Глава 38

Проходит несколько бесконечных минут, прежде чем небеса успокаиваются и стихают. Вот только холод никуда не девается, он исходит от Алана волнами. Кожу на моём лице и шее покалывает от мороза.

— Алан… — жалобно зову я.

И вдруг слышу хруст. Красный кулон, что висел на моей шее — трескается и разваливается пополам. Одна его половинка падает в грязь.

— Алан, ты как?

Принц не слышит. Он словно не тут. Дышит, тяжело растягивая грудь, со свистом. Пытается выпрямиться, но вдруг теряет равновесие, хватается за сердце. С ужасом я вижу, как по его одежде расплывается тёмное пятно, ровно в том месте, куда культисты нанесли рану несколько дней назад.

Дождь хлещет в полную силу, мы оба промокли до нитки. Алан начинает заваливаться на бок, но я обхватываю его и помогаю сесть на поваленное дерево.

Лицо у принца серое, как асфальт, он хватает ртом воздух, а выдыхает пар. Я с ужасом чувствую, как замедляет ход его сердце. Он смотрит на меня… Жутко смотрит, с какой-то особенной пустотой.

— Давно это планировала? — слабо хрипит он.

— Планировала что? — я едва не плачу. У меня руки в его крови.

— Помочь Кристинии… убить меня.

От возмущения я не сразу нахожу слов.

— Неужели ты думаешь, что…. что это из-за меня … — злюсь я.

Да. Именно так принц и думает. Думает, что я каким-то образом ранила его. И сейчас совсем нет времени доказывать обратное. Алан дышит с хрипами, но страшнее его выражение лица. Словно он сдался. Сдался и ждёт… Неужели всё настолько плохо?

Кровавое пятно на его груди стремительно разрастается. Сделав вдох, я расстегиваю пуговицы, отодвигаю в сторону полы сюртука и рубашки принца. А потом замираю, так ужасно то, что я вижу.

На бледной, как бумага, коже Алана — рваная рана со вспухшими краями. Во все стороны от неё расходятся чёрные реки сосудов. Они удлиняются прямо у меня на глазах. Неужели это и есть чёрная магия? Но что случилось? Почему сейчас всё настолько плохо? Разве Элиза не лечила принца?

Я пытаюсь как-то укрыть рану от дождя, хоть что-нибудь сделать! Мне хочется плакать от отчаяния и бессилия.

— Нет! Не закрывай глаза! — прошу я Алана. Бесполезно… Принц теряет сознание. Силы стремительно покидают его.

Сдираю с себя осколок кристалла и надеваю на Алана. Это не помогает. Ничто не помогает! Я начинаю кричать, звать на помощь. Нужно немедленно вернуться в замок! Позвать кого-нибудь!

«Что же ты наделала, Виктория...», — вдруг звучит в голове уже знакомый голос.

Я судорожно оглядываюсь. Взгляд цепляется за озеро впереди. Целое озеро перед нами — чёрное и гладкое как стекло, и даже ливень не создаёт на нём рябь.

В озере я вижу лицо. 

Лицо Кристинии…

— Что ты сделала с Аланом?! — кричу я с ненавистью.

«Я? Не-ет»,  — грустно улыбается женщина в озере. Её лицо огромное, я вижу его до мельчайшей чёрточки. Голос звучит прямо в моей голове. Кристалл раскололся, и теперь ведьма снова может со мной говорить.

«Ты. Это ты сделала, милая моя. Я пыталась не дать тебе совершить глупость, но ты упряма».

— О чём ты? — меня трясёт.

«Я же говорила, что про книгу рассказывать нельзя…»

— Почему?!

«Да потому что книга создана сильнейшей чёрной магией! Своими действиями ты слишком сильно нарушила сюжет, поставила под угрозу жизнь автора истории. И книга попыталась от опасности избавиться». 

— Но почему она навредила Алану!? Я же была виновата!

— Принцу не повезло. Его не успели долечить, и в крови оборотня остались частицы чёрной магии… Они разбередили рану, и теперь отравляют изнутри. А тебя защитил кулон. Отвёл удар, дал время… Иначе бы я не успела усмирить разбушевавшуюся магию».

— Ты мне помогла?!

«Конечно. Ведь я твоя мама», — качает головой Кристиния.

Я не знаю, можно ли ей верить. От страха у меня голова кругом. Неужели это я виновата? Неужели всё из-за меня?!

Алан стонет в моих руках, я обнимаю его — холодного, неподвижного. Сейчас мне плевать, что он не смог ради меня отпустить ненависть к Кристинии. Плевать, что считает злодейкой! Главное, чтобы жил. Чтобы дышал! Ходил по свету! Чтобы где-то был…

Дождь продолжает хлестать как ненормальный. Небо тёмно-сизое от грозовых туч. Глаза жгут слёзы.

«Принц считает, что ты заманила его в ловушку, — тихо говорит Кристиния. — Тебе грозит темница. Или даже казнь. Никто тебе не поверит… Метка может помочь, но ненадолго. Ведь ты и сама знаешь исход книги. Кстати, сюда спешит один из стражи замка. Что он подумает, когда увидит тебя?»

«Примет меня за убийцу», — понимаю я.

«Решайся», — говорит Кристиния. Мы обе знаем о чём она. Мать хочет, чтобы я пришла к ней… Вот только как?

«Подойди».

У меня дрожат руки, дрожит тело и душа. Мне холодно, страшно, я промокла. Проиграла…

Целую Алана в холодную щёку. Наш последний поцелуй. Шепчу: «Живи, будь счастлив, прошу». Оставляю принца лежать на поваленном дереве, а сама поднимаюсь на ноги. Но вдруг замечаю второю половинку красного камня и беру его. Всё. Теперь надо поторопиться! Кто знает, сколько у принца времени.

Подхожу к обрыву. Снизу, в нескольких десятках метров под ногами плещется чёрная, как смоль, вода.

— Вылечишь его? — говорю в воздух.

«Я же обещала выполнить желание. Это оно?» — раздаётся в голове голос. Кристиния в озере кукольно улыбается.

— Да. Сейчас. Я хочу видеть!

«Ты точно решила?»

— Да! Поторопись!

«И после этого ты придёшь ко мне?»

— Да! Но мы не будем трогать семью Алана! Никогда. И убивать никого не будем! Ты оставишь свою месть!

«Что за ужасы он тебе нарассказывал? Небось, валит на меня смерть своей матушки? Это не правда, Виктория. Я расскажу тебе как всё было, когда придёшь ко мне. Я вовсе не тот монстр, каким ты меня мнишь».

Я ей не верю. Ни капли. Но и выхода не вижу. Чувствую себя загнанной в угол.

Неожиданно слышу окрик:

— Эй!

И вижу, как из-за стены ливня к нам мчится волк. На ходу он оборачивается в человека. Ри… Ещё несколько минут и он будет здесь.

— Лечи! — кричу, поглядывая в сторону Ри.

«Мне нужна кровь», — говорит Кристиния.

Я сжимаю в пальцах осколок кристалла ведьмы. Он достаточно острый, чтобы порезать кожу. Задержав дыхание, резко провожу им по ладони. Кровь стекает по предплечью, но я не чувствую боли. Один лишь бесконечный страх. Страх не успеть.

— Давай!

Кристиния прикрывает глаза и начинает шевелить губами. Алые бусины застывают в воздухе, а потом летят к Алану, опускаются ему на грудь. Я вижу, как на глазах рана затягивается, а чёрные разводы исчезают. Помогает! Слава богу, помогает!

Принц вдруг делает судорожный вдох и начинает дышать ровнее. Бледность стремительно уходит с его лица. У меня отлегает от сердца.

Я не могу знать, излечилась ли рана полностью, но очень на то надеюсь. Подхожу к самому обрыву и смотрю вниз, на камни и воду. На улыбающуюся Кристинию. Потом последний раз оглядываюсь на Алана. И на Ри. Тот прямо на бегу обнажает меч. Ещё десяток секунд и он будет тут!

— Виктория! — кричит Ри. Нас разделяет несколько шагов.  — Стой! — он протягивает ко мне руку.

«Прыгай!» — властно требует Кристиния.

Я делаю шаг в пустоту. И падаю.

Удар об воду болезненный, вода смыкается над головой. Меня крутит, как куклу. Я пытаюсь грести, но справиться не выходит. Воздуха не хватает, и вот я уже глотаю воду, давлюсь. Сознание уплывает… А потом я вдруг вижу Кристинию. И страх отступает.

Её платье и чёрные волосы красиво колышутся в мутной воде. Она протягивает мне руки…

«Мы снова вместе, моя девочка», — шепчет она. Я несмело протягиваю свои в ответ.

«Всё будет хорошо», — шепчет мать, обнимая. И мне становится так тепло… Как не было никогда в этой жизни.