Эпилог

Когда я снова открываю глаза, то обнаруживаю, что нахожусь в незнакомой комнате. Тёплой и светлой, разве что без окон. И всюду — зеркала. Большие, маленькие, круглые и вытянутые. Они висят на стенах, стоят в углах. В них отражаюсь я. Испуганная, бледная, но живая, и всё ещё очень красивая. Кажется, даже самая жуткая усталость не способна затуманить красоту Виктории.

Воспоминания наваливаются гурьбой. Я сжимаю голову. В висках болезненно давит, но ещё хуже от мыслей. Как там Алан? Поправился ли он? Что сказал ему Ри?

Телохранитель видел, как я использовала магию крови… Но понял ли, что это было ради лечения? Или увидел в действиях злой умысел? Я прыгнула в озеро… Значит, считаюсь мёртвой? Нет, скорее всего меня объявили в розыск как пособницу культа и врага Руанда. На глаза оборотням лучше не показываться... Возможно, и в Лимерии мне будут не рады. Для меня уже, наверняка, наточен отдельный топор и намылена особенно крепкая верёвка. Церемониться никто не станет.

Вот только от мысли, что больше не увижу Алана — больно. «Всё! Забудь про него — мысленно приказываю я себе. — С принцем всё будет хорошо! Сама же видела, что его рана затянулась! Думай лучше о себе!» Но проще сказать, чем сделать. Тревога и тоска прочно поселились в сердце.

«Так! Катя! Ну-ка взбодрилась! — хлопаю себя по щекам. — От сюжета ты сбежала. Алана спасла. Остальное не твоя забота! Мало ли мужиков на свете! А от истинности одни проблемы! Сейчас лучше оглядеться, найти Кристинию и выманить из неё ответы! Она явно где-то тут… И знает больше, чем говорит».

— Проснулась? — вдруг доносится голос из соседней комнаты. Я вздрагиваю от неожиданности. — Иди сюда, милая!

«Вспомнишь солнце, вот и лучик», — бормочу я и опускаю ноги с кровати. На полу меня уже ждут мягкие тапочки. Сама я одета в белоснежную сорочку. Сколько не пытаюсь вспомнить, не могу понять когда успела из холодного озера переместиться в логово ведьмы. И ещё эти зеркала повсюду… Жуть!

Не зная чего ждать, встаю и прохожу в соседнюю комнату. Это оказывается кухня — совсем маленькая и тоже увешанная зеркалами. На столе тарелка с супом. Тёплая.

— Кушай, — раздаётся в воздухе. Я резко оборачиваюсь и вижу Кристинию. Она внутри одного из зеркал, улыбается своей прежней улыбкой.

— Почему ты…

— Снова в зеркале? — поднимает она брови.

— Да…

— Такова цена, — Кристиния изящно пожимает плечами. Потом поправляет чёрные волосы.

— Цена?

— За использование магии крови. Чтобы послать тебе копию книгу в другой мир, мне пришлось пожертвовать телесной оболочкой.

Я качаю головой:

— Хочешь сказать, ты ради меня обрекла себя на такую жизнь? Почему я должна тебе верить?

— Не должна, — женщина улыбается, однако глаза у неё остаются холодными. — Но это правда. А сейчас, прошу тебя, покушай. Суп остывает.

— Откуда он тут взялся?

Кристиния грустно вздыхает, словно её обижает моя подозрительность, а потом щёлкает пальцами и ложка, что лежит на столе, поднимается в воздух.

— Это мой дом. Здесь всё пропитано кровью… Моей кровью. Только тут я могу чувствовать себя хозяйкой. Продукты принёс помощник. А теперь кушай… Неужели ты думаешь, я хочу тебе навредить, милая? Ты же моя любимая доченька.

Меня передёргивает от её тона. От взгляда. Я с подозрением смотрю на тарелку. Но потом решаюсь. Сажусь на стул и беру в руки ложку. Ведь если бы Кристиния хотела, то я бы даже не проснулась. Стоит хотя бы изобразить, что верю её словам. Кто знает, на что способна ведьма, если её разозлить.

Суп оказывается очень даже вкусным. И словно бы знакомым… Мать смотрит на меня с любопытством, словно ждёт какой-то реакции. А когда не дожидается — спрашивает:

— Ну как? Узнаёшь?

Я непонимающе смотрю на неё.

— Ты любила это блюдо, когда была ребёнком, — объясняет она. — До того, как тебя разделило…

— Разделило?

— Да, — Кристиния смотрит пристально. — Когда твоя подружка Элиза написала книгу, сюжет настолько сильно противоречил реальности, что твою душу, Виктория, разорвало на две части. Одна половина осталась здесь, а другую забросило в другой мир.

Разорвало… на две части!

У меня начинает ломить виски, да так сильно, словно в них забивают гвозди. Если бы я не сидела на стуле, то наверняка бы упала от головокружения.

— Катя и Виктория — это части одной души? — бормочу я, пытаясь прийти в себя.

— Да, верно. Катя — скорее светлая твоя часть. А Виктория — ближе к тёмной. Хотя в вас намешано разного… В другом мире ты не рождалась, а просто появилась… Может быть заняла чьё-то пустое подходящее тело, что лежало в забытье. Поэтому возраст у вас с Викторией одинаковый

— Н-но… — Я тру переносицу. — Как в это можно поверить?!

— Подумай сама, милая моя, — озабоченно качает головой Кристиния. — Разве ты помнишь своё детство? Разве жизнь твоя не была серой и скучной? Скорее всего ты не могла в полной мере испытывать эмоции. Всё это последствия разделения души.

Кристиния права. Именно такой и была моя жизнь в России. И детство… да, я действительно ничего не могу о нём сказать. Словно его не было вовсе.

А ведь я думала, в истории с книгой замешано перемещение во времени. Похоже, всё проще. И сложнее одновременно… Получается, в книге Элизы характер злодейки настолько сильно отличался от реального, что единственным вариантом исполнить сюжет стало разделение души Виктории надвое.

Вот почему Виктория упала в обморок и не просыпалась! Вот почему после пробуждения вела себя так безумно! Вот почему изменился её характер!

— Если это правда…  — говорю я, — ...то почему части души соединились вновь? Что поменялось?

— В какой-то момент вы обе оказались близки к смерти, — отвечает Кристиния. — Вас притянуло как половинки целого, а в сознании осталась та, что была сильнее. Но даже так, наверняка, иногда Виктория даёт о себе знать. Ты может что-то такое замечала? — она наклоняет голову, точно пытаясь угадать, о чём я думаю.

Я вспоминаю, что и правда… ведь оказавшись в мире романа, я частенько говорю и делаю то, что мне не свойственно. Взять тот же сарказм. Или то, как иногда ловко вру и выкручиваюсь… Неужели в эти моменты во мне просыпается тёмная половина?

Как бы я не относилась к Кристинии, её история похожа на правду. Вот только мне до сих пор непонятно, что мать хочет от меня. Именно этот вопрос я ей и задаю.

— Моя девочка, — ласково говорит Кристиния. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Месть мне не нужна. К смерти второй жены короля Руанда не имею отношения. Её записали на меня просто потому, что не нашли другого виновного.

Всё это звучит сомнительно… Я вспоминаю, как Кристиния меня душила. С какой угрозой говорила со мной в костяной башне… Нет, у этой женщины сто масок. Верить я ей не могу. Хочет мне счастья? Это вряд ли. Однако, свои подозрения решаю не высказывать.

— Значит… — говорю я. — Ты можешь связываться со мной через зеркала?

— Могла. Пока ты не надела кристалл ведьмы. Мои силы вне этого дома сильно ограничены… К тому же, приходилось оглядываться на книгу судьбы.

— Оглядываться на книгу?

— Да. Моё вмешательство может повлиять на концовку. Магия книги защищает финал как цербер. Как бы ты не пыталась, всё к сведётся к книжному финалу.

— Но я же меняла события… — бормочу.

— Лишь детали, которые не могут повлиять на итог. А именно он важен для магии книги. Ты, наверняка, пыталась избежать встречи с принцем. Пыталась не завязывать с ним отношений. Пыталась не прослыть злодейкой… Но что у тебя вышло?

«Получилось не очень…» — думаю я, а вслух говорю:

— Ты говоришь, финал не изменить. Но прямо сейчас я нахожусь от принца далеко. Он не знает, где меня искать. Значит опасности нет, верно? Нужно просто переждать несколько месяцев и всё.

— Если бы, — грустно улыбается Кристиния. — Магия книги сильна. Как бы ты не пряталась, как бы не убегала, она нагонит… так или иначе. Финал неизменен. Даже если к нему приведёт совсем другая дорога. Может быть нас найдут охотники, или тебя узнает случайный человек, или сюда нагрянут бандиты. Так или иначе, ты снова попадёшь к принцу. И он убьёт тебя… Если же будешь сопротивляться слишком сильно, кричать об авторе книги, или пытаться убить Элизу, то недавняя история повторится. Магия попытается уничтожить тебя.

Я сглатываю ком, вставший в горле.

— Значит… — бормочу, — меньше, чем через три месяца меня в любом случае ждёт смерть? — я стараюсь звучать беззаботно, но напряжение пробирается в голос.

— Так или иначе, — шепчет Кристиния и вдруг исчезает, а потом оказывается в зеркале за спиной. В груди становится тесно от страха.

Кристиния протягивает руки, и я чувствую её холодные ладони на плечах. Так же, как когда-то чувствовала их на горле… Усилием воли я заставляю себя не двигаться.

— Что же тогда делать? — шепчу.

— Всё это время ты сражалась с сюжетом, девочка моя. А тебе нужно быть с ним заодно. Помогать событиям идти своим чередом.

— Не понимаю… Мне надо стать Злодейкой?

— Именно, — белоснежно улыбается мать. — Или хотя бы не тревожить магию книги. Главное — выжить и выиграть время, чтобы успеть изменить сюжет.

— Изменить сюжет? — мой голос падает до шёпота.

— Да. Написать свой финал, — зловеще шепчет мать. Глаза её сверкают.

— Как?

— Оригинал книги изъяли оборотни, когда обнаружили хранилище моего ордена. Сейчас она во дворце короля оборотней. В столице Руанда. Прочитать они её не сумели, убрали в тайный архив.

— Мне надо найти книгу? — понимаю я.

— Да, моя умная девочка, верно. Когда принц вернётся на родину, ты помнишь?

— Примерно за месяц, когда закончит дела в Лимерии.

«А спустя ещё месяц должна состояться свадьба Виктории и Алана...», — думаю я про себя.

— Отлично. Нам хватит времени подготовиться. Через месяц ты должна будешь попасть во дворец. Найти книгу. Добыть кровь Элизы… С её помощью мы перепишем концовку.

От беззаботного тона матери у меня волосы на затылке встают дыбом. Она словно рассказывает про весёлую прогулку в парке. О чём она говорит?! Предлагает поехать в Руанд!? В его замок!? Да ещё и кровь добыть?!

— Н-но оборотни меня схватят! И повесят! — Голос у меня дрожит от волнения.

— Я думала об этом. Но тебе не обязательно ехать в Руанд, как графиня Виктория Саблфорд… Как ты уже поняла, сюжет в деталях изменить не сложно. Притворишься простой служанкой. Устроишься работать во дворец. Понаблюдаешь… Сблизишься с Элизой.

— Да меня за версту узнают!

— Не узнают, — хмыкает Кристиния и сильнее сжимает руки на моих плечах.

А потом прикрывает глаза и что-то бормочет. Кожу на моём лице начинает покалывать… А потом я забываю, как дышать… Потому что вижу, как в зеркале напротив моё отражение начинает меняться.

Сначала теряют цвет чёрные волосы, становясь неприметными, мышиными, жидкими. Потом выцветают глаза, пухлые губки сменяют узкие, бледные губы. Кожа уже не выглядит бархатистой, нос кажется немного шире.

Из зеркала на меня смотрит Катя.

Неприметный мышонок.

Прежняя я.

Конец!