Глава 5

Марина

Утро только началось, а мне уже хочется вырвать себе глаза: перепады давления и нескончаемый шум в голове. Где-то там внутри слышатся отголоски вчерашнего концерта, резкие сигналы микрофона и, само собой разумеется, болезненные последствия от шампанского. Я не должна была столько пить. Не должна была задерживаться у Сережи на даче. Да и вообще, не должна была ходить на концерт. Но что сделано — то сделано, приходится принять это как факт.

Умываюсь холодной водой, чтобы проснуться. Пока чищу зубы, Лорд устраивается у моих ног и начинает ласково тереться. Это еще не от любви, а от голода. Котенок хочет есть. Несмотря на головокружение, продолжаю играть роль хорошей хозяйки: кормлю котенка, перемываю вчерашнюю посуду, завязываю мусорный пакет и выношу его ко входной двери, оставляю Роме деньги на репетитора. Вспоминаю, в каком свете выставила себя ночью перед сыном. Мне жутко стыдно. Но Рома тактично промолчал, правда, все-таки упомянул про сигареты. Подаюсь на их поиски и закидываю в свой рюкзак. Пусть будут там.

«Здравствуйте. Спите?» — странное сообщение в шесть утра от Марка.

С большей вероятностью я ждала сообщение от Сережи. Так зачем мне пишет Марк? Скорее всего, причина одна: его дочь. Только поэтому решаюсь ответить:

«Доброе утро. Уже нет. Что случилось?»

«Мои родители еще не выздоровели, Юлю снова не с кем оставить. Вы сегодня дома? Если нет, тогда возьму выходной».

Я действительно превращаюсь в мать Терезу, потому как в эту же секунду начинаю загружать себя чужими проблемами. И нет бы просто написать: «Занята, работаю». Вместо этого я представляю, как Юля будет помогать мне целый день в цветочном. Из нас получится отличная команда, если не считать излишней болтливости юной особы. Но это всегда можно перебить мультиками. Я упорно взвешиваю все за и против, только после этого уверенно пишу сообщение:

«Через 10 минут будут ждать вас с Юлей у подъезда. Возьму ее с собой на работу».

«У вас работа? Тогда не надо. Извините», — сыплет вежливостью Марк.

Хмыкаю. Вообще, все правильно, и Юля должна остаться с отцом в данном случае. Но моя совесть продолжает придумывать мне проблемы.

«Ей понравится в цветочном, правда», — кидаю еще одно сообщение и выхожу из дома.

Если вдруг Марк согласится, лучше подожду на улице. В квартире тяжелый воздух, от которого стучит в висках, мне срочно нужно проветриться.

Во дворе уже давно посветлело. Закончилась та пора, когда выходишь утром в самую темень, день прибывает, но сапоги продолжают мокнуть в снежной слякоти ранней весны. Едва оказавшись на пороге, хочу выкурить одну сигарету напоследок, чтобы насовсем выудить из головы вчерашнюю ночку. Но не тут-то было…

На лавочке у подъезда сидит и жмется от холода Полина. Ее сложно не узнать. Красные волосы пушатся на голове, коротенькая курточка еле прикрывает поясницу, голубые джинсы оголяют щиколотки, от чего у меня прокатывается мороз по коже. Вся на слезах, сонная как муха и в то же время все равно при параде, Полина оглядывается в мою сторону. Сегодня ее глаза не кажутся настолько черными, но макияж присутствует. Ее голая шея вгоняет в меня новую колонию мурашек, и я понимаю, что должна вмешаться. Дальше только сосульки из волос.

— Привет. Чего тут сидишь, не заходишь? — стараясь не давить на девочку авторитетом, присаживаюсь рядом, якобы не стоять над душой.

— Жду Рому, хотела с ним вместе в школу пойти, — голос дрожит, но остается громким.

— И давно ждешь?

Полина молчит, вынуждая меня принять срочные меры. До школы как минимум полтора часа. И сидит она тут не час, и не два. Оглядываю ее снова, боюсь прикоснуться, вдруг она кусается? Полинка не то чтобы враждебно настроена, скорее, это защита. Девочка напугана и растеряна. Она сама не знает, что делать. Зачем-то пришла к дому своего парня, моего сына, теперь разговаривает с едва знакомой ей мной.

— Рома говорил, что ты поссорилась с отчимом, но мы можем не говорить об этом. Вот что: давай поднимемся к нам домой и выпьем кофе? Подождем, когда Рома проснется.

Полина кивает и сжимает себя в объятиях еще сильнее, прочувствовав на себе новое дуновение прохладного ветра. Встав с лавочки, я быстренько отзваниваюсь начальнице, что опоздаю. Та недовольна моим звонком. А что делать? Не могу я оставить ребенка в таком состоянии.

Поднимаясь по лестнице к домофону, мы встречаемся с выходящими во двор Марком и его дочкой. Я мысленно матерюсь на то, что день не задался с утра. Марк угощает меня удивленным взглядом, а я лишь пожимаю плечами. Беру Юлю за руку и захожу с ней в подъезд. Уже по дороге в квартиру поясняю:

— План изменился, идем завтракать, потом на работу.

— Вас отвезти? — предлагает Марк.

— Нет, мы сами, спасибо.

Марк уходит так же тихо, как и появился. В итоге за это утро у меня возникает еще двое детей. Обе девчонки сонные. Наверное, это единственное условие, при котором Юля молчит. Ну еще если она спит. В прихожей я присматриваюсь и вижу, что у нее шапочка надета набекрень, кроссовки развязались по дороге в квартиру, а глаза прикрыты. Того гляди обопрется о стену и уснет. Полина, наоборот, ощетинилась, напряглась, нехотя освободила ноги от гриндерсов. Долгое время сопротивлялась моему приглашению за стол, хотела остаться у входной двери.

В конечном итоге кухня вмещает в себя всех. Юлю, уткнувшуюся лицом в столешницу и пытающуюся досмотреть свой детский сон; Полину, напряженно скукожившуюся и скрестившую руки на груди; меня, жарящую на плите яичницу. Завершает сию картину Лорд, внезапно забежавший в комнату.

— Вот это да! Бенгал! Какая прелесть! Не знала, что у вас есть котенок, — с слышимым в голосе восторгом говорит Полина.

Она сразу же кидается к нему, чтобы поближе рассмотреть, погладить и умилиться его хорошести.

Меня так и подмывает сказать: «А у нас его и не было, это твой подарочек», но я крепко стискиваю зубы. Не имею права рассказывать. Это Ромкина идея, пусть сам решает, как с этим быть. Вот, кстати, и он — выходит из комнаты в одних боксерах и недоуменно пялится на происходящее в кухне.

— Тебе тоже яичницу? — как ни в чем не бывало спрашиваю я.

— Ага…

Рома идет умываться. Через пять минут возвращается одетый, но с тем же недоуменным лицом. Будто после умывания галлюцинации в виде Юли и Полины должны были исчезнуть. Но такового не происходит, к тому же он вынужден объяснять ситуацию с бенгальским котенком.

— Это тебе подарок на Восьмое марта. Хотел сделать сюрприз, — бурчит виновато Рома, осознав, что сюрприз испорчен.

Полина радуется такому повороту и попросится поговорить с ним наедине. Рома отправляет ее в свою комнату и вопросительно смотрит на меня.

— Что?! Она сидела у подъезда вся замерзшая, тебя ждала. И я ее пригласила к нам, — эмоционально шепчу я.

— А эта чего тут? — также шепотом кивает Рома в сторону спящей за столом Юли.

— Марк попросил.

Рома громко вздыхает и качает головой в знак неодобрения. Мол, я расходую себя на чужих детей. Но за Полину благодарен, это читается в его глазах. Потом он уходит в комнату к Полине, а я остаюсь с Юлей на кухне. Ставлю перед ней тарелку с яичницей и кружку с какао, с двумя ложками сахара. От грохота по столешнице девочка просыпается и поднимает голову.

— Где я? — еле слышно пищит Юля.

— У теть Марины в гостях, — улыбаюсь ей. У меня есть один действенный способ, как ее резко разбудить. — Как там твой ютуб-канал поживает? Есть новые видео?

— Да, есть! Хорошо! Хотите, покажу, как вы с горы летели на плюхе? Я это засняла! И папу тоже! Смотрите!

Юля окончательно просыпается после моего проявленного интереса к ее увлечению. А я долго не могу прийти в себя после того, как узнаю, что видео с моим плюшечным полетом залито на «Ютуб». Как минимум его просмотрело семьдесят человек, семьдесят подписчиков Юли. Понимаю, что ошиблась на этот счет, когда вижу отметку в пятьсот тысяч просмотров.

Рома

Едва вхожу в комнату, как слышу смех. Ее смех. Полинка тискает Лорда на полу, а он мстительно вцепляется ей своими коготками в руки. Но я знаю, что особого вреда эти царапки не причинят, поэтому на какое-то время зависаю у двери и радуюсь происходящему. Расстраивает только одно: Восьмое марта наступило шестого числа…

— Ромка, откуда же ты его взял? Он такой забавный! Ну просто лапочка!

Полина забывает о том, что этим утром убежала из дома. А иначе как это назвать? Сколько она просидела на той лавочке? Почему не позвонила мне? Вместо этого Полина была рассекречена моей мамой. С воспоминанием я учуял запах яичницы, доносившийся из кухни, и болтовню Юли.

— Ты хотела поговорить?

Полина садится на диван, который я не успел заправить, и кладет на ноги котенка.

— Я не вернусь домой до приезда мамы, — она ставит меня перед фактом.

— Почему?

— Отчим изменяет маме, я в этом уверена. Не хочу жить с гадом под одной крышей. Нет, ладно бы просто тихо себе существовал в доме, ага, конечно! Рвет мои украшения, обзывается, ругает не пойми за что. А мне оно надо, Ром?

Я опускаю глаза в пол. Что-то мне подсказывает, что маман не сильно обрадуется, если Полина останется у нас. Один раз переночевать — это хоть куда бы не шло, но вот пожить…

— Кстати, спасибо за котенка! Можно, он тоже пока побудет у тебя? Так безопаснее для него, — снова одаривает вниманием Лорда Полина, когда чешет ему пузико.

Отчего-то у меня не находится слов. То ли я еще не проснулся, то ли мой мозг нельзя так сильно загружать с утра. Не могу подобрать ни одной подходящей фразы, чтобы успокоить беглянку или воодушевить ее вернуться домой. Или хотя бы попробовать заставить взять Лорда к себе.

— Пойдем завтракать? — все, что я могу предложить.

Полина опускает котенка на диван и подходит ко мне. Ей достаточно просто оказаться рядом, чтобы я растаял. Она притягивает меня к себе руками за шею и целует. Ее спина упирается в стену, я упираюсь в Полину спереди. Черт, девочка, прекращай! Прекращай меня соблазнять собой! Я вдыхаю аромат ее волос, их свежесть, проношусь губами по шее вниз и, кажется, вжимаю Полину еще сильнее в стену. Она позволяет мне дотронуться до своей талии под кофтой и взмыть ладонями до самых лопаток. На пути мне встречается застежка лифчика, и я краснею. Едва не зацепляюсь об нее пальцами. Но после я чувствую на спине ладонь Полины. Она в одно движение расстегивает эту застежку и зачаровывающе смотрит на меня, призывая к действию.

— С ума сошла? — спрашиваю шепотом и скалюсь в улыбке.

Но Полина снова начинает меня целовать, находит мою ладонь и кладет ее на свою освободившуюся от чашечки бюстгальтера грудь. О, черт…

— Что ты делаешь со мной? — зачем-то шепчу я и помещаю вторую руку на ее вторую грудь.

Полина постанывает в мое ухо, от этого мне сносит крышу. Я почти забываю, что в соседней комнате мама, что нужно идти в школу, что… что… что… И другие миллион причин, чтобы перестать делать то, чем мы занимаемся.

Честное слово, я не знаю, как смог сползти руками вниз и вынырнуть из-под Полинкиной кофты, не знаю. Это стоило мне огромных усилий. Она улыбается. Стоит, смотрит на меня и улыбается. Буквально пару дней назад она не позволяла мне ничего подобного, а теперь стоит в моей комнате с расстегнутым лифчиком. Чем я заслужил такой подарок? Если Полина думает, что это как-то повлияет на мое решение — можно ей остаться здесь или нет — то она ошибается. В этом доме заправляет мама. Это ее нужно соблазнять, ну в смысле, с ней договариваться. А я уверен, что мою маму расстегнутым бюстгальтером Полины не подкупить.

Приводим себя в порядок и возвращаемся на кухню. Юля давно поела и носится по дому, изображая из себя какую-то птицу, мама допивает кофе. Ее взгляд пронзает меня насквозь, едва я сажусь за стол. Неужели спалился? Так заметно, что я щупал настоящую женскую грудь? Мама поднимает бровь. Да, видимо, заметно. Низко склонившись над тарелкой с яичницей, начинаю есть.

Полина уплетает завтрак, правой рукой отправляя еду в рот, а левой листает ленту в соцсетях. Находит нужное фото и внимательно рассматривает его, зумируя туда-обратно.

— Ну вот, как я и думала! Кольцо снял, мудила! — заявляет она.

— Это где? — наклоняюсь к ее телефону.

— Отчим на вчерашнем концерте. Видишь? Стендапер хренов! Я ему покажу!

— Твой отчим — стендапер? — в беседу включается мама и так невзначай проходит мимо Полинкиного телефона.

— Ага, Кравцов. Звезда, блин, — фыркает Полина. — И чего от него девчонки так писаются?! Вон стоит в своих джинсах драных и идиотском пиджаке. Дедан!

Полина очередной раз приближает фотку, и я замечаю, что на правой руке действительно нет обручального кольца. И это первый раз, когда я вижу отчима Полины. Хоть она и назвала его деданом, он явно моложе ее мамы, скорее, ровесник моей маме.

— О, мам, ты же вчера ходила на стендап. Помнишь этого? Как он тебе? — вспоминаю я.

— Да нормально, — коротко отвечает она и переводит тему. — Вы доели? Мне на работу пора бежать. А вам, надеюсь, в школу?

— В школу, — подтверждаю я.

Ситуация становится куда более интересной. Моя мама всегда переводит тему, когда не хочет говорить о чем-то или что-то скрывает. Мне не кажется, и она точно имеет какое-то отношение к этому мужчине. Понятное дело, сейчас она не расскажет, тем более при Полине. Нужно дождаться подходящего момента и обо всем ее расспросить. А пока я отпускаю маму сбежать на работу.

Чувствую, как она прикипает к этой Юле. Помогает ей управиться с кроссовками, трещит с ней без умолку и смеется, поправляет шапочку. Она делает все, чтобы я поверил в то, что ничего не случилось. Но случилось. Я вижу это по ее взгляду, когда мама оборачивается на меня перед тем, как закрыть за собой входную дверь.