Глава 9 · Прогулка

Станция Тенерегам была построена на естественном планетарном спутнике размером с Луну и при подлете, с близкого расстояния, корабельные экраны показали лишь ее крохотную часть. После стыковки Кьюру сообщили о доставке заказанных товаров, затем с помощью системы безопасности корабля их отсканировали, проверили на «вшивость» и принесли мне в каюту.

Откровенно сказать, я впервые в жизни разбирала и рассматривала одежду с трепетом и восторгом. Не за красоту, стоимость или уникальность! Из-за специфики моей деятельности носила рабочую униформу и удобную обувь. Не форсить же мне перед кустами и цветочками в шелковых нарядах и на каблуках? В оранжереях я пропадала сутки напролет, поэтому, как и большинство коллег, мало интересовалась модными тенденциями или тряпками.

Но сегодня за неспешной распаковкой и разглядыванием многочисленных стильных нарядов, обуви и аксессуаров возникло ощущение, будто я месяцами блуждала в диком лесу, играя в салочки со смертью, боролась за жизнь с диким, голодным, хищным зверьем, долго голодала и терпела лишения – и вдруг меня нашли. Я будто наяву слышала шум прилетевшего за мной спасательного транспорта, который вскоре вернет потеряшку домой, в прежнюю комфортную жизнь. Странное ощущение, но, тем не менее, веру в лучшее питало.

Вот так, с фантомным гулом спассредства в ушах, я с удовольствием переоделась и рассматривала свое отражение в зеркале в смешанных чувствах. Огладила черную юбку А-силуэта длиной чуть ниже колен, оценила стройные ножки в чулках телесного цвета и стильных темных ботиночках на платформе. Фиолетовая водолазка с высоким воротом и более насыщенного оттенка короткая курточка на молнии сразу показались мне, новоявленной лио, вне конкуренции.

С волосами мудрить не стала – убрала в высокий гладкий конский хвост, поэтому сразу бросался в глаза светящийся лиловый камешек-девайс в мочке уха, как и витиеватый кибер-браслет больше походил на украшение. Этот иномирный наряд вкупе с моими голубыми, широко распахнутыми, немного растерянными глазами, светлой кожей и лицом сердечком превратил меня в дорого и стильно одетую девушку. Что же, образ получился некрикливым, я буду выглядеть достойно рядом со своим спутником, раз уж сиагирад всея Лиамарила позвал меня на развлекательную прогулку по станции, фактически – на свидание!

Я услышала характерный, едва слышный шелест лепестков, открывших и закрывших каюту, следом раздался сильный и уверенный голос Кьюра:

– Майя, ты готова?

Выйдя к нему, я прямо опешила. Магар переоделся в тот самый «бронекостюм», в котором я его впервые увидела и отвыкла за время, проведенное на корабле. В сюртуке до колен с внешними защитными накладками он опять выглядел внушительным, суровым воином, кем, собственно, и оставался. Ярко-лиловый накопитель на лбу, наушник, как у меня. Взглянув на эклектичные сапоги, я не выдержала:

– У вас в моде смешные переливающиеся пластиковые сапоги?

Кьюр, секунду назад восхищенно рассматривавший меня в обновках, в недоумении вскинул брови:

– Пластиковые?

– Э-э-э… ну такой синтетический материал, – нашлась я, поморщилась, досадуя на языковые и технологические несоответствия наших миров и постоянные спотыкания о них.

– Моя обувь – удобная и важная часть экипировки подобных мне персон, облеченных властью, для выхода в любое публичное пространство.

Конечно, меня сразу любопытство разобрало:

– Ого, обувь тоже девайс с какими-нибудь боевыми штучками?

– Подобная информация доступна только узкому кругу лиц, хочешь узнать подробности – принимай меня парой! – наигранно коварно ухмыльнулся Кьюр.

Я повыше задрала от природы вздернутый нос и хмыкнула:

– Ой, ну и не надо! Я и так поняла!

Посмеиваясь, Магар приблизился ко мне, приласкал теплым взглядом, а потом склонился и накрыл мои губы осторожным, почти вкрадчивым поцелуем. Ни мыслей, ни недавнего смятения – все вылетело из головы, осталось только ощущение нежных касаний наших губ. Жаль, недолго.

Кьюр слегка отстранился и вглядывался в мои глаза, помнится, растерянные. И вновь удивил, хрипло выдохнув:

– Знаешь, только с тобой понял, какими могут быть мягкими, нежными, сладкими и чувственными губы женщины. Особенно, когда она моя. Почти…

Облизнувшись, тут же отметила, как вспыхнули фиолетовые глаза моего лиамарила. И вот эта вспышка страсти вызвала и во мне горячий ответ, но, пожалуй, не желания, а восторга, ведь никто и никогда не смотрел на меня вот так, словно я единственный и самый вкусный в мире десерт. Но чтобы не алеть щеками, не выглядеть румяной послушной куклой, я с улыбкой заметила:

– Почти не считается!

Кьюр скорее оскалился, как привыкший к борьбе хищник, выпрямился во весь рост и возразил:

– Считается, Майя! В моей сфере деятельности считается абсолютно все!

Что сказать такому мужчине-хищнику, глядевшему на меня как на практически пойманную и присвоенную добычу? Просто пожала плечиками, а потом, будто кто под руку толкнул, поправила на Кьюре кривовато прикрепленную брошь.

– Древние правы! – хрипло заявил он. – Пара – это не только спутник жизни и неотъемлемая часть друг друга, но и отражение скрытых вкусов, стремлений и желаний друг друга!

– То же самое можно сказать и о выборе друзей, – задумчиво поддержала я. И на всякий случай уточнила: – Кьюр, ты к чему это сказал?

Этот мужчина так много показал мне из чужой жизни и своей, но вряд ли кто-то сочтет его понятным или предсказуемым, тем более я.

– Верно, по нашим друзьям о нас можно многое сказать, – подтвердил направление моих мыслей Кьюр. – А выбор пары выдаст окружающим слабости и пристрастия.

– Тогда скажи, что подумают о мужчине, которому парой стану я?

– Что его лучше обходить десятой стороной, – поразил меня Кьюр, еще и выразившись как на моей родине.

Я возмущенно пискнула:

– Почему?

– Потому что в большинстве случаев пары формируется из личностей либо со схожими характерами, целями и вкусами, либо наоборот – полных противоположностей. Думаю, мы с тобой относимся ко второму варианту.

– Мы пока ни к какому не относимся, – попыталась возразить я.

– Такая хрупкая и нежная, несмотря на попытки уколоть. Твои колючки слишком мягкие, а суть – добрая и доверчивая. Теперь представь, что подумают обо мне в паре с тобой?

– Что ты тиран и деспот? – хмуро предположила я, глядя на широко улыбающегося Кьюра.

– Хуже, бездушный коварный монстр, который присвоил маленькую беззащитную прелесть, чтобы обмануть всех о наличии у него души.

Удивленно разглядывая слишком самокритичного мужчину, я неосознанно почесала макушку, озабоченно спросив:

– У тебя проблемы с выбросом энергии? Голова болит? Зачем тогда накопитель надел, я же рядом?

– Нет, – расхохотался Кьюр, – просто потянуло на философию и поговорить на отвлеченные темы! А накопитель?.. Не хочу стеснять тебя на прогулке.

– Фу-ух, даже напугал. Немного. – Я приложила руку к груди. – С тобой никаких нервов не хватит.

– Тогда пойдем их успокаивать? – продолжал посмеиваться надо мной Кьюр. – Покажу тебе местную достопримечательность – Парк монстров. Ради него некоторые любители за тысячи парсеков прилетают.

– Я готова! – обрадовалась я. – Знаешь, ты меня удивляешь: будучи одним из самых значимых лиц сильного мира вот так запросто путешествуешь по вселенной с минимальной охраной, выходишь погулять по всяким станциям без церемоний и торжественных встреч.

Кьюр снисходительно усмехнулся:

– В лицо меня мало кто знает. Для торжественных встреч и церемоний необходимо соблюсти протокол, официально оповестить и согласовать. Я же, как ты выразилась, прогуливаюсь, инкогнито, проходя упрощенную регистрацию на всех космических объектах с помощью специдентификатора верховного члена Галагидиса.

– Как полезно быть его членом, оказывается, – заметила я.

– Даже не представляешь насколько, – хмыкнул он.

Мы с Кьюром покинули корабль в сопровождении Ронгана и еще двух цедаров. Сперва было необычно и волнительно находиться в таком вот крутейшем треугольнике, ощущая себя важной шишкой. Кроме того, по станции мы передвигались на местном флайте с полностью прозрачным корпусом, позволявшем подробнее рассматривать ее внутреннее устройство. Тенерегам оказался огромным мегаполисом, соседствующим с космопортом – довольно напряженным грузопассажирским хабом. Парку монстров, согласно карте, отвели гигантскую территорию, ухоженную и тщательно охраняемую.

Для прогулки по парку мы оставили флайт на парковке и впятером воспользовались мобильной платформой для посетителей, предназначенной для передвижения по широким коридорам и площадкам зоопарка, где собрали самых невообразимых существ животного мира многих планет и поместили за прозрачным ограждением в специальные вольеры, обеспечивающие оптимальную среду обитания.

И вроде бы все нормально, отличные условия содержания, животные в порядке. Но! На моей родине давно приняли законы, запрещающие подобные развлекательные зоопарки. Земляне открыли несколько пригодных к жизни планет с биосферой, весьма отличной от земной. В целях изучения биосферы новых планет все наблюдения старались проводить на месте, оберегая животный и растительный мир. Я видела много «монстриков» благодаря научным и документальным фильмам, снятым на планетах, где животные обитали. А вот в живую наблюдала и изучала только растения, лично занимаясь ими.

И пусть большинство животных Парка монстров выглядело жутко и у них не было тоскливых глаз, как и глаз у части в принципе. Некоторых вообще было сложно отнести к животным, и пугали они до глубины души, я не развлекалась, а больше и больше расстраивалась и содрогалась. Эх, вот досадно: не задался мой первый выход в свет.

Спустя час пребывания в Парке монстров внимательный, все подмечавший Кьюр спросил у меня:

– Тебе здесь не нравится?

Пришлось признаться:

– Если честно, развлечение не из приятных. Более того, мне их всех откровенно жаль. Возможно, с непривычки, ведь на Земле подобные заведения запрещены.

Литан Ронган, возглавлявший наш «треугольник», обернувшись, окинул нас с Кьюром сочувствующим взглядом:

– Вы оказались правы, лио Магар.

– Могу я узнать, в чем? – спросила я.

– Идея сводить вас в парк, лио Молчанова, принадлежала мне. Мы с отцом привозили сюда сестер и маму, они пищали от страха, но вытащили их отсюда с трудом, им понравилось. И я убедил лио Магара, что и вам будет интересно, хотя он сомневался, – поведал Ронган с виноватой улыбкой.

Натянув безмятежную улыбку, попыталась исправить ситуацию:

– Я больше по флоре, чем по фауне.

– Отлично, это еще лучше, меняем дислокацию! – воодушевился Кьюр.

Вскоре мы «передислоцировались» в другую часть парка, в которой содержали, как указано перед входом, монстров растительного мира. Вот среди них я действительно увлеклась, с азартом передвигаясь от одной зоны к другой. В какой-то момент даже забыла название парка, завороженно разглядывая полянку с просто невероятной красоты цветами. Радужные лепестки переливались; тычинки сияли, словно звездочки в бескрайнем космосе; чашелистики походили на большие толстые, пурпурные ладони, в которых в любой момент может спрятаться цветок; пестик время от времени выпускал в воздух струю светящейся пыльцы.

Я восхищенно прижала руки к груди, воскликнув:

– Какая красота!..

И тут над цветочками появилась птичка с ярким, отливающем на свету оперением, похожая на большую колибри. Упитанная, даже толстенькая птичка беззаботно порхала над потрясающей красоты цветами, а я с упоением смотрела на эту пастораль. Потом заметила, что за птичкой следила не только я – цветочки поворачивали за ней тычинки, подобно радарам, а пестики щедро осыпали сияющим «дыханием». Роскошные обитатели полянки будто соревновались между собой: кто сильнее окутает пернатую гостью сияющим флером пыльцы.

Когда птаха зависла над цветком слишком низко, у меня в груди екнуло от предчувствия беды. Я чуть не крикнула, что слишком опасно, а птичка уже поплатилась за беспечность: пестик выстрелил не сияющей пыльцой, а соком, который облепил и обездвижил добычу, лепестки ловко поймали ее, чашелистики-ладони стремительно закрыли ловушку.

– Ой-ой! – расстроенно воскликнула я и вспомнила о подобных плотоядных растениях в оранжерее, где работала, их там тоже немало водилось.

– Не переживай, это всего лишь роботизированная доставка корма, замаскированного под настоящую птичку, – Кьюр ткнул пальцем в выскользнувший из лепестков крохотный летательный аппарат. – Здесь создали максимально приближенные к естественной среде условия, чтобы питомцы и посетители не скучали.

– Затейники… – выдохнула я с облегчением. – У нас тоже многое было автоматизировано, но без «птичек».

Кьюр мягко прижал меня к себе за плечи и коснулся виска горячими губами. И так стало тепло и радостно, что я благодарно прильнула к нему. Но ему пришло сообщение на кибер, прервавшее наши нежности. Кьюр обменялся взглядами с цедарами и обратился ко мне:

– Сейчас я покажу тебе место, которое точно порадует любую женщину… надеюсь.

Место, которое должно было порадовать, оказалось круглой площадкой среди жутиков растительного мира, с множеством разноцветных прилавков с сувенирами, словно мы на древний базар попали, правда консультантами-продавцами служили андроиды, облаченные в милые костюмы животных.

Магар не ошибся: сама от себя не ожидала, что настолько увлекусь, переходя от одного торговца к другому, заодно глазея на других покупателей из разных миров с внешностью, порой ни в чем не уступающей местным «монстрам». Заодно пересмотрела множество сувениров самого разного назначения. Ну где бы еще я увидела скребок из спинных шипов жуткого дадлоса, этакого тиранозавра, чтобы массировать роговые наросты «обычным» разумным Тесеи? Ронган вон их в подарок племянникам купил. Я узнала, что темные роговые пластинки у лиамарилов прилегает не плотно и периодически приподнимаются. Это основная зона генерирования пси-волн.

Магар с цедарами не мешали мне развлекаться, сопровождали молча и тщательно. К полкам с товарами я подходила только с Ронганом, поскольку окружающие, даже те, кто не заметил или не опознал лиамарилов, остро реагировали на изменение энергетики и начинали оглядываться. Обнаружив источник возмущения, и вовсе практически разбегались. Но я не внакладе.

У одного лотка я застряла, перебирая сувенирчики из синтетического меха, собственно нехитрые поделки животных, приближенные к реальным, очень милые и забавные. Мне понравился брелок – парочка маленьких пушистых толстеньких зверьков, с черными глазками-пуговками, невероятно похожих на котов, белого и фиолетового. Между ушками у этих обнимающихся милашек торчали крепления, и я подумала, что их к чему угодно можно прицепить. Конечно, не устояла и купила прелестную вещицу. Ну как спокойно пройти мимо котиков?! Не прошла!

Радостно прижимая покупку к груди, я обернулась и поискала глазами Магара. Ронган с сослуживцем внимательно следили за обстановкой рядом, а вот сиагирад с третьим цедаром нашелся у вольера с охотившимися «кувшинками», которые, ощутив движение в воде, ловко ныряли на глубину, впрыскивали в добычу яд и старательно заталкивали ее себе под корни. Но уставилась я не на растения, а на широкую, мужественную спину Магара, который пальцами левой руки постукивал по бедру. Рядом с ним стоял незнакомец и вроде как тоже любовался жутковатой иномирной флорой, хоть и выглядел не менее жутковатым субъектом. На расстоянии показалось, что из привычной фигуры гуманоида вместо головы торчат два рупора, направленных в разные стороны. Этот живой и реальный представитель неизвестного мне мира периодически чуть наклонялся к Магару, еще и пару раз кивнул едва заметно. Похоже – беседовали.

Магар с кем попало, тем более незнакомцем, беседовать не станет. Сложив недавно полученное им по киберу сообщение и эту встречу, я поняла, что она была запланирована. Мы здесь не случайно, а по работе. И в очередной раз осознала: сиагирад из тех, у кого не бывает выходных и проходных.

Тем временем он с «рупором» якобы наблюдал за нырявшими за рыбой кувшинками-хищниками, а мы с цедарами благоразумно отошли в сторону от прилавков, чтобы не нервировать других посетителей.

Вернувшись к нам, Магар поймал мой задумчивый взгляд и наверняка сразу догадался, что мотивы и причины его отлучки для меня не секрет. Приблизившись вплотную, он с несколько натянутой улыбкой кивнул на мои прижатые к груди ладони:

– Нашла что-то интересное?

Я пожала плечами, а потом почему-то неловко и смущенно из-за своего сиюминутного порыва, возможно, неуместного и глупого, раскрыв ладони, показала покупку:

– Вот. Взяла тебе и себе парную вещицу!

Кьюр замер, даже слегка напрягся, сперва вперив взгляд в мое лицо, а потом опустил вниз, на мои раскрытые ладони.

– Их наверняка можно как брелоки или броши носить. Видишь, у них крепление есть… – прошептала я.

Магар выбрал почему-то не фиолетового, как я думала, а белого пушистика. И под моим ошарашенным взглядом прикрепил у себя на груди со словами:

– Спасибо! Чтобы ты всегда была со мной. У самого сердца.

Я радостно улыбнулась, с облегчением и трепетом ощущая, как меня накрывает горячей волной удовольствия. Своего фиолетового зверька я прицепила к браслету кибера и молча приложила руку к груди, лукаво глянув на Магара, показывая, что он тоже недалеко от моего сердца.

– Ты лишаешь меня разума… – проурчал он мне на ухо, обнимая и прижимая к себе.

– Точно-точно я? А не тот, что с тобой местной фауной любовался? – хитренько придралась я.

– Точно-точно ты! – Кьюр без зазрения совести пользовался своей харизмой.

Еще немного поглазев на «монстров», умных – в вольерах, разумных – на свободе, мы вернулись на корабль. Поели и занялись делами, я пошла на занятия в медблок, а Кьюр остался в каюте работу работать.

* * *

Вернувшись из медблока, Кьюра в каюте я не застала, куда-то ушел. Обучающий модуль, что бы ни говорили лиамарилы, хоть и не причинял боли, неприятные ощущения и головную боль вызывал. Поэтому первым делом отправилась в санблок расслабляться.

Завершив приятные спа-процедуры, обмотавшись полотенцем, я вышла в спальню и услышала, что Кьюр вернулся, из соседнего помещения доносилось обычное «бу-бу-бу», показалось, на всеобщем. Открыв шкаф с новыми нарядами, невольно уставилась на ангельское платье, которое манило потрогать его, ощутить кожей ткань, нежную, гладкую, серебристо-молочную, зазывно поблескивающую, потеребить подол из шелковых перьев…

Оказалось, мне ничего не мешало взять и надеть самое красивое платье, случившееся в моей жизни, без важного повода, просто так, и с удовольствием крутиться перед зеркалом, играя пушистым подолом, выставляющем мои стройные ноги в изящных туфельках в самом выгодном свете. Если еще и забрать в высокую прическу рассыпавшиеся по плечам блестящие светлые волосы…

Магар вел конфиденциальные разговоры в мое отсутствие и заранее предупреждал сам или присылал сообщение на кибер, чтобы не беспокоила. Поэтому я не опасалась помешать ему, когда с едва слышным шорохом двери шагнула из спальни в рабочую часть каюты. И услышала голос, который никогда не забуду:

– Послушайте, я не нарушил закон, купил астероид совершенно легально. И потратил на этот проект слишком много времени и дзанов, поэтому имею право…

– Только поэтому я сейчас с вами разговариваю, – Магар оборвал поток «прав» ненавистного Маду.

Сиагирад сидел в кресле, откинувшись на спинку и выглядел пресыщенным, равнодушным циником.

– Я хочу… – не унимался Маду.

– Господин Маду, вы забыли с кем говорите? – голос Магара прозвучал холодно, показалось, он вот-вот прекратит разговор.

– Нет, высочайший, конечно же, нет! – непривычно напряженно и даже испуганно остановил его голос Маду – эмарга, которого боялись все в его резиденции, с которым считалась четверть мира Эмарг.

– Тогда не тратьте лишних слов, а примите наше предложение с благодарностью и послушанием…

– Благодарностью? Послушанием? – в голос Маду просочилась злость. – Вы взломали мою базу, украли все данные, заблокировали доступ к лабораториям и холодильнику…

– Мы всего лишь обеспечили вашу лояльность в решении нашего общего вопроса. Блокировка – обычная предосторожность, которая избавит вас от опасного соблазна нарушить договоренность и сунуться за тем, что вам уже не принадлежит. Вы же хотите жить? – сухо перечислял «за» и «против» сиагирад. И добавил, словно льдом хрустнул: – Жить долго, в комфорте и богатстве?

– Хочу, – признал Маду.

– Тогда содействуйте Благословенному Лиамарилу. И вся изъятая у вас информация не попадет вашим врагам и конкурентам. Вашу семью и род никто не тронет… с нашей стороны, более того, мы готовы щедро оплачивать ценные сведения, которые вы поможете нам добыть в будущем.

– Я честный торговец и ученый, а не шпион!

– Ну вот честно с нами и поделитесь, – спокойно сказал сиагирад.

– Вы гарантируете, что мои тайны останутся тайнами? – торговался «честный торговец».

– Если вы обеспечите гарантированное выполнение поставленной вам задачи. И забудете о существовании в вашем… реабилитационном центре Майи. За нее на ваш счет уже перевели три миллиона дзанов.

– Но…

– Никаких «но», – отрезал сиагирад. – Все по-честному, в соответствии с вашими предпочтениями, господин Маду. Вам перечислили сумму, на которой вы остановили аукцион.

– Вы не оставляете мне выбора… – не унимался ушлый делец.

– Почему? Выбор у вас остался: принять наше щедрое предложение о сотрудничестве или уйти на покой, – возразил Магар и улыбнулся.

Ой, мама, я впервые увидела такой жуткий оскал, зато Маду понятливо прошелестел:

– Я понял вас, высочайший лио Магар. Я выполню все наши договоренности.

Мое нутро, было заледеневшее от ужаса при первых звуках голоса «хозяина», отпустило, словно лед пошел трещинами.

– От вашей старательности теперь зависит ваша жизнь, – добавил сиагирад и закончил разговор. – Прощайте.

Свернув экран, он развернул кресло, наверное, чтобы встать, и увидел меня, замершую возле двери в спальню. Две-три секунды смотрел, скорее всего, прикидывал, как много я услышала. А я переваривала не только суть разговора двух власть имеющих мужчин, но и метаморфозы, случившиеся с их голосами и лицом одного из них. Таким, ледяным, жестоким, равнодушно обещавшим расправу, я его еще не видела.

При этом росла обида, которая выплеснулась из меня наружу злым, севшим голосом:

– Ты заплатил за меня? Значит, я бездушный товар?

Кьюр встал, стремительно подошел ко мне, обхватил мое лицо ладонями, вынудил посмотреть ему в глаза. И с настойчивой решимостью ответил:

– Майя, я заплатил не за товар, а за твою безопасность и спокойную жизнь! Таким дельцам правильнее возместить финансовые потери, чтобы не пытались вернуть или отомстить…

Он коротко, но емко донес до меня самое важное. Пытливо заглядывая в его ярко разгоравшиеся глаза, я с грустной иронией спросила:

– Ты думаешь, участники аукциона, уже зная о моем существовании, отступятся, если заплатить Маду? – Глаза защипало от подступивших слез, голос сорвался на жалкий писк. – О какой безопасности можно говорить в моем случае?

Магар подхватил меня на руки и сел на диван со мной на коленях. И прижал к себе со словами:

– Поверь мне, Лиамарил обеспечивает безопасность своих граждан. Как и я – своей пары.

Я расстроенно, по-детски шмыгнула носом.

Кьюр мягко приподнял мой подбородок, будто уговаривал посмотреть на него. И так же мягко пообещал:

– Недавно ты рассказывала про ваших ангелов. Ты хорошая, поэтому я стану твоим ангелом! Твоим защитником…

У меня губы и подбородок задрожали, по щекам побежали слезы. В глазах Кьюра я видела отражение пульсирующей, усиливающейся энергии. Он согревал и оберегал, а не просто успокаивал, как расплакавшегося ребенка. И пробил брешь в стене, которую я выстроила вокруг своей души. Я вдруг осознала, что за наше короткое, но бурное знакомство совершенно неожиданно для себя влюбилась. Подалась всем телом к Кьюру и, обняв за шею, приникла к его груди.

– Веришь? – глухо спросил он, согревая дыханием мою макушку.

– Верю! – тихо выдохнула ему в ключицу.

Но объятий мне оказалось мало, чуть отстранившись, подняла лицо и сама прижалась к его губам своими. Не из благодарности за защиту, а по велению души и сердца почувствовать вкус его губ, сухих, мужских, горячих; теснее прижаться к этому мужчине, коснуться густых фиолетовых волос, провести пальцами по шершавым вискам, гладкой коже скул, покрыть короткими поцелуями все его лицо, чтобы потом уткнуться носом в надежную крепкую мужскую шею и наслаждаться запахом.

Кьюр гладил мои почти полностью обнаженные плечи, забирался ладонью под волосы, массировал затылок и ласкал шею. Еще теснее прижимал к себе за талию, поглаживая меня по спине. Как хорошо и душевно было, пока он неожиданно не выдал:

– Кхм, знаешь Майя, если хочешь, можешь чаще присутствовать на моих рабочих встречах.

– Из каких соображений? – наконец очнулась я.

– Когда ты вошла, смотрела на меня как на тот плотоядный цветочек, жестоко сожравший недоптичку. Я даже забеспокоился, что напугал тебя своей манерой вести деловые переговоры. А мой суровый нрав, оказывается, тебя возбуждает.

Отлепившись от Кьюра, я ровнее села на его коленях и, прищурившись, укоризненно взглянула ему в глаза. Только на этой осинке не вырастут апельсинки, про чувство вины или хоть каплю стыда вообще лучше помолчать!

– Знаешь что?! – грозно начала я, потом, неожиданно ощутив ягодицами, прикрытыми тонкой тканью платья и ажурных трусиков, характерный бугор, почувствовала, как вспыхнули щеки. Отвела смущенный взгляд от все понимающих и лукаво смеющихся фиолетовых глаз Кьюра и буркнула: – Давай ужинать. Есть хочется.

– Согласен, очень хочется, – хмыкнул он, выдав очередную двусмысленность и отдал приказ ИскИну: – Лен, доставить ужин на двоих в каюту.

Подхватившись с колен Кьюра, я ринулась в спальню переодеваться. Вот зря я это ангельское платье надела. Наряжалась для себя, но подсознательно думала про него. Сиагирад всея Лиамарила все правильно понял, чем однозначно воспользуется.