Глава 4

Приезд Золотарева, который сказал, что у него для меня есть новости, я восприняла едва ли не как послание небес. Как только позвонила ему и сообщила, что он мне нужен, Макс ошарашил простой фразой:

«Я, кажется, прекрасно знаю, почему. Скоро буду, есть, что тебе рассказать».

И вот потянулись те минуты, что превращались в часы, во время которых я продолжала изводиться от неизвестности, но в то же время у меня, наконец, появилась надежда.

К моменту, когда Золотарев должен был приехать, я попросила отправиться на выход из квартиры всю группу поддержки. Потому что родители с обеих сторон уже стали нервными настолько, что это не я черпала у них спокойствие, а они забирали у меня последние крохи самообладания.

– Слава богу! – сказала я, открыв дверь Максу.

Не удержалась и когда он шагнул через порог, обняла его и крепко прижалась. Мы не были с ним закадычными друзьями, но сейчас Золотарев был для меня чуть ли не идолом, которому я готова была молиться.

Он осторожно и бесконечно бережно, но в то же время твердо притянул меня к себе. Мы застыли так на несколько бесконечных мгновений. Под щекой моей размеренно билось сильное сердце, и эти гулкие удары успокаивали и придавали уверенности в том, что все будет хорошо.

– Проходи, пожалуйста, – попросила я Золотарева.

Закрыла за ним дверь и посмотрела в его глаза с мольбой.

– С Владом все в порядке, – растянул он губы в улыбке. – Это главное, что тебе нужно знать, не так ли? А еще, что я рядом и мы вернем ребенка.

Он указал на кухню, когда понял, что я настолько потеряла связь с реальностью от сказанного Золотаревым, что мысли у меня разбежались.

Взяв меня под руку, проводил к одному из стульев. Как только я опустилась на него, велел:

– Рассказывай все.

И я, нервно сглотнув, начала свое повествование. Не упустила ничего – шаг за шагом поведала обо всем, начиная с того момента, как родила Влада и что после этого стряслось. Как сын плакал, как я изводилась от чудовищной беспомощности. И как на меня навалилось понимание, что я не справилась.

Макс слушал так внимательно, словно для него не было ничего важнее на свете в данную секунду, чем я и моя история, которая со стороны могла показаться надуманной. Мало ли женщин сталкиваются после родов с ревущими младенцами? И все как-то справляются и растят детей без кучи нянек.

Однако Золотарев так не думал.

– Ты истощена, Эля, – покачал он головой. – И когда Влад к тебе вернется, нужно будет пересмотреть все. Начиная от рациона ребенка, заканчивая твоим состоянием, с которым нужно очень пристально и предметно работать. Но пока вкратце нам нужен план. Я знаю, где находится ребенок. С твоего позволения наберу человека, который может помочь.

Он нахмурился и посмотрел на меня внимательно.

– Я ни секунды не сомневался, что слова Дениса о том, что ты сама отдала сына – неправда.

Я горько вздохнула.

– Отдала… но всего на пару часов. Они требовались мне, как спасение. А вон как все вышло, – развела я руками.

С другой стороны, не случись этой поездки в офис и того, что за нею последовало, я бы вряд ли узнала про Адель.

Адель… Господи, и как он вообще ее откопал через месяц после того, как стал отцом и должен был посвящать максимум времени не потрахушкам на стороне, а сыну? Впрочем, это уже неважно. Как только я верну ребенка, Колесников покатится к черту со своей шлюхой.

– Сейчас мне перезвонят, – сказал Золотарев, который что-то кому-то написал. – А пока успокойся. Все будет хорошо, обещаю, – добавил он, и я безоговорочно ему поверила.