Глава 5

Влад орал так, что у Колесникова заложило уши. Спокойный ребенок, каким он представал перед ним и Адель на протяжении последних пары суток, испарился. Ему на смену пришел младенец, который заливался криком так сильно, что становился фиолетовым.

Он был накормлен и напоен, выспался, в отличие от Адель и Дэна, которых поднял из постели посреди ночи. Единственное, что насторожило Колесникова – немного жидковатый стул сына. Но он надеялся, что тот просрется, проорется и снова превратится в нормального ребенка. Однако шел пятый час безумных криков, а ничего не менялось.

– Я в душ и офис, – сказал Колесников, когда они с Адель вышли из комнаты и закрыли дверь.

Пусть Влад орет в одиночестве, раз ему плевать на то, есть взрослые рядом, или нет. По крайней мере, именно это демонстрировал сын, вереща на всю Ивановскую даже на руках. Ведь если бы ему было попросту скучно, он бы угомонился, когда Ади или Дэн таскали его по квартире в бесплодных попытках укачать.

– В смысле ты в душ и офис? – возмутилась любовница. – Оставишь меня с ним?

Она ткнула пальцем в сторону комнаты, за дверью которой происходил мини-апокалипсис. Один раз им в батарею даже постучали соседи. Не ровен час, вызовут полицию, у них ума хватит.

Не то чтобы он опасался стражей порядка – как приедут, так и уедут. Просто его уже достало это верещание!

– У меня работа, – отрезал он. – Или думаешь, что деньги сами по себе на печатной машинке наклепаются?

Вздохнув, Колесников прикрыл глаза. Адель не виновата в том, что он достался ей такой – вовсе не бездетный.

– Извини. Я просто срываюсь, – сказал он ей. – Может, сходите с коляской до торгового центра, пока я на работе? Постараюсь разобраться с делами побыстрее – тем более, что они не в офисе, а выездные.

Это было к лучшему, потому что Дэн подозревал своих родных в том, что те могут устроить засаду на его рабочем месте.

Он притянул Адель к себе и, чмокнув в висок, добавил примирительным тоном:

– Скину тебе денежек на карту. Купи себе что-нибудь приятное.

Отправившись в душ, Колесников тем самым поставил точку в данном вопросе. Сын не будет орать вечно. Ади сможет его угомонить и сама немного развеется, когда устроит себе шопинг. А когда Дэн вернется, все снова будет хорошо.

Адель не брала трубку, что совершенно не нравилось Денису. Он начал тревожиться еще в тот момент, когда закончил переговоры и стал звонить любовнице, а она не подошла.

Сначала он решил, что Влад вырубился и Ади легла вместе с ним. Эти мысли успокоили, и с ними он все же направился в офис, потому что секретарша позвонила и сообщила, что требуется его присутствие.

Но когда ему на телефон пришло сообщение, к которому был прикреплен ролик, волосы Колесникова встали дыбом по всему телу. Адресатом данного видео стал его отец.

«Молодая мать забыла коляску с ребенком в торговом центре», – гласила подпись к этой «прекрасной» новости.

На экране же он мог лицезреть Адель, что сначала оставила Влада рядом с каким-то бутиком, а потом вернулась за ребенком. Судя по таймингу, аж через полчаса. За это время к коляске подошли несколько неравнодушных граждан, охранники центра и даже сотрудники полиции.

И лишь каким-то чудом малыша не успели никуда увезти, когда Ади спохватилась и пришла обратно! Но как отец узнал, что это именно она, любовница Колесникова? Не иначе, запись была достоянием общественности, и Золотарев не просто сопоставил видео с Адель и Владом, но еще и рассказал об этом случае родителям. Его и Элиным.

Черт. Черт-черт!

До офиса он так и не добрался. Развернул машину на полпути и помчался домой. Нехорошее предчувствие не давало ему покоя, но он очень старался с ним совладать. Это все глупости, он просто себя накрутил.

А видео – фигня. Соберут шмотки и вообще уедут куда подальше, а контакты с Золотаревым он оборвет.

С этими мыслями он приехал к дому и, взлетев по лестнице на нужный этаж, открыл дверь ключом. В квартире царила тишина. Ну, точно! Адель и Влад вернулись с прогулки, заснули вдвоем, вот ничего и не слышат.

Колесников выдохнул, разулся, прошел в комнату и тут же охренел. Ади дрыхла без задних ног на постели. Она лежала, раскинув руки, а рядом с ней валялась пустая бутылка из-под шампанского. Чуть поодаль стояли пакеты из бутиков, в которых, видимо, любовница порядком поистратилась, судя по брендовым шмоткам, которые она скупила в довольно большом количестве.

До его обоняния долетел кислый запах, а потом послышалось обессиленное кряхтение. Он ринулся к кроватке, и с губ Дениса сорвался горестный вдох. Бледный до синевы Влад, которого обильно вытошнило, и он лишь чудом не захлебнулся, лежал и издавал сиплые звуки. А на комоде рядом с кроваткой лежало какое-то лекарство.

Сначала Дэн схватил сына и понес в ванную. Параллельно начал названивать Золотареву, который мог помочь незамедлительно. Заполошно выкрикнув в телефон все, что приходило в голову первым, он начал умывать Владика прохладной водой. Малыша снова стало тошнить. Эта сучка давала ему снотворное! Дрянь, которую он придушит собственными руками, не дожидаясь, пока пьянчужка придет в себя!

Влад стал кричать – надрывно и сильно. И этот звук показался Колесникову самым лучшим на Земле. Он сел на бортик ванной и взрыднул. Прижимал к себе крошечное тельце сына, который орал и орал. Просил прощения за то, что сотворил.

С ужасом, который Дэн испытал, увидев Влада едва ли не при смерти, пришла трезвость. Он чуть не пошел на непоправимые вещи. Чуть не лишил мать ребенка, а затем самого ребенка – жизни. Он просто чудовище, которое не должно соприкасаться с собственными сыном.

– Прости меня… прости… – шептал едва слышно Колесников, и когда Владик успокоился, застыл, так и продолжая прижимать малыша к себе.

Золотарев примчался вместе с Элиной и скорой, которую Денис, конечно, тоже вызвал. Пытаться замести следы своего преступления и преступления Адель – последнее, что он собирался делать.

Любовница так и продолжала спать. Она высадила целую бутылку в одну глотку, причем сделала это в течение весьма непродолжительного времени.

Дэн даже понадеялся, что Ади мертва, но она от шума всхрапнула, после чего повернулась набок и продолжила спать.

– Владик! – вскричала Элина, бросившись к малышу.

Схватила его, прижала к себе и так горько разревелась, что Колесников не сдержался и тоже заплакал. Словно маленький нашкодивший мальчик, по вине которого пострадал кто-то важный и дорогой настолько, что за него жизнь можно было отдать.

Когда же врачи и Золотарев стали осматривать малыша, а Эля принялась метаться по квартире, в ужасе обозревая все то, что ее окружало, Денис попросил тихо:

– Прости…

И в его жену словно дьявол вселился.

– Прости?! – заорала она так громко, что показалось, будто зазвенели стекла. – Ты просишь у меня прощения?! Ты – чудовище, Денис! Сволочь! Ненавижу тебя, ненавижу!

Она бросилась к нему и стала колотить его по голове, плечам, груди. А он стоял и терпеливо сносил эти удары. И даже был счастлив, получая их и зная, что все закончилось и теперь их сын будет в надежных руках.

– Эля… Эля, не нужно! – мягко попросил ее Макс, схватив за руки и отстранив от Дэна. – Не изводись так. Нам нужно ехать в больницу.

Она не сразу смогла сфокусировать на нем взгляд, а когда сделала это, Золотарев терпеливо, словно несмышленому малышу, сказал:

– С твоим сыном все уже хорошо. Небольшая передозировка снотворным. Он будет под присмотром врачей сутки, а потом вы поедете домой.

Макс бросил на Дениса предупредительный взгляд – мол, даже не вздумай протестовать. И, конечно, Колесников даже и не помышлял о том, чтобы не позволить жизни пойти по обрисованному сценарию.

Пусть Элина забирает Влада… Рядом с нею он будет в полной безопасности. А он попытается заслужить право хоть иногда с ним видеться. Ведь теперь, после открывшейся правды, жена вряд ли захочет с ним водиться.

– Позвони мне, пожалуйста, – попросил он Золотарева, когда они выходили из квартиры.

Элина при этом так трепетно держала на руках Влада, что Дэн окончательно почувствовал себя дерьмом.

– Окей, – ответил Макс и они ушли.

А Колесников остался там, где и заслужил быть. В съемной хате, рядом с пьяной вдрызг любовницей, которая едва не угробила его сына…