Глава 24. Смерть десятая – всё расставляющая на свои места.
Эйрин Миттар
Утро после званного вечера выдалось для меня ранним. Я проснулась от того, что лица касался прохладный ветерок. Это было приятно, но странно, поскольку я точно помнила, что ночью все окна в покоях Терона были закрыты. Открыв глаза, обернулась и тут же увидела открытую дверь ведущую на балкон. Укутавшись в простыню, я поднялась и подошла ближе. Силуэт Терона утопал в рассветных лучах алого солнца. Он стоял в одних свободных брюках, уперевшись руками о перила балкона. Его белоснежные волосы трепал прохладный осенний ветер, но казалось барс этого совершенно не замечает.
- Обними меня, - попросил он, так и не обернувшись ко мне лицом.
- А, если кто-то увидит? – тихонько спросила я.
Барс лишь чуть повернулся и на его губах заскользила какая-то незнакомая мне улыбка. Казалось, в ней сплелось столько всего! Какая-то глубокая печаль, поверх которой легла невысказанная тоска и всё это вдруг растаяло в светлой грусти и легкой, невесомой радости.
- Теперь можно, - улыбнулся он шире, - пусть видят…
Просить меня дважды не стоило, и я решительно ступила к нему на свет, обнимая со спины, грудью прижимаясь к его спине. Он тут же обернулся, заключая меня в кольцо своих рук так, что казалось я целиком растворилась в его объятьях.
- Что за отчаянно безрассудное настроение? – засмеялась я. – Мне кажется я на тебя плохо влияю.
Вместо того, чтобы поддержать мой шутливый тон, Терон наклонился с жадностью втягивая мой запах и тихо сказал:
- Анаис умерла этой ночью.
- Что? – надо сказать, что от такой новости я едва не оттолкнулась от него и не отлетела за перила балкона. Вот уж была бы самая нелепая из моих смертей?! – Как? То есть, откуда ты знаешь?
- Клятва отца сгорела сегодня ночью, - чтобы именно это не значило, заявил он. – Я проснулся, почувствовал, как она исчезает.
- Ты уверен?
Не то, чтобы у меня были основания ему не доверять, но разве так бывает, что твои враги умирают, пока ты сладко спишь в постельке?
На мой вопрос Терон нервно хохотнул, но тут же взял себя в руки.
- Вряд ли бы она согласилась на откат от добровольного отказа от клятвы, а по-другому никак. Так, что да, - кивнул он. – Уж что-что, а этот вопрос я хорошенько изучил.
- Всё же мне сложно представить, что это могло так просто разрешиться, - схватив его за руку, я потащила его с балкона. – Так, что пока стоит всё же проявить осторожность, - бормотала я себе под нос, с трудом узнавая саму себя.
Может быть, я наконец-то начала взрослеть?
- Как скажешь, - засмеялся Аскард, какой-то бесшабашно ленивой походочкой, следуя за мной.
Нет, определённо, я на него плохо влияю. Это он умный и осторожный, а я безбашенная идиотка, так пусть всё и остаётся! Договариваться с вариацией себя в мужском теле мне уже заранее не нравится! У меня дома таких сколько хочешь и любых возрастов!
В постели мы провалялись почти весь день. При чем занимались вовсе не тем, чем безусловно хотелось бы. Просто стоило Терону лечь и прикрыть глаза, как он тут же уснул. Да так сладко, что я не удержалась и последовала его примеру. Ужинали в его покоях, а потом он снова уснул и проспал всю ночь до самого обеда велев никому его не тревожить. Думается мне, мой мужчина впервые за долгое время почувствовал, что означает «спать спокойно».
Проснувшись и пообедав, он нехотя засобирался на своё рабочее место, когда двери в столовую распахнулись и внутрь вошел дворецкий, которого днем с огнём было не сыскать в поместье Аскард, поскольку сюда приезжали все в основном по работе и по заранее оформленным пропускам. А вот так, незапланированные гости на моей памяти были только в лице моей Файки, которая пыталась взять крепость штурмом.
- Шейр Аскард, там полиция просит о встрече, примите?
- Проводи в малую гостиную, - обозначил Терон, поднимаясь из-за стола. – Пойдём, - позвал он только меня, поскольку время обеда давно прошло и сейчас ели только мы вдвоем. Все остальные находились в рабочем крыле.
Стоило нам подойти к малой гостиной, как обоняния коснулся уже довольно знакомый запах капитана Вольца, с которым мы за последние дни по каким только делам не контактировали, так что определить с ходу по какому из них он решил нас навестить было затруднительно. Но реальность превзошла все ожидания, хотя примерно этого мы и ждали.
- Шейр Аскард, шейри Миттар, - поприветствовал он нас, стоило нам войти. – Пожалуй, перейду сразу к делу, - глубоко и как-то устало вздохнул он. – Могу ли я говорить открыто при вашей помощнице? – сперва поинтересовался он.
- Шейри Миттар принесла клятву о неразглашении любых вопросов касающихся рода Аскард, так что да, - кивнул Терон, приведя тот аргумент, после которого не оставалось лишних вопросов.
Возможно, следовало предложить капитану Вольцу чего-нибудь выпить с дороги, но он пока не принес ни одной хорошей новости ни по одному из порученных ему дел, так что вредность во мне закусилась и чай я ему предлагать не стала.
- Простите, я к вам сразу после своего ночного дежурства, но дело деликатное и не терпит посторонних ушей, - стал заходить издалека этот волчище. – Сегодня на рассвете группа менторов с молодняком училась брать след на окраине восточного леса и, - как-то нервно посмотрел он сперва на меня, а потом на Терона. – В общем, на его окраине была обнаружена ваша сестра. Шейри Айра Аскард Роданская была без одежды и выглядела потерянной, кажется, с ней что-то произошло и сознание её помутилось от пережитого… Но, - поспешил он добавить, - следов физического насилия не обнаружено.
- Чаю хотите? – не выдержала я, решив, что раз такое дело, то нужно ещё и конфеток насыпать.
- А? Что? Нет, спасибо, шейри, на самом деле я спешу, - не оценил всей степени моей благодарности капитан. - Так вот, ваша сестра была доставлена для прохождения обследования в госпиталь пресветлой Илларии, вы же понимаете с какими заболеваниями туда попадают?
Терон выглядел предельно сосредоточенным, но всё же кивнул.
- Предварительно, следствие установило, что позавчера шейри была вместе с матерью в Малроу центре на собрании акционеров и покинула его вместе с вашей мачехой. Мы сейчас прочесываем лес, но пока никаких следов ни вашей мачехи, ни её экипажа не обнаружено. Конечно, делать выводы ещё слишком рано, но я решил уведомить вас о происходящем лично. Поскольку это касается вашего рода непосредственно, то все его детали строго засекречены, остаётся уповать, что так и останется до завершения расследования.
Далее Терон весьма скупо, но по-деловому уточнял, что да как произошло с Айрой. Какие есть версии у следствия? Поинтересовался, может ли он навестить её в госпитале?
- Разумеется, - согласно кивнул капитан. – Мой коллега сегодня уведомил о произошедшем вашего брата, так что, возможно, вам стоит связаться с ним для того, чтобы вас допустили на территорию госпиталя. Учитывая, специфику заведения, туда не так просто попасть, если вы понимаете? – многозначительно изогнув бровь, поинтересовался мужчина.
- Разумеется, - согласно кивнул барс, - спасибо за вашу деликатность в этом вопросе, - поблагодарил он.
***
Гидеон Аскард Роданский
Мужчина проснулся от ужасного стука в дверь. Голова раскалывалась. Во рту было так сухо, что невозможно даже сглотнуть.
- Да откроет кто-нибудь эту дверь?! – рявкнул Гидеон, кое-как заставляя себя подняться с постели.
Он плохо помнил, как именно вчера добрался до дома, потому не было ничего удивительного в том, что он был полностью одет. Разве что изрядно помят. Не успел он дойти до двери ведущую в его спальню, как в неё как-то нервно застучали.
- Шейр Аскард Роданский, вы встали? К вам тут… - не успела договорить прислуга, как дверь яростно отлетела в сторону, а на пороге возник тот, кого Гидеон никак не ожидал увидеть на пороге своей комнаты.
- Свободна, - буркнул высокий оборотень в длинном кожаном пальто, бесцеремонно отпихнув девушку в сторону и вальяжной походкой заходя внутрь.
- Какого? – попытался было возмутиться Гидеон, но следом за главным внутрь зашло ещё трое оборотней, один из которых ни говоря ни единого лишнего слова приложил кулаком пуму под дых, отчего он закашлялся, а ещё двое быстро выкрутили ему руки опуская на колени.
- Ты уж извини, что без приглашения, - заговорил тот, кого весь теневой Фортекс величал не иначе как Гнилой Бо и кто держал большую часть нелегальных игровых домов, борделей и ряд подпольных развлечений типа боёв без правил. – Но тут до меня дошел слушок, что так уж выходит, что совсем скоро тебе будет не чем отдавать долги, - почти дружелюбно поделился мужчина, скинув на пол с ближайшего кресла одежду Гидеона и вальяжно расположившись в нем.
- Что? – кое-как отдышавшись, пришел в себя пума. – Этого не может быть…
Гнилой Бо искривил свой крупный рот в какой-то издевательской усмешке, откинув копну грязно-каштановых волос себе за спину.
- С добрым утром, малыш, король издал указ об аресте всех счетов и имущества, доставшегося твоей матери от безвременно почившего Эльзара, не знал? А то, что твоя мамаша пустилась в бега, пока ты продолжал набирать у меня долги тоже не знал? Или, что твоя сестрица решила прикинуться чокнутой, чтоб не попасть за решётку тоже не в курсе? Похоже она у вас одна с мозгами, - захохотал оборотень. – А теперь, скажи мне, Гидеон, что у тебя есть, чтобы ты прожил ещё хотя бы один денёчек, м? – вкрадчиво поинтересовался Гнилой Бо, смотря на пуму своими абсолютно холодными черными глазами.
- Я… не понимаю…
- Объясните ему, - взмахнул кистью руки мужчина, когда его подручные точно сорвавшаяся с цепи свара начали избивать Гидеона. – Хватит, ребята, а то наш друг совсем забудет о том, сколько он нам должен. Так, что, понимание пришло?
- Да, - сглатывая кровь, пытался отдышаться мужчина, хотя признаться честно, всё, что было озвучено не укладывалось у него в голове. То есть как Айра прикинулась чокнутой, счета арестованы, а мать подалась в бега?! Бред какой-то?! А он? Как же он?! – У меня есть акции Малроу центра…
- О, звучит, как довольно продолжительная жизнь, Гидеон, где они? – радостно улыбнулся Гнилой Бо.
- У сестры, - поспешил выдать Гидеон, - мне нужно встретиться с ней, чтобы забрать их и я тут же принесу…
- Завтра крайний срок, понял? И, чтоб ты не забыл и не вздумал бежать, - кивнул одному из своих обротней. Тот накинул Гидеону на шею на первый взгляд невзрачную верёвочку, концы которой тут же соединились и крепко обхватили шею. – Я узнаю, где ты и поверь задыхаться и снова дышать тебе не понравится, так что не зли меня, - похлопал он всё ещё стоявшего на коленях Гидеона по щеке, встал и вышел за дверь.
Некоторое время мужчина продолжал сидеть на полу, пытаясь справиться с охватившей его паникой в купе с растерянностью. Ребра страшно болели, губы разбиты, один глаз, кажется, начинал заплывать. Но вовсе не это выбило почву из-под ног Гидеона. Впервые в жизни он почувствовал себя брошенным. Мать всегда присутствовала в его жизни, а вместе с ней были деньги, которые помогали решать любые проблемы. Он никак не мог понять, что значит, что его мать подалась в бега бросив его на произвол судьбы?! Он же её наследник! Её надежда! Она так часто повторяла ему это, что он привык жить, веря в это, как в некую непреложную истину мира!
- Нет, что-то тут не то, - пробормотал мужчина, поднимаясь на ноги и осторожно снимая с себя потрепанный костюм.
Следовало привести себя в порядок и узнать, что с Айрой! Сестра должна знать, где мать и что вообще происходит!
Как только мужчина принял душ и переоделся в свежий костюм, состоявший из темно-коричневого замшевого сюртука и темных брюк, Гидеон тщательно уложил волосы, но вот заплывший глаз и разбитые губы не позволили создать пристойный образ. Ничего, уже вечером регенерация справится и вернёт ему прежний вид.
- Шейр, вам письмо, - пропищала служанка, слегка постучав в дверь его комнаты.
Забрав доставленный конверт с гербом департамента полиции Фортекса, Гидеон тут же вскрыл послание и все ещё не веря написанному прочитал о том, что его сестра была найдена с признаками помутнённого сознания и доставлена в госпиталь пресветлой Илларии для оказания скорой помощи и обследования… В конце было обозначено, что вход на территорию госпиталя возможен исключительно по документу, подтверждающему родство, а также были указаны часы, когда он может навестить сестру. Сверившись с временем на своих карманных часах, Гидеон поспешил в свой кабинет, находившейся на первом этаже. Быть жертвой в руках Гнилого Бо ему не очень-то понравилось, и он решил перестраховаться. Достав из нижнего ящика стола ручной портативный магический самострел, Гидеон зафиксировал его на запястье и зарядил сразу тремя магусиленными болтами. После чего спрятал оружие за широким рукавом сюртука. Испытав небольшую толику уверенности в себе, Гидеон поспешил на выход из дома желая как можно скорее добраться до госпиталя и переговорить с сестрой. Горана дома не оказалось и Гидеону пришлось ловить экипаж.
Госпиталь пресветлой Иллирии находился на окраине Фортекса, если не сказать, что за его пределами. Некогда это было родовым поместьем королевы-матери, но, когда её отец в старости помутился рассудком, королева Мирэль пожертвовала эту усадьбу под нужды существ с ментальными проблемами. Поговаривали, что её отец в старости перестал узнавать дочь, но чувствовал себя комфортно и радостно в стенах родового особняка, будто бы возвращаясь своим сознанием в юные годы. Так или иначе, но за прошедшие столетия госпиталь пресветлой приобрел собственную историю и репутацию. И из «радостного» тут был разве что старинный парк вокруг бывшей усадьбы тестя короля. Сам парк был обнесён пятиметровой каменной стеной, по периметру были расположены вышки с охраной и попасть внутрь было довольно проблематично. Место не обладало статусом тюремного заведения, но учитывая то, что постояльцы умели менять ипостась и могли проявлять агрессивность, оно нуждалось в охране.
Подтвердив статус своего родства, Гидеон прошел внутрь и направился в сторону входа в больницу по широкой аллее, усаженной с обоих сторон вековыми дубами. Его шаги создавали легкий шорох из-за крошки розового гравия, которым была усыпана дорога. Картина складывалась более, чем умиротворяющая, если бы не обстоятельства.
«Какого демона, Айра?! Что ты, мать твою, творишь?! И мамаша тоже хороша! Может быть, почуяв проблемы они обе сговорились и решили его кинуть, сделав крайним?»
Размышлял мужчина искренне не понимая, что могло заставить сестру разрушить собственную репутацию и оказаться в доме для убогих?!
Пройдя ещё одну процедуру подтверждения личности, Гидеон наконец-то прошел внутрь, где его уже ждал духовник, как называли в Давор целителей душ. Пожилой обротень-волк выглядел таким удрученным, что Гидеон невольно подумал, что с таким настроем странно, как этот мужчина может хоть кого-то лечить. Пока духовник объяснял ему детали состояния сестры и провожал к палате, которую выделили Айре, Гидеон не особенно вслушивался, спеша поскорее добраться до нужной комнаты.
- Я все подробно объяснил вашему брату, - наконец у самой двери в палату, подытожил мужчина, - он как раз пошёл за документами шейри Аскард Роданской, - взмахнул духовник в сторону второго этажа.
Бросив нервный взгляд на лестницу, Гидеон поспешил внутрь палаты, пока Терон где-то ходил ему следовало поговорить с сестрой об акциях.
Айра сидела на самом краешке узкой койки в крошечной комнатке. Судя по всему, шикарные покои поместья были давно переделаны под нужды и особенности пациентов. Белые невзрачные стены, крошечное зарешёченное оконце под потолком, кровать, мойка в углу и стул с ведром, служивший заменой туалета. Зная сестру Гидеон был искренне поражен, что она так легко согласилась не то, что присесть на серое застиранное бельё, которым была застелена постель, а просто находиться внутри этого затхлого помещения. Но Айра выглядела вполне себе умиротворённой, если не сказать счастливой. На её губах блуждала легкомысленная улыбка, а взгляд, казалось, был обращен в никуда.
- Айра, - всё же взяв себя в руки, позвал её мужчина.
Девушка вздрогнула и повернулась к нему.
- Ах, это ты! - расплылась она в широкой улыбке, тут же поднялась и Гидеон наконец-то понял, что не сестре нет ничего кроме огромной серой ночной рубахи в пол, небрежно собранной у горла. – Почему так долго? – непривычно нежно улыбнулась сестра.
- Ну, как смог, - слегка растерялся мужчина. – Какого демона ты устроила? – тут же возмутился мужчина. – Где мама?
- Мама? – заозиралась по сторонам девушка. – Ах, конечно, она собиралась к шейри Шарли, - хлопнула себя по лбу девушка, будто вспомнив что-то важное.
- Это ещё кто? – нахмурился Гидеон.
Вместо ответа сестра сделала такое выражение лица, будто бы спрашивая, как можно не знать очевидных вещей.
- Ладно, неважно, - отмахнулся он, - лучше скажи, где акции Малроу центра?
- Акции? – теперь была очередь Айры удивляться. Девушка никак не могла взять в толк почему её дорогой муж спрашивает у неё такие странные вопросы. Сам же ещё утром предложил её матери заказать новую шляпку в мастерской шейри Шарли. А акции Малроу центра могут быть исключительно у его владельца, где же ещё? – У Терона, конечно, - пожала плечами Айра.
- Как у Терона? – почему-то встревожился её супруг. – Ты отдала их ему?
- Я? Нет, - покачала головой девушка. – Он сам забрал.
- Так он за ними пошёл? – нахмурившись бросил на неё недовольный взгляд Эрхарион.
- Почему ты спрашиваешь меня об этом, если сам прекрасно знаешь? – наигранно возмутилась Айра, когда муж вдруг толкнул её и широким шагом устремился на выход из их фамильного особняка. – И, чего обиделся? – пожала плечами девушка, возвращаясь к отложенному с приходом супруга занятию по выбору подходящего платья к предстоящему приёму, опустилась на роскошную софу в их просторной гостиной, оправила несуществующие складки на своем платье и посмотрела на замершую перед ней модистку. – Продолжим, - кивнула она совершенно белоснежной стене. На её губах вновь появилась пустая улыбка, а перед мысленным взором замелькали возможные эскизы подходящих нарядов.
***
Эйрин Миттар
Привычно убрав часы во внутренний карман пиджака, я подхватила девственно пустую папку, которую таскала с собой исключительно в комплект к статусу «личного помощника» и вышла из своей комнатки на втором этаже. Решив не откладывать на завтра визит в госпиталь пресветлой Илларии и как можно скорее разобраться со всеми бюрократическими проволочками по лечению сводной сестры Терона, мы споро собрались, примерив уже привычные роли начальника и его помощницы.
- Вы уезжаете? – вопрос не стал неожиданностью, поскольку запах Малкольма пропитал собою весь коридор.
Секретарь Терона по всей видимости уже не первый час подпирал стены пытаясь организовать «случайную» встречу для нас вдали от того места, где нас мог бы услышать наш общий начальник или кто-то ещё.
- Доброго дня, - поздоровалась я, намекая, что неплохо бы придерживаться принятых норм общения.
- Хм, - хмыкнул мужчина, гневно раздувая ноздри, - не вижу ничего доброго в дне, где меня пытается подсидеть и весьма успешно с этим справляется какая-то выскочка, - выпалил он.
Ну, вот, приплыли. Опять он за своё!
- Не заметила, чтобы вас пытались уволить, - пожала я плечами.
- Да? Но раньше я всегда сопровождал шейра во всех деловых поездках!
Подумав, что не желаю тратить время на очередные нападки этого человеческого карьериста с атрофированным чувством самосохранения, я поспешила его обогнуть и отправилась к лестнице ведущей на первый этаж.
- Малкольм, задайте свой вопрос Терону и… я тебе последний раз говорю – отвали, - рыкнула я ему в лицо, проходя мимо мужчины.
- Как мило…он уже Терон, - прошипел он мне в след, когда я была уже у самой лестницы.
Что тут скажешь, надеюсь, когда мы с Тероном обнародуем нашу связь его ревность успокоится сама собой.
Почему-то перед мысленным взором предстала возможная церемония бракосочетания, где вместо того, чтобы отвечать заветное «да», я буду отбиваться букетом невесты от феи и фанатика-секретаря. Невольно вздрогнув от открывшейся картины, осенила лоб священным знамением. Потом подумала, что не до них пока и стоит сосредоточиться на проблемах этого дня.
Госпиталь пресветлой Иллирии чем-то напоминал поместье Терона. Не в том смысле, что у барса было, как в дурдоме, конечно. Хотя, если вспомнить о постоянных смертях и воскрешениях… Но всё же не в этом смысле. Просто это заведение было точно так же обнесено высокой кирпичной стеной, повсюду были расположены смотровые вышки, в наличии был старый парк и сам госпиталь напоминал древнее поместье знатного рода. Чтобы попасть внутрь необходимо было пройти процедуру подтверждения личности и родства.
- Проходите, - обратился охранник к Терону, - а вам шейри придется обождать вместе с вашим сопровождением, - попытался выпроводить меня мужчина-человек средних лет.
- Она пройдёт со мной…
- Невозможно, - тут же перебил мужчина, - вход только для родственников или уполномоченных представителей.
- Шейри Миттар моя истинная, - коротко обозначил Терон с таким видом, что я невольно зарделась от того, как это прозвучало.
В мире оборотней признание истинности было самым высоким правовым статусом пары. Жена, невеста, любовница – всё это теряло всякое значение, если оборотень называл кого-то своим истинным. Мы могли даже не проводить никаких церемоний в храме и наш союз всё равно был правомочным над любым другим.
Допустим, будь у Терона жена и появись я, то сразу после признания истинной связи прежний союз аннулировался. Бывшей жене выплачивалась определенная до вступления в брак доля отступных, устанавливалось дальнейшее проживание совместных детей, если нужно назначались алименты и содержание. Но остановить и опротестовать расторжение помолвки или брака было уже невозможно. Согласие второй стороны никто не спрашивал, поскольку дальнейший брак или союз был уже невозможен в силу физиологических особенностей оборотней – принять другого в постели было просто нереально, терпеть подле себя особь, которая мешает быть подле истинного - невозможно.
До конца изображая ответственных родственников мы в первую очередь встретились с личным духовником Айры, выслушали краткий рассказ о её самочувствии, после чего он проводил нас в её палату. Хорошо, что заходить вместе с нами не стал. Мы постояли около десяти минут у самой двери, наблюдая за тем, как девушка смотрит невидящим взглядом в стену. Иногда по её губам пробегала лёгкая улыбка, которая преображала её лицо, делая его каким-то особенно юным и невинным. А потом из её глаз вновь уходила вся осмысленность и она будто растворялась, где-то далеко-далеко исчезая в собственных грёзах.
- Интересно, это навсегда? – прошептала я, испытывая иррациональную жалость к этой девушке.
Она убила нас дважды и сделала бы это снова не задумываясь. Но смотря на неё такую… Айра казалась какой-то хрупкой, нежной, юной, совсем ещё девочкой! Что такого должно было происходить в её сытой жизни полной довольствия, чтобы имея всё она превратилась в чудовище, которое не желало останавливаться ни перед чем, чтобы получить желаемое?
- Анаис умерла, и клятва моего отца спала, но Айра прокляла саму себя, - пожал плечами Терон. - Не думаю, что, когда проклятье спадёт она это заметит.
Коротко кивнув, я взяла за руку своего барса, и мы поспешили выйти из палаты.
- Вам стоит подойти на второй этаж, - обратился к нам духовник, как только мы оказались снаружи. – Там в конце коридора секретариат и бухгалтерия. Нужно оформить договор по уходу, определиться с условиями содержания. Пока она в одноместной палате и это считается лучшим вариантом, что у нас есть, но сами понимаете, он стоит денег. Если род не согласен оплачивать проживание и лечение, то у нас есть бюджетные палаты на двадцать мест.
- Я всё оплачу, - обозначил барс и тут же добавил, - полагаюсь на ваше мастерство, - улыбнулся уголками губ Терон. – Очень надеюсь, что сестре в скором времени станет лучше.
К моему удивлению, оформление бумаг и оплаты содержания Айры не заняло много времени. Думается мне, учитывая личность Терона, то откажись он оплачивать лечение сестры и это стало бы позорным пятном на репутации рода, потому всё было готово к нашему приходу. Терон подписал бумагу для банка, куда госпиталь в ближайшее время отправит все документы и денежные переводы будут автоматически списываться ежемесячно. Основательно обалдев от всех этих бумажных дел, я с чувством выполненного долга, распахнула свою волшебную папку и сунула в неё первый серьёзный документ – договор с психушкой!
- Даже моя рабочая папка имеет индивидуальность, - хохотнула я, когда мы оказались в коридоре ведущем к лестнице на первый этаж.
Но стоило нам завернуть за угол и выйти на лестницу, как обоняния коснулся сильных дух перегара, крови, табака и разбавленного сверху какими-то ядрёными духами, напрочь отбивающими любые запахи в радиусе нескольких десятков метров. Терон тут же опустил взгляд на мужчину, что замер внизу лестницы.
- Отдай мне, - рыкнул пума, подозрительно похожий на Анаис и Айру.
Те же темно-рыжие волосы, зелёные глаза. Яркая, я бы даже сказала, какая-то порочно-соблазнительная внешность, если только не знать кто скрывается за ней. А то, что это был сводный брат Терона не вызывало сомнений.
- Что именно? – поинтересовался барс.
- Не прикидывайся идиотом, я знаю, что они у тебя и тебе лучше отдать их мне! Они мои, понял! – прорычал он ещё агрессивнее и даже поднялся на несколько ступеней вверх по лестнице.
В этот момент его взгляд упал на прижатую мною к груди папку и в глазах пумы появился какой-то алчно-лихорадочный блеск. Он поджал губы и решительно рванул вперёд. Я и не думала отходить с его пути, наоборот ждала, когда этот ненормальный окажется в зоне для удара. Но стоило ему протянуть ко мне руку, как её перехватил Терон, отводя ее в сторону, а в следующее мгновение произошло нечто, чего я никак не ожидала в контексте происходящего. Раздался резкий щелчок и какой-то приглушенный удар, всхлип Терона и затапливающий всё вокруг аромат его крови, а вместе с тем и оглушительный треск разлетающегося в дребезги стекла. То, что я слышала раньше было всего лишь предупреждающим треском, когда расползалась трещина на циферблате часов, но сейчас это было просто оглушающе громко! Безысходно!
Сердце пропустило удар. Казалось, я залипла в абсолютном безвременье, где всё вдруг замерло. Терон всё ещё был на ногах, а сумасшедший пума продолжал тянуться ко мне. И это длилось и длилось, пока моё сердце сжималось от невыносимой боли осознания, что второго шанса больше может и не быть. Что этот безумный оборотень отобрал его у меня, у нас… Ради чего? Это не имело значения! Кажется больше ничего не имело значения…
Когда мир вновь ожил и пришёл в движение, я откинула прижимаемую к груди папку в сторону и брат Терона точно завороженный ринулся за ней, не обращая на меня внимания.
Одно касание удлинившихся когтей. Легкое, невесомое и отточенное годами военной службы под пристальным взором семьи. Этого вполне достаточно, чтобы острые, как лезвие бритвы когти медоеда вспороли нежное горло. Я с силой ударила мужчину кулаком в грудь, скидывая его с лестницы, осознавая, что когда он упадёт, то будет уже мёртв. Но даже не стала смотреть на него, потому что уже подхватила Терона под руки видя с каким свистом вырывается его дыхание. Он закашлялся и на его губах появилась кровь…много крови. Он падал, и я помогла ему лечь на мои колени и тут же засунула руку в карман, доставая часы. Стоило открыть серебристую крышечку механизма, как на пол осыпались крошечные осколки циферблата, а вместе с ним и малюсенькие стрелочки.
- Нет, - прошептала, бросая взгляд на Терона, что продолжал неотрывно смотреть на меня.
Он часто дышал и с каждым его выдохом изо рта вытекало всё больше и больше крови. Мне бы, наверное, стоило закричать! Позвать хоть кого-нибудь на помощь, но кажется я просто потерялась в той боли, что затопила меня от осознания происходящего и того, что из его груди, прямо там, где было его сердце… моё сердце… торчал болт от самострела. Судя по тому, что он пробил грудину, то магически усиленный болт. Его так просто не вытащить пока жертва жива. Кровь без мага не остановить!
- Всё нормально, - вдруг прошептал он, - всё хорошо… - выдохнул Терон, а его взгляд вдруг стал странно стеклянным.
Казалось, что мир вокруг выцвел оглушающе серо-черного, где единственным светлым пятном остались белоснежные волосы барса и его светло-серые глаза, устремлённые в никуда. Обреченно прикрыв глаза, я закачалась из стороны в сторону, пытаясь удержать сознание в этой бессмысленной реальности. Кажется внутри меня от самой груди зазмеились тысячи трещин уничтожая то, что когда-то называлось Эйрин Миттар. Боль сковала, каждую клеточку тела. Один неосторожный вдох и все просто разлетится на мелкие кусочки, превращая меня в ничто…
Хорошо бы…
Из в миг ослабевших рук выпали остатки часов. Упав на пол, они прокатили немного на ребре, потом закружились по кругу и наконец-то упали плашмя. От удара задняя крышечка щёлкнула и отворилась. Бросив полубезумный взгляд на внутреннюю часть часов, я увидела двойное сердце элементалей. Прозрачно-алый камень был испещрён мелкими трещинами и мне подумалось, что, должно быть и моё сердце сейчас так похоже на этот камень, что прикоснись к нему и оно распадётся на мириады песчинок. И прежде, чем поняла зачем, я и впрямь коснулась камня внутри механизма. Он тут же превратился вихрящуюся дымку осколков, взметнувшуюся вверх.
- Нет… - едва шевеля губами, прошептала я. – Нет! – уже не сдерживаясь, закричала во всю силу легких, ощущая, как и моё сердце осыпается вслед за каменным осколком чей-то любви.
Вихрь из крошечных сияющих разноцветных песчинок уже почти долетел до ближайшего открытого окна за моей спиной, как вдруг замер, точно услышав мой отчаянный крик.
Будто повинуясь дуновению ветра, часть прозрачных сияющих пылинок отделилась от другой и подлетела ко мне, формируясь в нечеткий женский силуэт. Возможно, я уже созрела для того, чтобы разделить палату с Айрой, но я была готова поклясться, что передо мной предстала крошечная, прозрачная девушка в каких-то странных развевающихся одеждах.
Она внимательно посмотрела на меня, а после чего вдруг подняла свою крошечную ладошку, будто вылавливая из воздуха тончайшую золотую нить, протягивая её мне. Не знаю, почему я приняла её? Понятия не имею, что произошло дальше, но стоило моим пальцам сомкнуться на тоненькой золотой ниточке, как мне вдруг почудилось, что какой-то нежный, переливчатый голосок, вдруг пропел где-то у меня в голове:
«Спасибо, - прошептали мне, - смерть элементаля в материальном мире, а жизнь приходит с разрушением того, что осталось после смерти. Держи крепче свой подарок», хихикнула она, окончательно растворяясь в воздухе, а врученная ею ниточка вдруг поползла по моему запястью, крепко обвиваясь вокруг него и тут же растворяясь.
Я чувствовала, как она движется внутри меня к самому сердцу, а стоило ей обвиться вокруг него, как грудь разорвало от нестерпимой боли. Моё сердце остановилось, и я начала заваливаться на пол, понимая, что это уже точно конец. Одно радовало, что умирая я буду видеть лицо моего любимого, как тогда, когда всё только началось и наша кровь смешалась, утопая в себе часы. Должно быть, есть в этом и что-то хорошее? Я узнала, что такое любить и быть любимой. Я никогда не узнаю, каково жить без него…
Это же хорошо?
Сознание поплыло, растворяясь в подкрадывающейся ко всех сторон тьме, но я восприняла это как благо. А судорожный вдох Терона перед тем, как тьма утащила меня на самое дно, наверное, мне всего лишь показался.
Солнечный свет упрямо не желал оставлять меня в покое. Эти отвратительные вездесущие лучики противно нагревали лицо и лезли в глаза. Ну, что за напасть?! Ведь купила же себе специальные шторы, не пожалела денег. И продавец хорош:
«Ваш сон, шейри, с моими шторами будет, как у младенца. Ни солнце, ни звезды вас не побеспокоят».
Встану, найду, заверну его в эти шторы и подвешу на шпиле башни астрономов, будет звёзды разглядывать, гад!
Решив перевернуться на другой бок, я вдруг уперлась носом во что-то мягкое, горячее, так изумительно вкусно-пахнущее, самое родное на свете!
Тут же распахнув глаза я увидела перед собой обнаженное мужское плечо, а стоило немного приподняться, как все детали произошедшего обрушились на меня с оглушающей ясностью! Терон лежал рядом со мной на одной широкой кровати, обнаженный по пояс, а его грудь была перебинтована широкими белоснежными бинтами, посередине которых явно прослеживалось несколько кровавых пятен. Но не это было главным! Он дышал! Да, был бледным и измученным, но он дышал!!! И сама не поняла, каким образом я начала не то, что плакать, а реветь, словно мне было пять лет. Мужчина недовольно поморщился, и я попыталась заткнуть себе рот, лишь бы успокоить накатившую на меня истерику.
- Шейри Миттар, вы пришли в себя? – раздался встревоженный мужской голос от порога комнаты, где мы находились.
Обернувшись, увидела перед собой высокого пожилого мужчину с совершенно седыми волосами и добрыми карими глазами. На мужчине была белоснежная целительская мантия.
- Как вы себя чувствуете? – поинтересовался он. – Должно быть, испугались? У вас сильное нервное потрясение.
- Что…что… - никак не могла я сформировать свой вопрос, лишь безропотно указывала на лежавшего рядом на кровати Терона.
- Мы знали, что вы истинные, потому положили рядом, чтобы вы помогли ускорить регенерацию. То, что шейр Аскард выжил после попадания этого болта просто чудо, не иначе. Слава богам сердце не задето, а легкое кровотечение в сердце мы быстро остановили. Ох, - точно вспомнив что-то сказал мужчина. - Я шейр Лоэрт, штатный целитель госпиталя пресветлой Иллирии. С шейром Аскард совсем скоро всё будет хорошо, но перевозить его пока не следует, как вы понимаете. Нужно подождать.
- А… - опять что-то невнятное промычала я, но и тут шейр решил предсказать мой вопрос и ответить.
- Сводный брат шейра Аскарда мертв. Полиция ещё хочет взять у вас комментарии о произошедшем, но все предварительные выводы и так сделаны, так что это больше формальность.
Шел второй день нашего пребывания в госпитале пресветлой, но Терон пока так и не пришёл в себя. Но мне казалось это совершенно неважным. Как заворожённая я смотрела на то, как поднимается и опускается грудь моего возлюбленного. Это действо настолько завораживало меня, что я могла часами не шевелиться в кресле напротив его постели, смотря на то, как он дышит. Самая прекрасная картина на свете! Произошедшее с нами не укладывалось в голове. Порой я думала, разве это возможно?! Разве может быть, что из разрушенного камня двух сердец воскресли древние духи элементалей? Может быть, я свихнулась? Как та же Айра и сейчас сижу в своей палате, смотря на совершенно пустую постель, а мой мозг воображает, что я слежу за дыханием Терона?!
В такие моменты на меня накатывал неконтролируемый ужас и если я когда-то считала, что страхи мне неведомы, то теперь я совершенно точно знала, что это не так! В такие моменты я осторожно касалась руки Терона и считала его пульс. Закрывала глаза и сосредотачивалась только на нём, боясь, что в какой-то момент безумие отступит и я услышу абсолютную тишину. Нет уж!
- Послушайте, мы показали вам договор о помолвке! – раздалось из коридора, прерывая мой медитативный настрой. - Какие ещё доказательства родства вам нужны?! Какая ещё к демонам истинная, когда у него вполне себе реальная невеста есть! Если мой дорогой будущий зять при смерти, то я немедленно заберу его отсюда и его невеста позаботится о нем в лучшей клинике столицы! С дороги, я сказал!
На этих словах дверь в палату с силой отворилась и на пороге возник уже хорошо знакомый мне Эл Соддер вместе с дочерью. Сперва я не поняла, что именно меня так смутило в облике оборотней, но спустя долю секунды до меня дошло: что отец, что его дочь оделись так, будто пришли на прощание со смертельно больным. Если Эл ограничился лаконичным черным, то Амалия расстаралась на славу. Её наряд пестрел атрибутами невыносимого горя. Белый кружевной платочек в руках, утянутыми черными шелковыми перчатками, темно-синее закрытое платье, аккуратная шляпка с тёмной вуалью, прикрывающая глаза.
- Мой милый, - судорожно всхлипнула она, бросив взгляд на Терона, начиная орудовать своим платочком под вуалью. – Как же так?! – заорала она, отчего я привыкшая за эти два дня к тишине, нервно вздрогнула и чуть не запулила в неё писанием о жизни праведников, что лежало на прикроватной тумбочке рядом с моим креслом. – Мы едва прорвались к тебе, дорогой! Эти люди никого не желали пускать к тебе в свою богадельню! Срочно подготовьте его к перевозке, моя любовь тут больше не останется! – властно обратилась она к одному из врачей, что работали при госпитале, который, должно быть, только сегодня заступил на смену, так как я его ещё не видела.
- Вам лучше взять друг друга за руки, развернуться и выйти отсюда, - вкрадчиво просипела я, потеряв голос на фоне нервного напряжения. – Эй, - обратилась я к врачу, - меня зовут Эйрин Миттар, - увидев то, как вздрогнул мужчина на моей фамилии я добавила, - та самая Миттар, внучка Королевского Мясника при Туринской битве, - хищно оскалилась, позволяя своим когтям максимально удлиниться вместе с клыками во рту. – Закрыли дверь и попробуйте только сунуться до того, как мой истинный придёт в себя, - уже откровенно рычала я, начиная подниматься с кресла.
Надо сказать, прозвище деда действовало всегда безотказно. Дверь спешно закрылась, внутри воцарилась долгожданная тишина.
- То-то же, - пробормотала я, вновь опускаясь на кресло и привычно касаясь пульса на руке Терона.
- Как хорошо, что дедушка Нортон имеет такую полезную славу, - раздался хриплый голос Терона и я не сдерживаясь кинулась к нему, осторожно обнимая и покрывая его лицо поцелуями. – Живой, - шептала я, сквозь вновь накатившие слёзы. - Живой…
- Как же иначе, разве мог я оставить тебя? – прошептал он, заглядывая мне в глаза. – Не говори никому, что я пришёл в себя, хочу побыть только с тобой, любимая.
- И я…любимый, - согласно закивала я.