж тем более с императором, не спорят. Вот мы и выполняли такие просьбы.

Мы не историки и не археологи. Мы не особо любим возиться во всей этой старине. Нас всегда интересует, что мы можем дать в будущем нашим потомкам. Шеф об этом знает, вот и не стал рассказывать.

— Луар Нуур, а нас точно не на военные разработки везут? — высказал сомнения Кан, рассматривая приближающиеся стены и пропускные пункты.

Сомнения возникли не у него одного.

— Нет. Но все будет происходить на военных базах. Тут самые лучшие на планете лаборатории и оборудование. Да еще и они так носятся с этим грузом, — наблюдая за проплывающим за окном пейзажем, ответил шеф.

Все понимающе промолчали. Думаю, последнее сыграло решающею роль. И что у них там за такой архиважный груз?

Нас уже встречал очень энергичный паренек, который провел нам экскурсию, объясняя что и где находится. Перед этим нам ненавязчиво дали планшеты, где надо было поставить свои подписи в документах о неразглашении. Стандартная процедура.

Честно выслушав радостный рассказ о месте, где нам предстояло провести некоторое время. Хотя нас всех интересовало только три места: столовая, наши комнаты, лаборатории. Нам показали и оставили осваиваться в своих комнатах, предупредив, что за нами придут, когда космолет с грузом прибудет.

Пожав плечами, мы разошлись по комнатам.

Космолет был огромен. О-очень огромен.

Весь черный, блестящий. И громадный. Плавные изгибы перетекали в острые грани. Он был великолепен. Даже то, что ты ничего не понимаешь в новейших технических разработках, не отрицало восхищения этой огромной махины.

— Они там что? Решили все руины сюда привезти? Вместе с местом, где их нашли? — негромко поинтересовался начальник, тоже любуясь космолетом.

— Надеюсь, что нет. А то застрянем мы тут… — сказал Закарини.

Мы все переглянулись. И снова уставились на космолет, который приземлялся, неспешно и неторопливо. Величественно.

А потом нас обрадовали.

Нас действительно обрадовали сообщив, что «Черная Лилия» привезла не только запечатанные неизвестные вещества. Но еще и вернулась исследовательская группа. И особая группа под командованием одного из ассаранов. Собственно «Черная Лилия» и была его космолетом. Именно ассаран и должен будет все проконтролировать.

— Да уж, повезло попасть под руку правителя, — шепотом буркнул Кан.

Кивнула соглашаясь.

Ассараны — это советники правителя по особым поручениям.

— Значит точно что-то очень важное, — задумчиво произнес Луар Нуур. — Ладно, пошли. Посмотрим на эти таинственные развалины.

Мы спустились на внешнем лифте и прошли к черному космолету. Встали в сторонке, чтобы не мешать, и смотрели, как открылись шлюзы космолета. Из него сначала вышли несколько мужчин в черной форме, личные подчиненные ассарана. Они быстро о чем-то переговорились с какими-то военными. И началась разгрузка.

Вышли ученые из исследовательской группы. Команда космолета бегала вокруг своего красавца и что-то там проверяла, смотрела. Им помогали техники из базы. Спустили большие кубы. И наконец-то, запечатанные ящики из непроницаемого сплава.

Луар Нуур решил не терять времени и направился к нашему грузу. Мы потянулись за ним. Надо же посмотреть, что там такое.

Увы, мы встали не с той стороны. И теперь, чтобы добраться до ящиков, нам надо было обойти треть космолета.

Я неторопливо шла последней.

Мое внимание привлекло то, что работники базы засуетились еще больше обычного. С любопытством посмотрела в сторону открытых шлюзов, откуда сейчас вышли мужчины в черной форме. Судя по реакции остальных, это ассаран и его приближенные.

Мужчины несмотря на то, что были не военными (Официально во всяком случае. А так ассаранов называли черными разящими клинками императора), выглядели не хуже них. Такие же подтянутые и тренированные фигуры. Прямые спины и расправленные плечи, уверенные движения и властный тон голоса.

Я впервые видела и самого ассарана, и его подчиненных. И это хорошо, а то мало ли в какой ситуации можно с ними встретиться. Но любопытство… Я даже шаг замедлила, рассматривая мужчин, скользила по ним взглядом.

М-да, от военных и не отличишь. Разве, что по форме. У военных она синяя, а у этих черная.

Скользнула взглядом по отлично сидящему черному мундиру на впереди идущему мужчине, по широким плечам, ворот стойка… Нашла несколько отличий в черных мундирах. И продолжила рассматривать мужчи…

Утонула в сине-зеленых глазах.

Мне казалось, что все рухнуло.

В пропасть, в бездну, в черную дыру, в вулкан.

Исчезло, испарилось. Ничего нет.

Только эти… сине-зеленые глаза. Которые сейчас были так не привычно широко распахнуты.

Я застыла на месте, не отводя взгляда и не дыша. Мышцы словно закаменели. Я не могла пошевелить даже пальцем. И смотрела, смотрела, смотрела.

Сине-зеленые…

Знаете, есть такой камень (сейчас больше предпочитаю современные материалы, но природные материалы все же используют) называется опал. И у него бывает цвет сине-зеленый. Насыщенный, темный, затягивающий.

Вот и эти глаза. Они были такими же. Насыщено сине-зелененого цвета и затягивающимися.

В них можно утонуть. Так они манили и заманивали. Поглощали тебя с головой.

На миг обзор перегородила чья-то спина в рабочем комбинезоне.

На миг!

Но мне этого хватило. Я вздрогнула и опустила глаза, глядя перед собой.

У этих развалин что, галлюциногенный эффект? На расстоянии. Так вроде еще их даже не открывали.

Мне привиделось? Правда?

Я в смятении подняла взгляд и… Опять встретилась с сине-зеленными глазами. Они смотрели на меня не менее шокировано.

Тут к мужчине обратились. Уже кстати не в первый раз. Он сначала не реагировал, а потом отрывисто что-то сказал не глядя.

И стал приближаться ко мне быстрым шагом!

А я смотрела. И не могла пошевелиться. Ничего не могла, только смотреть, как мужчина широким и уверенным шагом приближается ко мне. Как на его пути все расходятся. И как стремительно сокращается расстояние между нами.

Он резко остановился передо мной, в каких-то жалких несколько сантиметров. И смотрел своими сине-зелеными глазами.

— Ирис, — выдохнул низким голосом он.

Я вздрогнула. Снова. Не смогла сдержаться. Я не могла и слова произнести. Только смотрела.

— Ирис? Ты… это ты. Ирис?!

Меня обхватили сильными руками и притянули к себя, прижимая. Кажется, у меня сейчас сердце… того… этого… надорвется. Так быстро бьется.

Я вдохнула. И тут же почувствовала терпкий древесный запах парфюма. Закашлялась. Дышать все же надо чаще. Меня отодвинули и обеспокоено заглянули в глаза.

— Ирис? Все в порядке?

А я… А у меня…

Вырвалась я. Из сильных рук. И отошла на пару шагов, старательно дыша и сжимая кулаки.

— В полном. Пока тебя не увидела, — ответила я зло.

— Ирис?

Мужчина сделал шаг ко мне. Но я резко подняла руку, и он остановился.

— Не приближайся, — сказала я твердо.

В сине-зеленых глазах мелькнуло раздражение.

— Что ты тут делаешь? — мужчина старался говорить спокойно, но нотки раздражения все же проскальзывали.

— Работаю, — отрезала.

— То есть на меня? — усмехнулся мужчина и прищурил сине-зеленые глаза.

— Нет, — зашипела я. — На Империю. А ты — не она, мистер Раргар.

Развернулась и пошла к своим, которые смотрели на меня удивленными глазами. Даже шеф смотрел одним глазом за грузом, другим посматривал на меня.

— Ирис, — прошипел не менее виртуозно за моей спиной такой знакомы голос.

Встала как вкопанная. Развернулась и вернулась.

— Ириссай. Запомни. Для тебя навсегда Ириссай. А лучше вообще мисс Каф.

На меня смотрели не менее зло. И так же зло и насмешливо произнесли, растягивая и смакуя мое имя. Мое сокращенное имя!

— Ирис.

Резкий шаг вперед, и я практически соприкасаюсь с мужчиной.

— Мисс Каф. И попрошу это запомнить, мистер Раргар, — глядя в сине-зеленые глаза произнесла я четко. А потом расплылась в самой-самой очаровательной улыбке и ядовито произнесла. — Ах, да! Простите, забыла. Вы же не мистер Раргар, мистер Кейнр!

Сине-зеленые глаза гневно прищурились, а челюсть мужчина сжал так, что желваки заходили.

А я развернулась и пошла к своим. Окончательно. Ощущая как спину прожигает сине-зеленый взгляд, в которых плещется ярость.

Я молча подошла к ящикам и не обращая внимание ни на чьи удивленные и вопросительные взгляд, взялась за работу. Быстрее сделаю, быстрее улечу отсюда. А улететь я хотела как можно быстрее.

И я собиралась приложить все усилия, чтобы осуществить это.

А дальше была работа.

Быстро разобравшись, что нам. Мы отправили ящики в лабораторию. И сами туда направились.

Все то время, пока мы разбирались с грузом, я чувствовала взгляды мужчины. Но ни оборачиваться, ни даже «случайно» скользнуть взглядом, ни бросить взгляд из-под ресниц я себе не позволяла.

Ни-че-го.

Обойдется.

Мало я из-за него наревелась, что ли?

В лаборатории я себя почувствовала свободнее и наконец-то смогла выдохнуть. Даже улыбнулась.

В лабораторию зашел какой-то мужчина в черной форме, другой не с сине-зелеными глазами, и протянул начальнику планшет. Луар Нуур быстро просмотрел и махнул нам рукой, чтобы подошли.

Мигнули наши браслеты.

— Читайте. Немного отличается, — сказал Луар Нуур, погружаясь в более детальное изучение написанного на планшете.

Мужчина в черном поджал губы, но возражать не стал. Сложил руки за спиной и стал ждать.

Мы же решили, что правды в ногах мало, поэтому расположились на металлических стульях и, вызвав голографический экраны, погрузились в чтение.

Договор о неразглашении, форма немного отличалась. Во все незнакомые моменты я внимательно вчитывалась. Через некоторое время мы все подписали. И мужчина в черном смог уйти.

— Так, надеваем защиту и работаем. Сегодня сделаем первичный осмотр и несложные анализы. Чтобы понять куда нам двигаться. За работу, — сказал Луар Нуур.

И мы все пошли натягивать защиту. Правительство не поскупилось и все было новым и самым современным.

Одела комбинезон и маску, активировала защиту на полную мощность и костюм облепил фигуру как вторая кожа. Проверила еще раз маску и надела еще одни перчатки. В таких случаях лучше перестраховаться.

Подойдя к ящикам, кивнула шефу, показывая, что все в порядке. Он оглядел остальных и принялся вскрывать ящики.

С первого сняли крышку и нам предстала груда камней. Не знала бы откуда нам это доставили, решила бы что шутка. А так… принялась за работу.

Ящиков много. А нас мало.

Поздно вечером еле разошлись по своим комнатам. Самым сложным было занесения всех полученных данных в базу. Но сделать это было необходимо. При чем сегодня. Не сомневаюсь, что у всех, кого есть доступ откроют, чтобы посмотреть результаты.

Когда я оказалась в своей комнате, то вопреки желанию упасть на кровать и отключиться. Я… полезла в чемодан. Вывалив половину вещей на пол, я нашла то, что искала.

Сидя на полу, в окружении разбросанных вещей, я рассматривала сине-зеленый круглый камушек, лежащий у меня на ладони. Сине-зеленый опал. Он был надет на цепочку с замысловатым плетением.

Камушек переливался в неярком свете комнаты и будто светился изнутри. Синие и зеленые переливы смешивались в притягательную картину и чем-то напоминали космос.

Сине-зеленые…

Сжала со злостью ладонь и крепко зажмурилась.

С закрытыми глазами я слышала стук своего сердца и чувствовала этот лурхов камешек. Открыла глаза и с размаха бросила украшение в глубь комнаты.

Сжала кулаки и уперлась ими в пол, повторяя:

— Лурх! Лурх! Лурх!

Чуть успокоившись, я встала. Оглядела кучу вещей на полу и посмотрела в ту сторону, куда запустила украшение. Выругалась. И пошла искать куда закинула камушек.

Ну не дура, а?

Следующие несколько дней слились для нас в единый.

Анализы, анализы, проверки, данные, проверки, анализы, опыты… Защита стала родной. Мы эти камушки разобрали на… еще одни камушку. Более мелкие. Проводили с ними разные опыты и испытания. И все пытались понять: что это?

Почему образцы не смог опознать ни один анализатор, мы быстро разобрались. Даже в самых обширных базах данных нет ничего похожего на наш груз. Но теперь нам нужно было дать ответ, а что это и на что оно способно. А вот с этим были проблемы.

Мы разобрали груз на составляющие. И по отдельности мы понимали что к чему. Но складывая вместе… ничего не выходило.

Парадокс какой-то.

Голова уже болела от всех возможных комбинаций и формул.

Больше половины образцов была безопасной и с ними приступили работать другие специалисты. Мы же застряли на распознавание не познанного. Это было удивительно в наше время, когда казалось уже все было известно.

Когда мы собрались вместе в очередной раз, чтобы доложить о результатах шефу, он, просмотрев данные, хмуро сказал:

— Результаты хорошие.

— Но не отличные? — вздохнула я, разминая шею.

Два часа сидела и пыталась понять, что меня смущает в опытах. Реакция была стандартной, но… Вот из-за этого НО у нас всех чуть ли пар из ушей не шел.

— Не те, что нам нужны, — ответил Луар Нуур и убрал планшет. — Так… так… Кан, ты поднял базы неудавшихся экспериментов?

— Да. Все проверил. Ни единого совпадения.

— Лурх! Чувствую себя дураком! Ведь точно что-то знакомое, но не как не могу понять что! — воскликнул Закарини, ударяя кулаком по столу.

Мы промолчали.

А что сказать? Все себя так чувствовали.

— Значит так, — сложил пальцы домиком и посмотрел на нас Луар Нуур. — Вы лучшие спецы Центра, вам и решить этот ребус. Но. Чтобы его решить голова должна хороша соображать. Поэтому сейчас отдыхать. Всем надо выспаться. А еще поесть. Дальнейший план таков: делаем стандартные процедуры и проводим опыты. Может и сможем что-нибудь понять. Будем попробовать с разных стороны. Все всем ясно?

— Но тогда мы тут застрянем на еще неизвестно сколько, — хмуро проговорил Лашер.

— Два часа назад, пришел приказ. Мы прикреплены к базе на месяц. И это не окончательно, могут продлить, — «обрадовал» шеф.

Мы дружно выругались.

Переглянулись. Теперь желание разгадать, что это за нечто такое непознанное, хотелось еще сильнее. Хоть не зря тут время потеряем.

Теперь мы не только работали, но и выделяли хотя бы пару часов свободного времени. Как ни странно, результаты стали лучше. Мы даже смогли сложить несколько комбинаций и выявить некоторые свойства груза.

Однако изменять маршрут комнаты-лаборатория-столовая мы не спешили. Это военная база, даже если сейчас она используется по некоторым другим причинам. И как говорится: меньше знаешь, крепче спишь.