Глава 24

Весна пришла на Север неожиданно, растопив тяжелые снега и пробудив скованную морозами землю. Но вместе с первыми теплыми ветрами в наше поместье прибыл посланник из Имперской Столицы.

Свиток желтого шелка, скрепленный печатью с изображением пятипалого дракона, гласил: Великий Лорд Джин Сиху и его законная супруга обязаны явиться во Дворец Небесной Гармонии на ежегодный Бал Пробуждения Весны.

Для знати этот бал был не просто праздником, а самым настоящим полем боя, где слова ранили острее клинков, а улыбки скрывали смертельный яд. Император собирал своих вассалов, чтобы оценить их силу, богатство и лояльность.

Мы оставили До-Юна в безопасности северного поместья под охраной надежных людей и усиленного отряда личной гвардии, а сами отправились в столицу.

Столичная резиденция клана Джин встретила нас суетой и ароматом цветущих персиковых деревьев. До начала бала оставалось всего несколько часов, и мои покои превратились в настоящий улей. Су-Ён и еще четыре служанки трудились надо мной, словно искусные ювелиры над неограненным алмазом.

Сегодня я не могла позволить себе выглядеть слабой или скромной. Я представляла Великий Север.

Я отвергла нежные, пастельные шелка, которые обычно предпочитали столичные аристократки, желающие казаться хрупкими цветами. Мой выбор пал на наряд, поражающий своим холодным, царственным величием. Нижняя юбка-чима была сшита из тяжелого шелка цвета полуночного неба. Ткань струилась и переливалась, а по широкому подолу серебряными и сапфировыми нитями были вышиты извивающиеся снежные драконы — символ власти моего мужа. Верхняя курточка-чогори из полупрозрачного белого шелка плотно облегала плечи, контрастируя с темным низом.

Мои волосы были подняты в сложную, высокую прическу, которую венчала массивная шпилька-пинё из белого золота с подвесками из редчайшего сапфира, которые тихо звенели при каждом повороте головы. Лицо покрыли легким слоем жемчужной пудры, а губы тронули краской цвета спелой вишни.

Когда служанки отступили, я посмотрела в высокое бронзовое зеркало. Оттуда на меня смотрела не просто жена воина, а истинная Владычица Севера — опасная, ослепительная и недосягаемая.

Створки дверей бесшумно открылись.

В комнату вошел Сиху. На нем были парадные одежды: черный шелк, расшитый серебром, широкие плечи подчеркивала жесткая накидка. Он выглядел как оживший бог войны, сошедший со старинных гравюр.

Мужчина остановился на полпути, и его взгляд прикипел ко мне.

Служанки, почувствовав внезапно сгустившуюся ауру Великого Лорда, поспешно поклонились и испарились из покоев, плотно задвинув за собой двери.

Мы остались одни.

Сиху молчал, его серые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас потемнели, расширившись от неприкрытого, жадного восхищения. Он медленно подошел ближе, каждый его шаг отдавался глухим стуком в моем сердце.

— Господин? — я чуть склонила голову, чувствуя, как под его пристальным взглядом к щекам приливает румянец. — Наряд не соответствует вашим ожиданиям?

Мужчина остановился в шаге от меня, его грудь тяжело вздымалась.

— Он превосходит их настолько, что это становится опасным, — его голос был низким, с легкой хрипотцой, от которой по моей коже побежали мурашки.

Сиху поднял руку в черной перчатке и едва невесомо провел костяшками пальцев по моей щеке, опускаясь к линии челюсти.

— Я смотрю на тебя, А-Рин, и во мне просыпается желание, недостойное благородного мужа, — прошептал он, склоняясь к моему уху, его горячее дыхание обожгло мою кожу. — Я хочу запереть двери этого павильона, хочу спрятать тебя от всех этих стервятников, которые будут пожирать тебя взглядами во Дворце. Ты слишком прекрасна, чтобы делить эту красоту с миром.

Мое дыхание перехватило. Властность и откровенная ревность в его словах пьянили сильнее любого вина. Я подняла глаза, встречаясь с его грозовым взглядом.

— Но я не принадлежу миру, Сиху, — тихо ответила я, смело называя его по имени. — Я иду туда как ваша жена. И пусть они смотрят, пусть знают, чья я.

В глазах мужчины вспыхнуло торжествующее пламя. Он коротко, судорожно выдохнул и, взяв мою руку, крепко сжал ее.

— Идем, пока я не передумал и не сорвал с тебя этот шелк.