Глава 10 · Попытка похищения

Трое суток спустя мы пристыковались к планете Варлеяза – родоначальнице скромного, по общегалактическим территориальным меркам, одноименного мира, соседа Благословенного Лиамарила. Где и находились уже третий день с целью «необходимо немного поработать» и уровнем секретности «почти никто не знает», совершенно не вязавшимся с моим представлением о подобном. Во-первых, сиагирада Магара «тайно» встретила группа высокопоставленных лиц во главе с руководителем местного правительства. Во-вторых, у нашего шлюза выставили охрану, которая всем и каждому молчаливо подсказывала: «Не приближаться! Опасно для жизни!» Кого охраняли – своих или гостей? – непонятно.

Покинуть судно и выйти наружу мне разрешили спустя сутки после стыковки – Кьюр предложил экскурсию по самым интересным местам Варлеязы, но не в своей компании. И я, предвкушая приятное времяпровождение и массу впечатлений, согласилась – замкнутое пространство межзвездника угнетало. А знакомство с новым миром и расой под охраной и с комфортом – сплошное удовольствие.

Откровенно говоря, очень удивилась, что, отправляясь на важные, правительственные встречи, Кьюр не расставался с подаренным мной парным котиком, тот неизменно белел у него на груди. Этот немудреный жест неожиданно глубоко и приятно откликался в моей душе, еще слишком тревожной и подозрительной, и радовал глаз. Впрочем, второй пушистик, фиолетовый, тоже неизменно висел на браслете моего кибера. И стоило Кьюру невольно задеть котика взглядом, его глаза сверкали ярче.

И вот, наконец, мы приготовились в очередной раз покинуть судно в компании пятерых цедаров: двое будут сопровождать меня, трое – Кьюра. Не потому, что моя персона менее значительна, просто цедары своим треугольником создают энергетический барьер, который закрывает от разрушительного воздействия лио беззащитных иномирян.

В этот раз для выхода на свет божий я выбрала приталенное платье, пыльно-розового оттенка, длиной до колен, с широким фиолетовым поясом. Ворот лодочкой открывал шею, ключицы и чуть-чуть плечи. Впрочем, я их сразу прикрыла светло-фиолетовым ажурным болеро. Удобные туфли на небольшой платформе и вместительный клатч для мелочей завершили наряд.

Практически весь мой гардероб Кьюр подбирал сам, примеривая на интерактивный прототип, однако, стоило выйти из спальни в этом наряде, буквально обжег меня взглядом, пожалуй, удовлетворенного собственника. Что не остановило его от подробного инструктажа о правилах поведения на планете и в случае чего.

Я осознавала: Кьюр Магар – сиагирад, на нем лежит колоссальная ответственность за безопасность сильного и могущественного мира, поэтому никаких претензий, сродни детским, к его занятости и прочим реалиям не позволила бы себе высказать ни словом, ни взглядом. Сам он почему-то считал иначе, испытывая подспудное чувство вины из-за наших «видимся лишь вечерами». И пока мы спускались по трапу, он пытался в присущей ему манере оправдать свое очередное отсутствие:

– …терпеть не могу бессмысленное хождение за тряпками и глазеть на достопримечательности, поэтому сегодня компанию тебе составит Ронган. Ему не привыкать ходить унылой тенью за многочисленными родственницами…

– Кхм… – укоризненно хмыкнул цедар, о котором незаслуженно нелестно отозвались.

– Как и проводить интересные познавательные экскурсии на планете, открывая неискушенной землянке много нового, забавного и интригующего, – с понимающей улыбкой добавила я.

Положим, «тряпки», вернее, ассортимент торговых заведений меня тоже интересовал в «цатую» очередь, а вот удивительные и невообразимые природные места Варлеязы – очень. Тем более, руководство планеты, желая угодить сиагираду могущественного соседа, по его просьбе выделило нам высокоскоростной комфортабельный транспорт и разрешило беспрепятственно летать куда вздумается.

– Кхм… – укоризненный хмык Ронгана повторился, на этот раз в мою сторону и сопроводился напряженным быстрым взглядом на помрачневшего сиагирада, склонного к ревности.

Кьюр хмурился недолго, поморщившись, пообещал:

– Понял! Принял! Исправлюсь! – Чуть помолчал и уточнил: – Встретимся через два… четыре часа в Галерее водопадов Кохса. Красивое место, там и пообедаем вместе.

– Замечательно! – улыбнулась я.

У трапа нас встречали представители правительства Варлеязы в специфической, принятой здесь деловой одежде. Двое статс-советников главы правительства ждали Кьюра; третий – меня, будет сопровождать нас с цедарами, утрясать все формальности с полетами и посещениями закрытых природных заповедников или исторических достопримечательностей.

Жители Варлеязы походили на домирийцев, змееподобных гуманоидов, хотя вторые были ближе к человекоподобному виду, а первые – к змеиной форме. И к моей радости, в списке совместимых с моей расой не числились. И в общем-то все проходило тихо-мирно, ну внешность у них такая, однако нет-нет, да боязливо косилась на сопровождающего в длинном сером сюртуке, с по-змеиному сплющенной головой, выпученными желто-зелеными глазами со зрачком-бусинкой, крохотными, едва выступающими ушами и широким безгубым ртом-щелью. И невольно вздрагивала, когда длинный, двухметровый, чешуйчатый хвост шевелился в поле моей видимости.

С учетом ограниченного свободного времени сегодня мы далеко не забирались. «Нырнули» в океан и посмотрели древний затопленный город Первых – колыбель нынешней цивилизации варлеязов.

Ронган дернул синими бровями, я поняла, что он получил сообщение от Кьюра, потому что следом приказал сопровождающему:

– Мы закончили осмотр, отправляемся в Галерею водопадов Кохса.

– Есть!

Да-да, мягкими и обходительными цедары во главе с их командиром были исключительно со мной. Со всеми остальными вели себя бесстрастно и холодно, словно бездушные киборги. Ни в голосе, ни на лице ни намека на эмоции. Сперва недоумевала, но вскоре привыкла. Почти.

Галерея водопадов Кохса встретила нас освежающей прохладой, чувствительно влажной, зато – потрясающим видом! Естественную холмистую местность с множеством мелких ручейков, наполнявших водопады разной высоты, превратили в роскошный парк. Яркие природные краски уютно сочетались с местами для отдыха и развлечений для детей и взрослых. В симпатичной купели, образованной в скальной выемке, резвились змейки, вернее, местные ребятишки. Чуть в стороне несколько других… змей, несомненно, женского пола, прилипли к интерактивным экранам, обсуждая и «примеряя» наряды, листая новостную ленту, глазея на публичных личностей и прочее. Все это я успела отметить, пока мы кружили над местом для посадки.

– Здесь! – указал Ронган на парковку неподалеку от просторной крытой террасы, увитой вьющимися растениями, сквозь которые виднелись столики.

От террасы ступеньки вели к фигурно постриженным кустам с огромными пурпурными цветами. Вдоль задорных ручейков вились тропки для пешеходов, местами поблескивали симпатичные заводи с еще более красочными водными цветами, вода переливалась через них дальше, образуя маленькие водопады.

На парковке виднелось несколько ботов, но мы легко нашли свободное место. Сели и передислоцировались под крышу той самой террасы. Как я и предполагала, там располагалось кафе, по-здешнему пищеблок. Просто «едальни» здесь максимально автоматизированные – создадут любой кулинарный шедевр, какой попросишь.

Мы расположились в стороне от остальных гостей. И Ронган осторожно посоветовал мне не ждать сиагирада и сделать заказ, с чем помог разобраться, опираясь на предпочтения дваргов, раз уж у меня с ними отличная пищевая совместимость. И можно не ломать голову: съедобно или нет, не заработаю ли несварение.

Обед я давно съела, с местными новостями ознакомилась и откровенно маялась от скуки, ведь Кьюр задерживался уже на два часа. Устав сидеть, решила размять ноги – дойти до ближайших цветущих кустов. Выпросив самостоятельную прогулку до цветочков у цедаров, неторопливо спустилась с террасы и направилась знакомиться с местной флорой. Тут поглазела, там понюхала, здесь полюбовалась прихотливым бутоном, поискала в кибере название и особенности выращивания. Обошла один куст, второй, с удовольствием понаблюдала за угреподобной водной живностью в заводи под умиротворяющее журчание водопада. Как и обещала Ронгану, была все время у него с напарником на виду, поэтому ничего не опасалась. Да и чего здесь опасаться?

Завернув за очередной раскидистый куст, неожиданно столкнулась с группой домирийцев. Один из них, с раскосыми желтыми глазами и ярко-синей шевелюрой, показался мне смутно знакомым, но за две секунды визуального контакта вспомнить, где его видела или откуда знаю, не успела. Только пискнула от неожиданности:

– Ой!

В следующий момент огромный «знакомец» закрыл мне рот внушительной лапищей и, перехватив за талию второй, сдавил так, что воздух из меня вышиб.

У одной из совместимых с землянами рас самец таким вот образом выказывает самке желание спариться. Поэтому, согласно вложенным и отработанным до рефлексов в лаборатории Маду навыкам, я должна была покорно обмякнуть и расслабиться, принимая желание хозяина. И, к моему стыду, тело среагировало, как положено, обмякло, отчего хватка на ребрах и лице чуточку ослабла, позволив мне судорожно вдохнуть. Видимо, получив живительный глоток воздуха, мой разум взбунтовался от навязанной, чуждой, жертвенной психологии поведения и включил режим самоспасения.

Со всей силы впилась зубами в ладонь захватчика, он отдернул руку, а я успела крикнуть. Мой оглушительный визг совпал с шипением похитителя, а в следующее мгновение тот заставил меня замолчать. Попытку брыкаться, чтобы вырваться, он пресек кардинально, впившись в мою шею ядовитыми клыками…

Безвольно болтаясь на плече обездвижившего меня и стремительно удалявшегося с места преступления похитителя, но еще держась в сознании, я отметила, что за ним бесшумными тенями следовало четверо обладателей разноцветных чешуйчатых хвостов. Неужели Маду обманул Магара – все равно выследил и украл меня, хотя дзанов получил более чем прилично?..

На парковке похитителей ждал бот. Меня сняли с плеча, чтобы отправить туда. В голове уже во всю вязло, словно в густом тумане, перед глазами расплывалось, еще и тошнило. А в душе вместе со мной замерзала от ужаса несчастная Снегурочка, жалобно воя: «Ну вот и все…»

Но забраться в бот домирийцы не успели. Из кустов следом за похитителями вылетел Ронган с напарником. Одновременно из зависшего над нами бота слевитировал, иначе не скажешь, взбешенный Кьюр… в навороченных сапогах. Черты его лица заострились, глаза полыхали таким лютым бешенством, что даже я не вырубилась, а испугалась, не говоря уже о заткнувшейся Снегурочке. Его лицо потемнело, чешуя на висках приподнялась, издавая зловещий щелкающий звук, отдававшийся у меня в ушах, в голове, в сознании. Странное ощущение: воздух будто уплотнился, стало душно и жарко… мне. А вот похитители захрипели, двое замыкающих свалилась на землю и забились, как в предсмертных судорогах.

Рядом сел правительственный бот, из него на ходу выпрыгнули трое цедаров, сопровождавших сиагирада, и ринулись к нам. Вместе с моими телохранителями окружили его и похитителей, отрезав их от спасительного транспорта.

– Эта самка принадлежит нашему хозяину! – напряженно произнес тот, кто держал меня, явно пытаясь придать своему голосу твердость, оценив потери – двух затихших, наверняка испустивших дух подельников.

И выпустил меня из рук. Обнаженной кожей я почувствовала мелкие камешки, но порадоваться, что освободилась, не успела. Домириец зажал мои волосы, убранные в хвост, в руке и вздернул вверх, словно бессловесную, беспомощную игрушку. А я даже пошевелиться была не в состоянии, будучи обездвиженной этим подлым ядовитым гадом.

– Эта женщина принадлежит мне и Лиамарилу, – чересчур спокойно, каким-то механическим голосом заявил Кьюр, приближаясь к нам, двигаясь с жутковатой пластикой подкрадывающегося зверя, грациозно и неумолимо.

Цедары сжимали круг.

– Не подходи, иначе она умрет! – испуганно прошипел один из оставшихся в живых домирийцев.

– Отпустите ее и умрете быстро, – прошипел сиагирад подобно потревоженной гадюке.

– Лучше отпусти нас, лиамарил. Попытаешься поджарить, убьешь и ее.

Безвольной тряпкой болтаясь на собственных волосах, даже не ощущая боли, а ведь мне, возможно, вырвут их вместе с кожей, я было подумала о полной безысходности, но недооценила сиагирада всея Лиамарила, слов на ветер не бросавшего. Потому что дальше произошло сразу несколько событий: стремительно изменилась температура, словно в сауну шагнула; следом раздались кошмарные крики и хрипы; рука, державшая меня за волосы, вдруг отпустила – я кулем осела на колени и завалилась на бок; рядом что-то рухнуло. Мучительно долгое мгновение я таращилась на обугленное тело, попавшее в зону видимости, а в следующее – уже взлетела вверх на руках Кьюра и увидела еще два черных змеехвостых трупа.

– Ронган, разберись здесь! – скомандовал Кьюр и вместе с другими цедарами понесся к боту со мной на руках.

– У нее на шее следы от укуса, – услышала я напряженный голос одного из них.

– Вижу! – яростно рыкнул Кьюр.

Из-за змейского яда я, по словам Бельдилажа, фиксировавшего все исследования моих особенностей, походила на мягкий пластилин, почти не ощущала ни рук, ни ног, но видела и слышала. Хоть сознание и туманилось, грозя покинуть меня полностью, я понимала, насколько напряжен и взбешен мой сиагирад. Помнила, что яд домирийцев меня не убьет, но серьезно навредит запросто.

Предоставленный правительством планеты бот по приказу сиагирада стремительно понесся в космопорт, хотя один из сопровождающих варлеязов уже связался с ближайшим медцентром. Его совет Кьюр проигнорировал и через несколько минут бегом, со мной на руках поднимался по трапу своего корабля, направляясь в медблок. Его рев «Фахар!» был последним, что я услышала перед тем, как отключиться.

* * *

Из забытья меня выдернул шелест, почему-то подсознание ассоциировало его с шорохом ползущего змеиного хвоста. Пульс ускорился, грудь сдавило от страха, я резко открыла глаза. Сквозь начавшую медленно отъезжать прозрачную крышку медицинской капсулы увидела знакомый потолок. Пошевелив руками, совершенно свободно сжала подол платья из мягкой нежной ткани, в котором была накануне, и, облегченно вздохнув, подумала: «Жива и дома… какое счастье…»

Мысль про дом, такая теплая и задушевная, зацепилась, застопорилась, заставила задуматься дальше, о подоплеке ее возникновения. Но в этот момент крышка полностью отъехала, и надо мной склонился Кьюр. Мой надежный защитник! Озабоченно осмотрел меня с головы до пят. Я отметила, что, пока была в капсуле, он переоделся в черную рубашку и темные штаны. По-домашнему…

– Лио Молчанова в порядке, – прервал мои приятные размышления голос лио Фахара, хотя тоже порадовал: – Токсины из организма удалили, восстановительная программа справилась с возможными негативными последствиями. Все жизненные показатели в норме…

Пока врач докладывал «обстановку», Кьюр обнял ладонью мое лицо и вглядывался мне в глаза.

– Как себя чувствуешь, Майя? – хрипло спросил он.

– Неплохо, – сипло выдавила я из пересохшего горла. – Спасибо, мой лио.

– За что? – удивился он.

– За то, что не дал меня забрать. Спас… снова.

Кьюр почему-то нахмурился, даже помрачнел. Наклонился ниже и легко, словно я ничего не весила, вынул из капсулы. Затем молча, быстро вынес из медблока. Я даже не успела поблагодарить Фахара. Ладно, при первой же возможности сделаю это.

В нашей каюте Кьюр с порога распорядился:

– Лен, доставить в мою каюту ужин на двоих.

– Я успела пообедать…

– Это было несколько часов назад, – прервал он мою вялую попытку отказаться. – Твое лечение заняло пять с половиной часов. Так что пора поесть.

Дальше Кьюр, дав мне напиться, расположился на диване вместе со мной на коленях. Прижал мою голову к своей груди и уткнулся носом в макушку. Наверняка здорово переволновался. Вспомнив как его колотило там, на парковке, подумала, что не из-за короткого, но смертельного столкновения и выплеска энергии, а действительно – из-за меня. Ой-ой-ой, надо же пояснить, оправдать:

– Прости меня. Ронган был против, но я его уговорила позволить мне прогуляться и полюбоваться растениями самостоятельно. Совсем недалеко и в поле зрения. Я отошла всего на несколько шагов, а там большой куст оказался, – я покаянно вздохнула, – единственный, за которым меня, наверное, не было видно с террасы.

Кьюр тоже тяжело и глубоко вздохнул, зарылся пятерней в мои распущенные волосы и, массируя затылок, глухо пояснил:

– Похитители, домирийцы, следили за тобой от Трака. Одному из них ты, к сожалению, попалась на глаза на станции. Он быстро понял, что ты девушка, причем, сильный псионик, раз мимоходом напитала его напарника жамту и бодренько удалилась.

Вспомнила неприятных домирийца и жамту, с которыми встретилась на станции траков, на эскалаторе. И чей-то тяжелый взгляд в спину. Так вот почему мне смутно знакомо лицо чешуйчатого похитителя. Не показалось. Я-то думала, что не привлекла их внимания, а оказалось… Эх, ну что за станция такая…

– И тот чешуйчатый гад последовал за мной? – тихо спросила я, прижимаясь щекой к надежной груди Кьюра, можно сказать, родной.

– Он видел наше столкновение с эмаргами и охраной космопорта. Связался со своим хозяином и сообщил, что обнаружил молодую самку, прятавшуюся под личиной самца, из-за которой чуть не передрались представители сразу трех миров. Его хозяин участвовал в аукционе Маду и быстро догадался, кем ты можешь быть. В общем, он решил не упускать удачу и разжиться беглой, всем нужной самкой. Для него неважно – землянкой с уникальным геномом или просто сильным псиоником. Любая пригодилась бы. Поэтому отправил подчиненному группу поддержки для твоего захвата.

– Но я же с вами была?.. – растерянно промямлила я.

– Я уже говорил, мы не прячемся, наше передвижение несложно отследить, если есть возможности и средства. У хозяина твоего похитителя все это имелось. Мешали только мы. При первой же возможности тебя попытались перехватить.

– Прости за причиненные неудобства и доставленные проблемы, – благодарно выдохнула я, прижимаясь к нему.

Вдруг откажется от такой проблемной гостьи?

– Тебе не за что извиняться! – рыкнул Кьюр, не сдержав гнева. – Сам виноват: задержался из-за ерунды, заставил свою пару ждать. И мои цедары виноваты, привыкли лишь щиты держать, расслабились…

– Больше всех сама виновата, – легонько стукнула ладонью по груди Кьюра, останавливая поток самобичевания, – за мной охотились, а я гулять по чужой территории отправилась. Вот за глупость и получила.

– Моя ты хорошая… – почему-то с горечью выдохнул Кьюр спустя полминуты молчания.

– Нас не арестуют? – тихо, испуганно спросила я. – За… убийство пятерых домирийцев.

– Попробовал бы хоть кто-нибудь! – яростно процедил Кьюр. – На территории Варлеязы напали на гражданку Лиамарила! На пару сиагирада!

Отстранившись от Кьюра, я с лукавой улыбкой напомнила:

– Я пока не твоя пара.

Он жгучим, непримиримым взглядом уставился на меня и сказал как отрезал:

– Моя!

А я, наверное, от нервов, страхов, внутренней женской обиды, да много чего еще расстроенно вздохнула:

– Я тебе нужна только потому, что альтернативы нет. Были бы другие варианты, ты бы на меня, может, и не взглянул…

Мы скрестили взгляды, словно шпаги в поединке. Сверлили друг друга со злостью. Наконец Кьюр, напугав жутковатым выражением лица и слишком решительным настроем, активировал экран напротив нас со словами:

– Ошибаешься! У меня выбор есть, причем весьма обширный. Как минимум шестьсот три варианта. На любой цвет и вкус. Однако я хочу только тебя, Майя. И я получу тебя, чего бы мне это не стоило!

Обещание прозвучало почти клятвой, заодно лихо и грозно полыхнувшей в его глазах, благо накопитель на лбу. Я растерянно перевела взгляд на экран. И забыла, как дышать…

Я увидела холодильник, так называли подземное хранилище Бельдилаж с Маду, с рядами крио капсул со спящими Снегурочками. Двоих из них я с изумлением узнала: они были моими «соседками», мы с ними даже шутками перебрасывались, нервничая перед укладкой в капсулы.

– Значит, не одну меня нашли? – ошеломленно выдавила я, не в силах поверить.

– В отсеке погибшего транспортника обнаружили тысячу девять капсул, но только шестьсот три при проверке показали наличие души. Хотя мы выкупили у Маду все капсулы до единой, чтобы избежать использования биоматериала погибших землянок в каких-либо незаконных махинациях или исследованиях.

– Выходит, ты с Маду о них говорил? И все-все капсулы с землянками попадут на Лиамарил?! – счастливо пискнула я.

– Все-все, – усмехнулся Кьюр, но почему-то продолжал сверлить меня напряженным взглядом, поясняя, – таким образом ваш геном проще легализовать в общем реестре. По закону Галагидиса, если численность разумных одного биологического генотипа превышает тысячу особей, они имеют право на регистрацию как отдельный вид или древняя сохранившаяся раса. Лиамарил зарегистрирует вас как свою вторую родовую расу с полным правом на гражданство и привилегиями. Чем снимет множество неудобных вопросов в будущем.

– И мы будем в законе? Можно не бояться обращаться в государственные органы, за медицинским обслуживанием и… много куда еще?

– Да, вы теперь в законе, – подтвердил Кьюр. – Гирад уже отправил специализированный корабль с учеными и медиками для транспортировки столь ценного груза на Лиамарил. В сопровождении военного конвоя, так что за безопасность и дальнейшую судьбу девушек не волнуйся. С нашими технологиями землянки пройдут восстановление и реабилитацию в максимально щадящем и бережном режиме. Лиамарил кровно заинтересован в сохранении жизни и личности каждой девушки. Ведь твои соотечественницы – шанс для многих сильных лио обрести семью и продолжить род.

Я столько разных чувств испытывала, слушая Кьюра, спокойно, по-деловому рассказывавшего, что я не одинока в Тесее, ощущая его родное тепло, согревавшее до глубины души. И одновременно содрогалась от сочувствия к соотечественницам, глядя на искрящиеся, замороженные, застывшие во времени женские тела в анабиозных камерах. Разные девушки: брюнетки, рыжие и блондинки, худышки и в теле, высокие и низкие, тоненькие и ширококостные – на любой мужской вкус. Самые идеальные жены, которые, оказывается, настолько всем нужны. И Кьюру тоже…

Отвернувшись от экрана, я взглянула ему в лицо совершенно по-новому. Богатый, успешный, высокопоставленный и умный аристократ, по-своему красивый, с великолепной фигурой и кучей талантов. И оказывается, теперь у него есть выбор из шестисот дамочек, которые, стоит им прийти в себя и осознать новую реальность, уж точно бегать от такого счастья, как некоторые особо прыткие садовницы, не станут.

Душу сковал страх. Страх потерять Кьюра! Мужчину, которого я полюбила, искренне, всей душой! Целиком и полностью, как есть! И плевать на тараканов. Признание вырвалось у меня быстрее мысли:

– Я согласна стать твоей женой! То есть, парой! Да хоть сегодня!

Кьюр молча посверлил меня изучающим взглядом, совсем как я его недавно, затем метнул его на экран с многочисленными красивыми снегурочками, удивленно вскинул брови и вдруг рассмеялся:

– Знаешь, меня впервые ревнуют! Поразительный жизненный опыт.

– Не советую повторять, – мрачно буркнула я, сложив руки на груди.

– Не буду. Но твоя ревность – это нечто… – продолжал он улыбаться.

– Да кому ты нужен с таким рабочим графиком! – возмутилась я, скрывая смущение.

– Поверь, я редко покидаю Лиамарил. Только при сборе членов Высшего совета Галагидиса.

– Ты и дома, судя по семейному архиву, трудоголик еще тот, – демонстративно проворчала я. А потом уже с улыбкой погрозила ему пальцем: – Смотри мне! Чтобы только я!

Кьюр звонко расхохотался:

– Только ты, Майя! Всегда только ты! Вот здесь у меня! – И показал на маленького беленького пушистого котенка у себя на груди.

А я погладила его пару на своем запястье. Это было так романтично, с таким чувством, что дух от счастья перехватывало. Я потянулась к Кьюру, нестерпимо захотелось ощутить вкус губ мужчины, который не только говорил мне столько приятного, но и делал еще больше. Не успела – ИскИн сообщил, что нам принесли ужин.

– Не пускать, оставить еду за дверью, – неожиданно отреагировал мой избранник и вкрадчиво прошелестел мне на ухо, обнимая: – Не отвлекайся, Майя, ты же меня поцеловать хотела? Присвоить? Я весь твой…

Поглазев на него, улыбавшегося весьма хитро и провокационно, я смущенно хихикнула и решилась: потянулась и накрыла его губы своими. И сама не заметила, как из романтичного наш поцелуй перерос в страстный, горячий, голодный. Скоро мои руки словно сами по себе бесстыдно скользили по крепкому, мускулистому мужчине, а он ловко освобождал меня от платья, лаская и целуя обнажающуюся кожу, заставляя терять голову от желания быстрее заполучить его.

– Хорошая моя… родная моя… горячая моя… – исступлено шептал Кьюр, нетерпеливо сдирая с нас остатки белья.

Эмоции, чувства, ощущения настолько зашкаливали, а страсть плавила разум, что я сама не заметила, как оказалась обнаженной под Кьюром на диване, очнувшись лишь в тот момент, когда низ живота опалила короткая вспышка боли, выплеснувшаяся с моим болезненным вскриком.

– Что это? Я тебя ранил? – опешил Кьюр, замерев надо мной с испуганно вытаращенными глазами.

Выражение его лица было настолько непривычным и неожиданным, что я невольно хмыкнула, но поспешила пояснить, чтобы мой будущий муж психологическую травму не заработал:

– Это девственность. Она означает, что ты у меня первый и единственный. – Мышцы на руках и груди Кьюра бугрились от сдерживаемого напряжения, пришлось быстро добавить: – Не бойся, такое бывает только в первый раз. Так что давай продолжать.

– Ты уверена, что нам не нужно к врачу? – не унимался Кьюр.

– Уверена, – мурлыкнула я, притягивая его к себе за шею. – Будь со мной нежным и бережным…

И Кьюр меня не подвел, сдерживая свою немалую силу и страсть, лаская и двигаясь так, что я горела от страсти и кричала от удовольствия.

После душевой капсулы, где мой мужчина не доверил меня автоматике, я потянула его на кровать и, буквально упав на нее, предупредила:

– Извини, дорогой, я сейчас способна только спать.

Вытягиваясь рядом и прижимая меня к себе, он напомнил:

– Теперь ты моя! – Едва ощутимо провел пальцем вдоль моего позвоночника, заставив меня выгнуться и прижаться к нему грудью, и хрипло, с удовлетворением добавил: – Моя Майя! Только моя!

– Угу, твоя, – согласилась я, тоже удовлетворенно утыкаясь ему в ключицу.

– Выспишься и зарегистрируем связь. Границу Лиамарила пересечем связанной парой!

Похоже, не одна я опасаюсь потерять, Кьюр тоже, раз торопится оформить наш брачный союз.

Уже засыпая, шепнула:

– Я тебя люблю…

И ощутила, как он осторожно потрогал меня за плечо и глухо взволнованно переспросил:

– Что? Что ты сказала?

– Угу… – выдохнула я и отдалась сладким объятиям Морфея.